Мартос Диана - Успеть стр 3.

Несмотря на то, что 99 % населения «миниатюрного сапожка» не представляют своего утра без caffè al bar[1], я так и не смогла убедить в себя в необходимости этого. Утро – это особый вид магии, волшебный рецепт которого должен состоять, как минимум, из следующих компонентов: отсутствие суеты, забота с теплом близких и пропитанная любовью домашняя еда.

Лишь изредка, не чаще двух раз в месяц, я захожу в бар за углом, чтобы купить Его любимые cannoli siciliani[2] – короткие, аккуратные трубочки из хрустящего обжаренного теста, смазанные тонким слоем тёмного шоколада изнутри и щедро заправленные жирным сливочным кремом. На вершину трубочки обычно помещают маленькую карамелизированную вишенку, которую Он всегда презентует мне.

Это лакомство довольно тяжёлое для моего желудка, поэтому прошу упаковать также пару маленьких тарталеток с менее плотным фисташковым и лаймовым кремом. Когда бы ни зашла в эту маленькую, но по-домашнему уютную caffetteria[3], я всегда твёрдо уверена в том, что уйду в приподнятом настроении. Здесь есть место самым разным запахам, и благодаря этой ароматической зональности становится возможным прочувствовать за короткий промежуток времени разные виды счастья. В холле пахнет свеженапечатанными газетами. Те, кто уже узнал, что ждёт экономику сегодня и оставил раскрытые страницы издания на столе, и те, кто обнаружит их совершенно случайно после, надолго поделятся своей энергией с другими на кончиках листов. Около барной стойки разбудит и придаст вам сил цитрусовый аромат только что выжатого апельсинового сока. А в центральной части заведения, пробираясь меж маленьких круглых столов, каждый «растает» от тёплых волн, исходящих от недавно выпеченных круассанов. Любой выйдет отсюда, став чуточку добрее… Направляюсь к выходу и встречаю вечно торопящегося Giovanni. Владелец этого заведения, коренной итальянец, невысокого роста с большими небесно-голубыми глазами и широкой доброй улыбкой. Запомнил меня, даже несмотря на редкие появления здесь. «Ragazza di cristallo, ciao! Come stai?» Улыбаюсь в ответ, знаю, что его забота- от сердца, походящая на отцовскую. «Tu sempre brilli! È bello, però prova a non lasciare tutto per le persone che non meritano. La cosa più importante che ha bisogna del tuo amore-ti aspetta a casa[4]».

Моё сердце становится больше. Чувствуя силу этих слов, руки сами просят обнять его.

Зима

6

Вы видели когда-нибудь стаю серебряных птиц, сплочённых, неразрушимых, сильных, резко взмывающих вверх, к дыму, вылетающему из труб заводов?… Парящих в бледно-голубом небе в утре декабря, рассекающих чуть-схваченный морозом воздух над Дворцовой площадью, несущихся против сильных порывов ветра, борющихся с холодом и вселяющих надежду в других…Птиц с большими сердцами, храбрых и непоколебимых…Вам необходимо увидеть их хотя бы из окна. Высокого окна с деревянной рамой из старого дома на Невском…Вам нужно прочувствовать их мощь, чтобы почерпнуть самые главные уроки в жизни. О времени и внутренней свободе.

* * *

Зимой в городе рек, каналов и стабильно пополняющих их дождей моими верными друзьями становятся трамваи. В метро довольно много сквозняков, и недостаёт пространства для света из-за растущих с каждым годом объёмов и разнообразия пуховиков; места в вагонах все меньше, а капюшонов, закрывающих сонные лица, все больше.

Трамваи нового типа постепенно начинают вытеснять медленных, бледно красных «пенсионеров». Они способны быстрее развивать скорость, в некоторых есть Wi-Fi, но нет частых постукиваний, мелодичного треска и запаха старых кожаных сидений…

Если Вы замёрзли или просто устали ждать, прыгайте в современный трамвай, он (посильно) обеспечит желаемым комфортом. Но за неповторимой атмосферой настоящего, «живого» Петербурга, однозначно нужно подняться по трём высоким ступенькам, отыскать отдельное место у окна, и неторопливо ехать под своеобразно мелодичный стук колёс о рельсы, рассматривая разнообразные (по-настоящему музейные) постройки вокруг или же просто, листая любимую книгу и слушая тихое бурчание кондуктора.

* * *

Близится Новый год, а у меня осталось несколько незавершённых дел, связанных с покупкой подарков. Надеваю любимый длинный пуховик (даже ледяные пронизывающие ветры Петербурга не смогли пробраться сквозь него), широкий мягкий шарф и иду на трамвайную остановку, с которой обычно уезжала каждый день, учась в институте.

Наконец вдалеке слышу скрип вагона и переключение стрелок – это нужный мне трамвай выехал из депо, и набирает скорость в самом начале своего маршрута (моя остановка является конечной и первой в движении транспорта-за ней следует стоянка трамваев).

С характерным железным треском открываются двери, и я захожу внутрь. Выбираю себе одиночное место и достаю кошелёк, ожидая кондуктора.

Вдруг совсем близко раздаётся мягкий, добрый голос: «Ваш билетик, пожалуйста». Не оборачиваясь, понимаю- это Валентин Григорьевич… Раньше, когда мне приходилось ездить каждое утро на учёбу, мы встречались по нескольку раз в неделю, и после даже самого мимолётного общения, мой день проходил значительно качественнее, добрее и энергичнее.

– Здравствуйте! Вот, пожалуйста, возьмите, – протягиваю ему купюру.

– Доброе утро! Спасибо! – забирает деньги и выдаёт мне билет. – Как Ваше настроение?

– Теперь гораздо лучше! Как Вы себя чувствуете?

– Спасибо, стараюсь держать форму. Сейчас правда погода немного серчает… Последнюю неделю такой сильный мороз!

– Да, это правда…

– Суставы на него реагируют… Но ничего, скоро весна… И всё равно, крепче морозов, чем в детстве, я больше здесь не видел! Тогда и без того страшные холода усиливались из-за блокадного режима…

– А какое из воспоминаний до сих пор осталось ярким?

– Самый запоминающийся момент был для меня, когда не смог узнать привычного трамвая!

– Из-за чего?

– Да вот метели «спрятали» вагон, который не успел доехать до депо (из-за отключения электричества), а потом помог неслабый морозчик, и всё – дело сделано! Долго ждать не пришлось – вместо трамвая на улице оказался сугроб; отличие его от снежной горки было только в том, что, когда выглядывало солнышко, тот изнутри светился… Завораживающее зрелище. Мы с мамой тогда шли в магазин, к которому наши карточки прикреплялись. Ну и напугал же меня тогда это сказочный снежный «зверь»!

– Ух ты… – только и смогла произнести я. А между тем, моя остановка была следующей.

– Вам выходить сейчас?

– Верно… Спасибо большое, что поделились таким личным воспоминанием… Прекрасного Вам настроения! И берегите себя!

– Спасибо и вам! Укрывайтесь хорошенько в мороз и помните: главное – уметь радоваться! Какие бы условия не окружали, сердечная радость – вот, что должно греть вне зависимости от обстоятельств! – потом он протянул мне по традиции пару мятных карамелек, подмигнул и затерялся в толпе только что зашедших в трамвай…

7

По радио рассказывают о том, как пожарные Тасмании, одного из австралийских штатов, спасли кота, сняв его с дерева после 5 дней пребывания на вершине ствола. Бабушка расстроено улыбается: «Лучше бы больше помощи оказывалось старикам… Мы – дети войны, всё детство голодали. Были счастливы, если по весне удавалось найти на поле мороженую картошку… Всей семьёй пекли из неё оладьи. Помню, когда сильно заболела мамина мама, и ей давали маленькие сахарные подушечки. По одной в день. Мы прятались за печкой и, наблюдая, как она еле открывает рот, чтобы взять леденец, представляли себе, какой он, вкус сладкого…Мечты выше и быть не могло».