Всего за 319 руб. Купить полную версию
Увидев подпись «Си Райан», Джина попыталась понять, почему это имя кажется ей знакомым. Была ли в университете студентка по имени Кортни[2] Райан? Или она что-то путает?
Джина перечитала письмо еще дважды, стараясь найти в нем какую-то зацепку, которую она пропустила. Из всех СМИ «РЕЛ Ньюс» пользовалась наибольшей благосклонностью Уолл-стрит. Штаб-квартира этой компании находилась на углу 55-й улицы и авеню Америк или Шестой авеню, как по старой памяти все еще называли ее большинство ньюйоркцев. За двадцать лет «РЕЛ Ньюс» превратилась из небольшой группы кабельных телеканалов в огромную могущественную общенациональную телесеть. Ее рейтинги уже превосходили рейтинги CNN и неуклонно приближались к рейтингам «Фокс Ньюс», пока что занимающей ведущую позицию среди новостных телесетей. Неофициальным девизом «РЕЛ Ньюс» было «РЕаЛьные новости, и никаких других».
Первое, что пришло Джине на ум, когда она прочитала письмо впервые, было то, что речь идет о сексуальных домогательствах. Но она сразу же сказала себе: «Не гони лошадей. Ты ведь даже не знаешь, кто скрывается под подписью «Си Райан» – мужчина или женщина. Ты же журналистка, так что не делай чересчур поспешных выводов. Сначала выясни факты». А выяснить их можно было только одним-единственным путем. Она еще раз просмотрела свое первоначальное ответное письмо.
Привет, мистер/миз[3] Си Райан. Мне было бы очень интересно поговорить с Вами насчет того, что Вы имели в виду, когда написали в своем письме, что с Вами произошло «нечто ужасное». В ближайшее время я буду находиться за границей, не имея доступа к моей электронной почте, но 13 октября я вернусь. Как Вам, вероятно, известно, я живу и работаю в Нью-Йорке. А где находитесь Вы? С нетерпением жду ответа.
С наилучшими пожеланиями,
Джина.
Джине было трудно сосредоточиться, когда она пролистывала остальные письма. «А ведь я так надеялась наткнуться на что-нибудь стоящее», – мысленно сказала она себе и подумала о своей завтрашней встрече с главным редактором журнала.
«Может быть, она оставила сообщение на моем смартфоне?» – стараясь быть оптимисткой, подумала Джина. Когда она садилась на самолет, летящий в Гонконг, ее телефон уже был почти разряжен – на экране осталась только одна горизонтальная полоска, а когда приземлилась в Нью-Йорке, аккумулятор уже давно сел. Она указала номер своего мобильного телефона сразу же, в самом первом ответном письме, который отправила тому или той, кто именовал себя «Си Райан».
Быстро пройдя к себе в спальню, Джина отсоединила смартфон от зарядного устройства и вернулась с ним на кухню. Провела по нему пальцем, чтобы активировать, быстро просмотрела и прослушала несколько поступивших сообщений, но среди них – если не считать спама – не оказалось ни одного, сделанного с номера, который был бы ей не знаком.
Первое голосовое сообщение пришло от ее лучшей подруги Лизы.
Привет, подруга. Добро пожаловать домой. С нетерпением жду подробнейшего рассказа о твоем путешествии. Надеюсь мы, как и договаривались, сможем сегодня поужинать вместе. Давай сходим в дешевый ресторанчик «Птичье гнездо» в Гринвич-Виллидж. У меня новое классное дело. Иск о возмещении вреда за падение и получение травмы по вине заведения. Моя клиентка упала, поскользнувшись на кубиках льда, которые просыпал бармен, когда готовил в шейкере мартини. И умудрилась сломать ногу в трех местах. Именно ту забегаловку, где все это случилось, я и хочу сегодня окинуть оценивающим взглядом.
Слушая голос подруги, Джина усмехнулась. Ужинать с Лизой всегда было одно удовольствие.
Остальные сообщения представляли собой спам, и Джина тут же их удалила.
Глава 2
Джина спустилась в метро и проехала четыре станции до пересадочного узла «14-я улица». Затем, поднявшись на поверхность, прошла три квартала до офисного здания «Фиск билдинг». Этажи с третьего по седьмой занимали офисы журнала «Эмпайр ревью».
