Гуляева Катя - Бумажное сердце стр 8.

– Ч–что вы соб–бираетесь делать? – дрожащим голосом спросил мальчик. Мадам Трюффор исчезла из его поля зрения, и у него появилось плохое предчувствие.

– Вышивать, что же ещё? – хладнокровно отвечала дама. Судя по всему, она возилась с маховиком – игла опустилась чуть ниже, проткнув острым кончиком белую ткань. Лаврик невольно отметил, что в таких масштабах она напоминает жало какого–то шершня–переростка.

«Нужно что–то делать», – решил он и изо всех сил дёрнулся в сторону. Послышался треск материи, но освободиться ему не удалось. Что–то продолжало крепко держать его. Он попробовал ещё раз – в спину снова кольнуло.

«Она меня булавкой приколола», – сообразил Лаврик. Он вдруг ясно представил себя экзотической бабочкой, пойманной в сачок коллекционера.

Перед ним снова появилось лицо мадам Трюффор.

– Итак, твоё второе испытание начинается! – торжественно провозгласила она. – Я нанесла на белое полотно три рисунка. Ты лежишь на линиях, которые относятся к двум из них. И лишь третий безопасен для тебя. – Тут она насмешливо улыбнулась: – Если, конечно, ты не увлекаешься иглоукалыванием…

У Лаврика засосало под ложечкой.

– Когда ты ответишь на мой вопрос, машинка автоматически начнёт вышивать рисунок. В случае ошибки, винить тебе придётся только самого себя…

Лаврик судорожно сглотнул.

– Какой вопрос? Что за рисунки? – прошептал он.

– О, не так быстро! – Губы мадам Трюффор растянулись в усмешке. – Одну секундочку.

Её лицо на миг исчезло, а потом перед Лавриком возник белый лист бумаги. В центре располагался рисунок, изображающий комок хаотично переплетённых линий. Мальчик нахмурился, пытаясь сообразить, что это такое, и тут до него дошло.

– Так это же перекати–поле2!

– Ты удивительно догадлив, – кивнула дама, и рисунок тут же сменился другим. – Номер два.

Это был эскиз растения с причудливым корнем, напоминающим человека. Лаврик мгновенно его узнал.

– Мандрагора3! – воскликнул он. Это растение он видел в фильмах и много о нём читал.

– Ты прав и на этот раз.

С этими словами мадам Трюффор показала третий рисунок. Карандашный эскиз изображал удивительное дерево. Плоды на нём росли прямо на стволе! Лаврик узнал и его. В прошлом году они в школе готовили доклады о растительном мире Южной Америки. Учительница дала им целый список, из которого можно было выбрать что–то одно, но Лаврик так заинтересовался, что прочитал про все.

– Это жаботикаба4, – уверенно сказал он.

– Ты и в экзотических растениях силён, как я вижу, – похвалила его мадам Трюффор, но мальчик был не совсем уверен, что искренне. Он безразлично пожал плечами, при этом головка булавки больно врезалась ему в спину. Лаврик поморщился.

– Итак, вопрос! – провозгласила мадам Трюффор, и Лаврик почувствовал себя участником какой–то интеллектуальной телепередачи. Правда, в таких передачах людей не уменьшают в размерах и не прикалывают булавками. «А было бы намного интереснее», – невольно подумалось мальчику. Спохватившись, он заставил себя сосредоточиться на вопросе.

– Какое из этих растений снится нашей милой Анютке… – мадам Трюффор чуть помедлила и, выдержав зловещую театральную паузу, закончила: – … в кошмарах?

Лаврик нервно кашлянул. «Откуда мне знать?!» – чуть не закричал он.

– Как обычно, у тебя есть целых шестьдесят секунд на размышления, – равнодушно произнесла дама. – Начинаю обратный отсчёт. Шестьдесят… – и с этими словами она перевернула ставшие теперь огромными песочные часы и поставила их на полотно рядом с мальчиком.

У Лаврика в голове поднялся целый вихрь мыслей и разрозненных воспоминаний.

