Всего за 399 руб. Купить полную версию
Девушка, которая с первого взгляда сумела его угадать…
Девушка, словно знавшая его много лет и умевшая заглянуть ему в душу…
Девушка, невероятная, неповторимая, которая все эти годы была рядом с ним, но отвергала малейшие попытки к сближению…
Все медленно и неуклонно вставало на свои места. Но как поверить в то, чего быть просто не может?
– Андрей, у Элисон другая внешность, – Алекс все еще пытался сопротивляться.
– Пластика. Я покажу тебе ее настоящее лицо, я тебе обещаю.
– Лиза была натуральной блондинкой. Элисон – шатенка.
– Краска или оттеночный шампунь.
– У Элисон серые глаза.
– Скорей всего, это линзы.
– Бред, Андрей! Ты сам понимаешь, что это – бред?!
– На ее «Нокиа» есть отпечатки пальцев. Дома сам сравнишь их с теми, что на ее письме, которым она вытащила тебя из тюрьмы.
– И ты… – Алекс, трясясь от гнева, оторвался от стенки. Но в его зеленых глазах возникло что-то такое, от чего Исаев невольно собрался, – зная все это, заманил ее сюда с моей помощью?!
– Андрей! – взвизгнула Рената, когда в лицо Исаеву полетел кулак чеха.
Самое жуткое заключалось в том, что ничего театрального в этом не было. Только отчаяние и чистая ярость к другу, которому ты безоглядно доверял, и который тебя так подло использовал. Исаева спасла только реакция. Отклонившись, он перехватил руку Алекса и машинально вывернул ее, удерживая bro на расстоянии, недостаточном для повторного удара левой. Прием был довольно болезненным, но Ресль даже не охнул, только скривился:
– Отпусти руку… Отпусти, я сказал! Больше не трону.
– Господи боже! – ахнула Рената. – Андрей, за что он тебя?
– Да так, было дело. Оставь, он сейчас успокоится. – Исаев, поймав напряженные взгляды своих, мотнул головой: «Не вмешивайтесь».
Он разжал пальцы. Алекс потер запястье, на котором расцветал кровавый синяк.
– Пойми, я был должен, – извиняясь за сделанное, попросил Андрей. – Ее ищет отец.
– А мне до лампочки, кто ее ищет. Когда я найду ее, я сам с ней поговорю.
– Ребята, вы идите к лифтам, мы минут через пять к вам подойдем, – на автомате, прислушиваясь к долетевшим к ним с лестницы голосам, предложил Исаев. Тем временем пара юнцов, привлеченная разгоревшимся скандалом, спустилась вниз по ступеням. Взглянув на группу взрослых людей, явно необрадованных их появлению, они тут же и уже без смеха отправились к своей машине.
– Хорошо, мы вас подождем, – Рената проводила взглядом «детей».
– Почему ты мне ничего не сказал? – глядя вслед удаляющимся оперативникам, глухо спросил Алекс.
– А я знал, какой будет твоя реакция от этого известия? Может, ты полез бы ее душить, – пытаясь обратить в шутку их первый в жизни серьезный конфликт, усмехнулся Андрей.
– Возможно. Но с этим мы с ней без тебя разберемся.
«Что ты сказал?» – только в этот момент Исаев наконец осознал, ЧТО именно говорил ему чех.
– Ты даже не знаешь, какой она стала, – помедлив, честно предупредил Андрей.
– Еще раз: возможно. Но это уже ничего не меняет. Я больше ее не брошу.
ГЛАВА 3
@ Вечером того же дня и утром следующего. Москва.
– Проходи, – пропустив в квартиру Алекса, Андрей повернулся к оперативникам, которые вызвались их проводить. – Ребята, спасибо вам за все. А теперь по домам.
– Может, нам к Ирине вернуться? – вполголоса осведомилась Рената.
– Не надо.
– Думаешь?
– Уверен. – Андрей потер переносицу (голова разболелась). – Просто если вас кто-то у Лейпцига «снял», то вы приведете к ней хвост. Так что при выходе на улицу в темпе расходитесь по сторонам. Только смотрите, чтобы вас нигде не прищучили.
– Обижаешь, нашальника, – фыркнув, скопировала мужа Рената. – Ладно, уговорил. Но если что, позвони.
– Если что, позвоню.
Сделав рукой жест «пока», Рената прихватила с собой опергруппу и ушла. Исаев запер за ними дверь и развернулся к Алексу.
– Почему ты отказался ехать в «Шереметьево», если считаешь, что сейчас она там? – моментально наехал чех.
