Всего за 259.9 руб. Купить полную версию
Согласился Петушок. Отдал кольцо на неделю и взял просо. Прошла неделя. Пошел Петушок к Баю за кольцом. Но Бай прогнал его: он и не думал отдавать кольцо.
Через два дня Петушок опять направился к Баю. Встретил по пути большого Медведя:
– Эй, Петушок, – говорит Медведь, – куда путь держишь?
– Я к Баю иду за своим кольцом.
– А можно мне с тобой? – говорит Медведь.
– Ладно. Забирайся ко мне в рот.
И залез Медведь ему прямо в рот.
Идет Петушок дальше. Повстречался ему Волк. Поговорив, и он залез к Медведю. Петушок пошел дальше. Навстречу ему Лиса идет. Узнав, в чем дело, она также залезла Петуху в живот. Дошел Петух до дома Бая, взлетел на ворота и крикнул во все горло:
– Бай, кольцо отдай!
Бай приказал слугам схватить его. Заперли Петушка в конюшне, чтобы лошади залягали его. Но Петух немедля позвал Медведя: выходи, мол, из живота! Медведь вылез изо рта Петушка, задрал всех лошадей и обратно залез.
На следующий день Петушка оставили с гусями, чтобы те защипали его. А Петушок позвал Лису: «Выходи скорей из живота». Лиса выскочила, всех до единого порезала и обратно в живот залезла.
Обозлился Бай и велел запереть Петушка с овцами да баранами, чтобы забодали его. А Петушок в сарае позвал Волка: «Выходи, овцы тебя ждут».
Волк вышел из живота, задушил всех овец и обратно залез.
Ну что ты будешь делать с этим Петушком! На четвертый день бросили его в колодец. Петух сказал в колодце: «Вода, зайди в живот!» И вся колодезная вода оказалась в животе у Петушка. Так он остался живым.
На пятый день сильно затопили печку и бросили его в огонь. А Петушок крикнул: «Вода, выходи изнутри!» Вода вся вышла изнутри, затушила огонь и обратно вошла. И так, не добившись ничего, решили сварить его в тот же день и бросили в котел. Очутившись в казане, Петушок снова вызвал воду: выходи, мол, скорее! Вся колодезная вода вылилась в казан, вышла за края и погасила огонь. Петушок соскочил на землю и закричал: «Медведь, Волк, Лиса, выходите из живота!» Звери вылезли и побили всю байскую свору. Нашли они золотое кольцо, поделили байское добро и пошли, весело посмеиваясь.
Вот какой бесславный конец ожидает того, кто позарится на чужое добро.
Соловей
Один Падишах держал Соловья в золотой клетке. Отчего-то эта пташка худела с каждым днем. Падишах спросил своих визирей:
– Знает ли кто-нибудь язык соловья?
– Я понимаю язык соловья, – поклонился старый визирь.
Принесли золотую клетку с Соловьем. Соловей начал петь.
– О чем это он поет? – спрашивает Падишах.
– «Ах, вернуться бы мне в свой дом».
– А где же этот дом?
– Это можно узнать, – отвечает Визирь. – Надо только длинную нитку привязать к его ножке и выпустить.
За городом привязали длинную нитку, выпустили. Полетел Соловей, сел на куст крапивы и запел громко-громко, длинно-длинно: все заслушались.
Падишах шепотом спрашивает Визиря:
– Ну и что он поет?
– Он поет: «Домой вернулся, домой вернулся».
«Ты гляди-ка, птица, а тоже по родине тоскует. А ведь солдаты мои по двадцать пять лет служат, еще к тому же в самые молодые годы», – подумал Падишах и вскоре издал указ сократить срок военной службы до двенадцати лет.
Мудрая сова
Однажды Падишах птиц собрал всех своих подданных и говорит:
– Вы знаете, зачем я вас собрал?
– Нет, не знаем, – отвечают те. – Если скажешь, узнаем.
– Я вот хочу узнать, в мире сухих деревьев больше или зеленых? Мужчин больше или женщин?
Никто не знает, чего больше, чего меньше, кого больше, кого меньше.
– А все ли птицы собрались? – спрашивает Падишах.
– Только одной Совы нет, – отвечают ему. – Она мышку подкарауливает.
– Тогда подите приведите ее сию же минуту.
Улетели птицы, стряхнули Сову, привели сейчас же.
– Почему не была на собрании? – спрашивает грозно Падишах.
– Времени у меня не было. Уж больно я хотела есть.
– Ну ладно, скажи вот, чего больше, сухих деревьев или зеленых?
– Сухих деревьев гораздо больше, – отвечает та.
– Почему? На мой взгляд, весь лес кажется зеленым.
– Нет, – упорствует Сова. – Я ведь как считаю? Если засохла хоть одна ветка, значит, все дерево сухое. Вот поэтому сухих деревьев очень много.