С Аней они познакомились в детском саду. Она была самой худенькой и маленькой из всех, поэтому её прозвали Анюткой. Анютка отличалась богатой фантазией. Даже чересчур богатой. Как–то она потеряла тапочек и убедила себя, что под её кроватью поселилось чудище, которое питается её вещами. Всюду девочке мерещились какие–то лица, которых она панически боялась. Однажды на руке она обнаружила маленькое пятнышко, и ей пришло в голову, что это чёрная метка. Девочка до самого вечера вздрагивала от каждого шороха. «У неё и обычная крапива может чудовищем обернуться!» – подвёл итог мальчик и решил действовать методом исключения.

Жаботикабу можно сразу отбросить. В ней нет ничего страшного, хотя цветы немного похожи на инопланетян.

Что касается перекати–поля и мандрагоры, тут всё сложнее. Оба растения овеяны легендами, которые могут внушить ужас и не такой впечатлительной особе, как Анютка. Перекати–поле похоже на ведьму, а мандрагора – на маленького злобного карлика. Он попытался взвесить на мысленных весах страх, вызываемый той и другим, но получалось не особо продуктивно.

Мальчик заметил, что во время падения очки на нём чуть перекосило. С трудом дотянувшись до них рукой – мешала булавка, он прислушался к монотонному голосу мадам Трюффор. Та досчитала уже до половины.

Кое–как умудрившись протереть очки о футболку, Лаврик снова нацепил их на нос.

И тут в его памяти ожила картина – Анютка стоит у доски, а в руках у неё цветная иллюстрация.

– Жаботикаба, или Бразильский виноград – это очень интересное дерево.

И смущённо замолкает. В классе стоит полная тишина.

– А дальше? – строго вопрошает учительница.

Анютка переминается с ноги на ногу и неуверенно говорит:

– Жаботикаба может заинтересовать любого.

Учительница раздражённо щёлкает ручкой.

– Это мы уже слышали. Аня, ты подготовила доклад или нет?

Анютка всхлипывает.

– Нет, Вероника Герасимовна, я… я не готова.

– Садись, два.

Опустив голову, Анютка возвращается на место.

– Вот так жаботикаба! – хихикает кто–то на последней парте.

Лаврика в пот бросило от этого воспоминания.

– Блин, я же не помог Анютке с докладом!

Он вспомнил, что в тот день у девочки сломался интернет, а в библиотеке был санитарный день. Он обещал позвонить ей вечером и рассказать всё, что знает о жаботикабе, но так и не сделал этого. По телевизору шла серия передач про ядовитые растения, и он забыл обо всём на свете!

«Вот так друг», – с укором подумал он. Анютка потом вообще больше не бралась за доклады. Ритка сказала, что некоторые одноклассники начали дразнить её Жаботикабой Интересной, и девочка до сих пор вздрагивает, вспоминая свой позор.

«Надо попросить у неё прощения», – решил Лаврик.

– Твоё время истекло, – торжественно объявила мадам Трюффор.

Лаврик зажмурился и выпалил:

– Жаботикаба!

Он услышал скрежет механизма, и машинная лапка с громким лязгом опустилась, прижав ткань. Иголка мерно заходила вверх–вниз, и поверхность под Лавриком пришла в движение. Под однообразный рокот машины полотно начало покрываться зелёным узором. Были моменты, когда мальчику казалось, что до лапки осталось совсем ничего, но всякий раз траектория рисунка менялась, и расстояние между ним и иглой снова увеличивалось.

«Неужто угадал?» – осмелился подумать Лаврик, и в то же мгновение машинка остановилась. Мальчик облегчённо вздохнул.

– Осталось чуть–чуть, – оповестила его мадам Трюффор, и вновь нажала на педаль.

Лаврик с ужасом обнаружил, что его несёт прямо к лапке.

«Надеюсь, сейчас там будет какой–нибудь изгиб!», – успел подумать мальчик, прежде чем над его головой возникли два металлических «ушка».

Примечания

1

Раффле́зия (лат. Rafflesia) – род цветковых паразитических растений семейства Раффлезиевые. Цветок достигает диаметром около одного метра. Насекомых–опылителей он привлекает запахом гниющего мяса. (Прим. автора)

2

Перекати–поле – травянистые растения, встречающиеся в степях и пустынях. После отмирания они собираются в шар и катаются по ветру, рассеивая семена. (Прим. автора)

3

Мандрагора – (лат. Mandragora) – род многолетних травянистых растений семейства Паслёновые. Поскольку корни мандрагоры иногда напоминают человеческую фигуру, в древности растению приписывали магическую силу. (Прим. автора)