– Доброе утро, – сказал ей охранник, когда она проходила через сканер. Недавнее резкое увеличение получаемых журналом угроз заставило администрацию ужесточить меры безопасности. Все сотрудники и посетители должны проходить линию тревожной сигнализации. Исключения не допускаются.
Джина вошла в лифт и нажала на кнопку «7». На седьмом этаже находились офисы руководства и сотрудников редакции журнала. Едва выйдя из лифта, она услышала приветливый голос:
– Привет, Джина. Мы рады видеть тебя снова.
Джейн Пэтуэлл, секретарь-референт с солидным стажем, пожала Джине руку. Ей было пятьдесят лет, и, будучи женщиной плотного телосложения, она вечно жаловалась на то, что никак не может похудеть.
– Мистер Мэйнард примет тебя в своем кабинете, – сказала Джейн, потом понизила голос до заговорщического шепота: – С ним там какой-то красавец мужчина. Кто он такой, я не знаю.
Джейн была прирожденной свахой. Джину раздражало, что Джейн вечно пытается найти ей кого-то, и сейчас ее так и подмывало сказать: «А может, он маньяк». Однако вместо этого она молча улыбнулась и последовала за Джейн в просторный угловой кабинет Чарли Мэйнарда, главного редактора «Эмпайр ревью», занимающего этот пост на протяжении уже многих и многих лет.
За рабочим столом Чарли не было – он сидел на своем любимом месте у окна за столом для совещаний, прижав к уху смартфон. Росту в Чарли было что-то около пяти футов девяти дюймов[4], он обладал немалым брюшком и круглой, ангельски невинной физиономией. Его седеющие волосы были зачесаны на косой пробор, а очки для чтения он сейчас поднял на лоб. Как-то раз один из коллег Чарли в присутствии Джины спросил его, какой он делает моцион, и тот, цитируя Джорджа Бернса[5], ответил:
– Я взял за правило ходить пешком на похороны тех моих друзей, которые увлекались бегом трусцой.
Увидев Джину, он приветственно махнул рукой и жестом пригласил ее занять кресло, стоящее напротив. Рядом с ним сидел тот «красавец мужчина», о котором говорила Джейн.
Когда она подошла к столу, он встал и протянул ей руку.
– Джеффри Уайтхерст, – представился он с едва заметным британским акцентом. Ростом около шести футов[6], он имел правильные черты лица, но что в его наружности бросалось в глаза больше всего, так это пронзительные темные глаза и такие же темные каштановые волосы. Все вместе: эффектное лицо, атлетическое телосложение и властная манера держать себя – придавали ему вид человека, привыкшего главенствовать и умеющего подчинять себе других.
– Джина Кейн, – сказала Джина, уверенная, что он уже знает, как ее зовут. «Пожалуй, ему лет тридцать пять или немного больше», – подумала она, садясь на стул, который он выдвинул для нее из-под стола.
Чарли тем временем закончил свой телефонный разговор. Повернувшись к нему, Джина сказала:
– Чарли, мне так жаль, что я пропустила твой день рождения, когда была в отъезде.
– Не бери в голову, Джина. В наше время семьдесят – это то же самое, что когда-то пятьдесят. Мы все отлично повеселились. Вижу, ты уже познакомилась с Джеффри. А теперь я скажу тебе, почему он сейчас находится здесь, со мной.
– Джина, прежде чем Чарли начнет объяснять, – перебил его Джеффри, – я хочу сказать, что я большой поклонник ваших разоблачительных статей.
– Спасибо, – ответила Джина, гадая, что собирается сказать Чарли. Его следующие слова стали для нее шоком.
– Проработав в журнальном бизнесе сорок пять лет, я решил, что пора завершать карьеру и уходить на покой. Моя жена хочет, чтобы мы больше времени проводили с нашими внуками и внучками на Западном побережье, и я с ней согласен. Сейчас Джеффри находится в процессе принятия всех моих функций на себя, и работать с тобой отныне будет он. Объявление о том, что он займет мое место, будет сделано только на следующей неделе, и я был бы тебе признателен, если бы до тех пор ты хранила эту информацию в тайне.