Андрей сел на банкетку:
– Потому что я тебе по дороге сюда говорил: я не знаю, как сейчас выглядит Лиза. Я знаю только то, что она выберет маску женщины. Еще я уверен в том, что у нее где-то в Москве – не знаю где, но где-то припрятаны средства маскировки и паспорт на другую фамилию. Причем, фамилия в этом паспорте окажется либо книжной, либо она на слуху. Но тут нам поможет моя сестрица. И еще я уверен в том, что Лиза не станет отсиживаться в гостинице и не рванет в другой российский город, поскольку она понимает: после того, что она оттопырила с Новаком, я могу и даже обязан сдать ее отцу. А тот – уж поверь мне! – забьет на погоны плюс на то, что потом сделает с ним за это его начальство из МВД, и объявит план-перехват. А поскольку свидание с отцом в ближайшие планы Лизы не входит – она преследует какую-то другую, но очень определенную цель – она выберет любой возможный для нее рейс, вылетающий из Москвы начиная с десяти вечера. И, скорей всего, отбывающий из «Шереметьево».
– Почему с десяти вечера? – Алекс пододвинул к себе другую банкетку.
– Потому что на более ранние она чисто физически не успевает. Одна только регистрация занимает час с лишним. – Андрей понаблюдал, как Алекс усаживается ровней. – Но к твоему сведению, сегодня с десяти вечера до двенадцати ночи из «Шереметьево» осуществляются вылеты по сорока четырем рейсам. И из них тридцать восемь придется на внутренние, а шесть – на международные.
– Откуда знаешь? – не поверил Ресль.
– Про что? – не понял Андрей.
– Для начала про Лизу и про то, что она будет действовать так.
– А у нее система, которую я бы назвал «все гениальное – просто». И самое простое для нее – это не изобретать каждый раз велосипед, а использовать свои сильные стороны: ум, быстроту реакции и, уж прости меня, – Андрей развел руками, – чисто женское обаяние. А что касается «Шереметьево», то это крупный аэропорт, а значит, самый простой и лучший способ отхода.
Алекс опустил глаза, покусал кожицу на губе.
«Сейчас начнется», – решил Исаев. Не началось. Чех поднял голову:
– Убедил. Давай про рейсы. Это откуда?
– Работа такая. Когда ведешь объект, все полезные сведения надо в башке держать… А теперь сухой остаток.
– Стреляй.
– Для начала смирись с тем, что сейчас мы все лохи по сравнению с ней. На сегодня мы уже ее упустили, потому что – еще раз! – я не знаю, как она теперь выглядит. Это во-первых. Во-вторых, нам с Дианой придется перебрать весь список пассажирок, зарегистрировавшихся на международные рейсы.
– Почему ты внутренние исключаешь? – Исаев открыл было рот, чтобы ответить. – Ах, да, – кивнул Алекс, потирая запястье. – Ты же сказал, что Домбровский может объявить перехват, а его возможности…
– У Домбровского не возможности, а юрисдикция, то есть право решать вопросы. Рука болит?
– Не очень… И не умничай, а? Его возможности распространяются только на Россию?
– Ну, я не стал бы так ограничивать круг его, как ты выразился, «возможностей». В СИЗО-то он вполне успешно тебя заточил?
– Слушай, – Алекс скорчил гримасу, – ну ведь проехали?
– Ладно, проехали. Но в данном конкретном случае – да, я согласен с тобой, Домбровский не станет подключать НЦБ. Ты не Лиза, и свою дочь он в жизни не сдаст Интерполу. Все члены банды «Пантер» объявлены в международный розыск, и, если что, он попросту не получит ее назад.
– Если ты еще раз назовешь ее преступницей, я тебе двину.
– А разве я что-то такое сказал? – с невинным видом осведомился Андрей.
– Нет, но ты очень громко подумал. Так, дальше что?
– Да ничего, – Исаев поднялся с банкетки. – Раздевайся, вспоминай, где у меня что находится, и займи себя чем-нибудь на ближайшие пять минут, хорошо? Да, если нужно, то лед для руки возьми. Я в заморозке как раз для таких случаев пачку замороженной фасоли держу.
– Спасибо, утешил, – иронично кивнул чех. – А ты куда?
– Куда, куда… С будущей супругой мириться. Я так от нее сбежал, что… – не договорив, Андрей махнул рукой, скинул обувь, прошел в комнату и плотно прикрыл за собой дверь.
Неловко снимая ветровку (запястье болело адски. Как выяснилось, хватка у bro могла быть зверской), Алекс машинально прислушался к неясному стуку (это Исаев вытащил из кармана «Нокиа» Лизы и убрал его в выдвинутый ящик стола), к легкой паузе (Андрей набирал Ире) и к последующему за этим: