Ющенко Ирина В. - Я считаю по 7 стр 10.

Невыносимому подростку по имени Куанг Ха он выдал раскраску с геометрическими узорами и велел раскрасить три страницы.

Как ни странно, колючий подросток не воспротивился, а с явным энтузиазмом взялся за цветные карандаши и принялся раскрашивать рисунки.

Убедившись, что никто не подсматривает, Делл добрался до машины и поехал прочь. На то, чтобы совершить задуманное, у него было пятьдесят минут.

Когда Делл Дьюк вернулся, в руках у него была не жестянка с газировкой, а кошачья переноска. Незнакомым тонким строгим голосом он сказал:

– Куанг Ха, ты на сегодня закончил. Я же говорил: без десяти четыре встаешь и уходишь.

Куанг Ха даже головы не поднял и продолжал раскрашивать.

Маи и Ива Чэнс уставились на сетчатую переднюю стенку пластиковой клетки. Там сидел крупный рыжий кот.

Делл Дьюк не отступал:

– Тебе пора идти. Здесь уже очередь!

Куанг Ха водил горчично-желтым карандашом по странице так упорно, словно ему был обещан отдельный приз за каждый штрих.

Это вряд ли могло удивить Делла, потому что парня сюда отправили как раз за плохое поведение на уроках и неумение держать себя в руках.

И все же это Делл повел себя так, словно не умел держать себя в руках. Его лицо налилось кровью, он брякнул переноску на стол и закричал:

– Все! Хватит! Отложи карандаши!

Ива вжалась в стул.

Увидев это, Маи встала. Теперь перед Деллом была тигрица, которую спустили с привязи в тесной каморке.

– Не смейте на нас кричать! Он ничего плохого не сделал. Если мой брат хочет докрасить картинку, значит, докрасит, и все тут!

Она сделала глубокий вдох и продолжала:

– Он пришел на занятие, а вы взяли и уехали. Так нельзя! Вы опоздали на следующее занятие, и девочке пришлось вас дожидаться. Так тоже нельзя! И вот еще что, имейте в виду: животных на территории школы держать наверняка запрещено. И мы можем подать на вас жалобу!

Глава 10

Я почувствовала, что у меня растет давление. Но это было хорошо.

Она была храбрая, эта девочка с необычной внешностью. Она заслонила меня собой.

Она повысила голос на мистера Делла Дьюка, и по ее тону было понятно, что она намерена защищать своего брата и меня, и всему миру придется с этим смириться.

Там, в тесном захламленном трейлере на краю раскаленной асфальтовой парковки при администрации школьного округа Бейкерсфилда я встретила большую девочку, которую не смущало ничто на свете, кроме разве что незнания языка почти совсем исчезнувшего племени кауилла.

Я встретила Маи Нгуен.

Делл Дьюк смотрел на нас остановившимся взглядом и молчал.

Все так же молча он вытащил из рукава единственного своего туза – то есть на самом деле выпустил из клетки кота.

Неуверенно улыбнувшись, он открыл металлическую дверцу пластиковой переноски.

И сказал:

– Это мой кот, его зовут Чеддер. Я подумал, может, тебе захочется с ним познакомиться.

Так вот что за сюрприз он обещал.

Вчера я упомянула, что у папы аллергия на шерсть животных, и поэтому мне не разрешают заводить ни кота, ни собаку, ни даже карликовую козу.

Так значит, Делл решил сделать мне приятное. Укрепить отношения. И привез своего кота. Странно, да, – но разве в тот момент в той комнате хоть что-нибудь можно было назвать заурядным?

Кот несколько раз (как в замедленной съемке) переступил лапами по столу. Я знала, что такое поведение характерно для котов, потому что они очень независимы.

Они не побегут вам навстречу и не станут ласкаться и приветствовать, извиваясь от счастья.

Им не нужно ваше одобрение или признание.

Они не принесут вам в зубах палку, не съежатся от страха, не будут смотреть умильными глазками, словно говоря: «Приласкайте меня, ну пожалуйста!»

Коты безразличны к человеку, и это их свойство не просто привлекает нас, а прямо-таки завораживает.

Потому что человеку сразу хочется завоевать кошачье сердце.

Мы смотрели, как Чеддер лениво прогулялся по столу и скользнул монументальным боком по тройному лотку для документов (туда Делл Дьюк сваливает бумаги официального вида, и я вдруг догадалась, что он их не читает и попросту вытряхивает из лотка в большой выдвижной ящик стола).

Огромный кот принюхался, фыркнул и нашел кабинет не вполне подходящим для себя местом.

И с ходу, внезапно спрыгнул на пол, оттолкнулся лапами и вылетел на улицу, словно мохнатый и рыжий футбольный мяч.

У нас на глазах Чеддер промчался по парковке и был таков.

Мы целых 37 минут искали этот беглый сыр под машинами, за кустами и вокруг зданий школьной администрации.

Но так и не нашли.

Делл сказал, что расстроился, но, как ни странно, мы с Маи, кажется, расстроились куда больше.

Наконец мы решили прекратить поиски, вернулись в офис Делла и решили напечатать объявления о пропавшем коте.

У Делла фотографии кота не нашлось, и это тоже было странно, потому что из книг, которые я прочла, всегда выходило, что большинство владельцев животных получают огромное удовольствие, когда фотографируют своих питомцев.

Однако эта проблема разрешилась: Куанг Ха набросал карандашом очень похожий портрет Чеддера; этот портрет мы поместили на объявление, а вокруг написали: «Пропал кот! Помогите! Вознаграждение гарантируется».

Точный размер вознаграждения Делл указывать не стал.

Лично я убеждена, что материальная стимуляция, тем более в обществе, ориентированном на потребление, необходима.

Но я с ним не спорила.

Мы сгрудились вокруг установленного в главном офисе копировального аппарата и смотрели, как из него вылезают все новые объявления.

Я ощутила нечто совершенно новое и незнакомое.

Я никогда ничего не делала вместе с детьми старше меня.

И хотя Чеддера, пропавшего кота Делла Дьюка, мы так и не нашли, но, стоя бок о бок с четырнадцатилетней Маи и ее хмурым старшим братом, я почувствовала, что вместе мы что-то сумели сделать.

Я не притворялась, я была собой, и все равно меня взяли в команду.

Я почувствовала себя настоящим человеческим существом.

Другими словами этого не описать.

Мистер Делл Дьюк подвез нас домой.

Он сказал, что завезет сначала меня, и я решила, что, наверное, это потому, что ему нельзя ездить с чужим ребенком один на один.

Чтобы ребенка отпустили из школы в сопровождении сотрудника, родители должны сначала дать письменное разрешение.

Но давать красный свет его предложению я не хотела (хотя красный – мой личный цвет).

На какое-то время я уплыла в мыслях далеко-далеко, но думала при этом вовсе не о структуре клеток и прочем.

Я пыталась представить себе место, где живут Маи и Куанг Ха.

Может, они живут вместе с родственником, который страдает хронической болезнью и не будет возражать, чтобы его регулярно навещала некая юная особа, особенно если она будет терпеливо выслушивать бесконечные жалобы и подробно записывать услышанное?

А может, в квартире, где живет семья Маи, на крыше есть терраса, а на террасе – самодельная любительская обсерватория с супермощным зеркальным телескопом?

Я сидела на заднем сиденье и думала, как бы мне договориться с этой большой девочкой, которая меня так заинтересовала, и обменяться с ней координатами.

В какой-то миг я даже вообразила, будто выхожу из чумазого автомобиля Делла Дьюка и держу в руках крошечную пробирку со взятым у Маи образцом крови для расшифровки генетической последовательности.

Я ведь так и не отбросила окончательно версию о том, что Маи имеет какое-то отношение к племени кауилла, хотя, пока мы искали кота, она сказала мне, что ее мать приехала из Вьетнама.

У меня есть секрет. Когда я была маленькой, то воображала, будто я – индейская принцесса.

Глядя из окна машины на улицы, по которым я ходила всю жизнь, я поняла, что людям важно знать, кто откуда происходит.