– Ну хорошо, – соглашается Падишах, – пусть будет так. Скажи тогда вот что. Кого больше, мужчин или женщин?
– Женщин больше, – отвечает Сова.
– Это почему же их должно быть больше?
– А потому, что я не считаю мужчиной того, кто на поводу у своей жены ходит.
– Правильно, – говорит Падишах. – Значит, все-таки их больше.
За мудрость Падишах птиц пощадил Сову, более того, сделал ее своим визирем.
Луна и солнце
В незапамятные времена Луна и Солнце хотели стоять вдвоем всегда на одном месте. Созвали они всех птиц и зверей. Никто не стал противиться их желанию, все подписались.
И только одна Летучая Мышь не подписалась.
– Ты почему не подписалась? – спрашивают ее.
– А потому, – говорит Летучая Мышь, – я не подписалась, что если они оба будут стоять на одном месте, то ветер будет дуть всегда в одну сторону и деревья вырастут кривые. Кроме того, и хлеб будет расти только там, где солнечно, а в тени – вовсе нет.
– А ведь правда, так и будет, – поняли птицы и звери.
Чтобы этого не допустить, вынесли они новое решение, которое гласит: «Луне и Солнцу на одном месте не стоять, а ходить порознь и вокруг Земли кружиться».
Солнце очень обозлилось на Летучую Мышь и сказало: «Я тебе не позволю летать при мне».
Луна была более спокойная и ничего не сказала. Вот поэтому Летучая Мышь днем не появляется, лишь только ночью летает.
А все звери, птицы, даже люди – все одобрили кружение Луны и Солнца. И хлеба стали хорошо расти.
Волшебные сказки
Шахмара – змеиный падишах
В стародавние времена некий бедняк промышлял тем, что собирал и приносил из близлежащего леса хворост, продавал его и на вырученные деньги покупал себе пищу. Вот он раз пошел за хворостом и в другой раз отправился. И так бессчетное число раз ходил, только однажды остановился он в лесу, бросил вязанку наземь и присел под высоким раскидистым деревом. Бедный человек так уж устроен: нет-нет да и призадумается. Сидит он, задумавшись, под деревом и землю возле ног своих ковыряет: так ковырнет и этак пропашет.
Жизнь у него нелегкая, вот он и сидит, задумавшись. Ковырял землю, ковырял и добрался до какого-то железного кольца. Думает: «Что за железяка такая?» Глядит со вниманием. Стал дальше копать, видит – здоровенная железная крышка. «Это, – думает бедняк, – не иначе как воры здесь награбленное хранят, разбойники, они и крышку приспособили». Принялся он тут за дело: где палкой подденет, где камень подставит – откинул-таки крышку. Сунул в дыру длинный сук – воткнулся тот сук в нечто мягкое, податливое. Выдернул сук и глянул. «Ну, – думает, – это ведь прямо на мед смахивает». Тронул он сук измазанный пальцем, а палец лизнул тотчас – и вправду, чистейший мед. Закрыл он тогда дыру крышкой и направился из лесу домой.
Пришел домой. Взял ведро. Пошел опять в лес, ведро медом наполнил, а крышку опустил на место. Двинулся в одну деревню – мед продал, получил неплохую прибыль. Теперь уже хворостом не промышлял. Таскал-таскал мед из дырки, притомился. Пошел к соседу и сказал ему:
– Я тут одну вещь отыскал, ты не говори никому. Айда со мною.
Взяли с собой квасные ведра, горшки прихватили, отправились.
Дошли до места. У соседа глаза на лоб полезли. Черпают мед из дыры, только шум стоит. Нагрузились, домой потопали. Меду невпроворот, уж и ставить-то дома негде. Но из дыры все подчистую выскребли. Ни единой капли не осталось – ну, в таком разе и сам бедняк, и сосед его вроде как успокоились.
Вот у бедняка опять все деньги кончились. Знает он, что меду в дыре ни ложки, а страсть хочется ему еще разок туда наведаться: вдруг чего появилось в дыре этой, а? Не стерпел как-то, двинулся в лес опять. Ладно, дошел и крышку откинул. Набрался духу и сам туда полез, в дыру эту. «Что-то, – думает, – непременно есть там интересное». Спустился – глядь, а сбоку в стене ручка торчит на манер дверной: право, интересно! Увидел он ручку эту и загорелся: «Непременно там есть что-то». Вздохнул и за ручку дернул. Открылась ему тогда картина: простор светлый, а там, в сиянии, клубками змеи вьются, да большие какие – страх! Посреди самого скопища возвышение белоснежным покрывалом застелено… и Белый Змей на покрывале возлежит. Зашипели змеи, потянулись к бедняку, пасти смрадные разинули… В самый жуткий миг дернул Белый Змей кончиком хвоста, словно приказал всем: «Смирно лежать, не трогать!» Возле того возвышения белый камень лежит. Блескучий весь, очень приятный. Змеи к нему так и тянутся, лизнуть норовят.