Желнинов В. - Советы молодому ученому стр 2.

Опыт, позволивший мне написать такую книгу, можно вкратце охарактеризовать следующим образом. На протяжении многих лет я преподавал в Оксфорде, еще в ту пору, когда единственный наставник целиком и полностью отвечал за интеллектуальное развитие своих подопечных (это было восхитительно для всех). Хороший наставник обучал своей дисциплине во всей ее полноте, не ограничиваясь сугубо той ее частью, в которой лично он был заинтересован или, что называется, особо подкован; он не «дозировал фактографическую информацию», что, на мой взгляд, почти бессмысленно, а старался направлять, стимулировать и побуждать к самостоятельным размышлениям. Позднее я возглавлял преподавательский штат – в университете Бирмингема, а потом в лондонском Университетском колледже. Затем я занимал пост главы Национального института медицинских исследований, ведущего научно-исследовательского учреждения, где трудились многочисленные ученые всех возрастов, званий и степеней.

Везде и всюду я пристально и с неослабевающим интересом наблюдал за происходящим вокруг. Да и сам, уж поверьте, был когда-то молод.

Ладно, покончим с самовосхвалением. Хочу выразить глубокую признательность за поддержку фонду Альфреда П. Слоуна, чьими радениями процесс написания этой книги удалось легко и просто встроить в активную профессиональную жизнь ученого. Это желание фонда, а не мое собственное, чтобы, предостерегая или обращая на что-либо особое внимание читателя, я приводил примеры из своего опыта – гораздо чаще, чем мне хотелось бы самому.

Специфические условия моей жизни таковы, что никакая письменная работа для меня не была бы возможной без поддержки и дружеского плеча моей супруги[6]. Пусть данная книга представляет собой результат сольных усилий, моя жена также ее читала перед отправкой в издательство, поскольку я привык безоговорочно доверять литературному «слуху» и вкусу супруги.

К публикации текст подготовила мой секретарь и помощник миссис Хейс.

Хочу также отдельно и искренне поблагодарить нескольких своих близких друзей – за радушие и неистощимое терпение с их стороны, пока я писал и диктовал эту книгу. Джин и Фридрих Дейнхарт, Барбара и Оливер Пул, Памела и Иэн Макадам – спасибо вам!

1

Введение

В этой книге я истолковываю понятие «наука» достаточно широко, применительно ко всякой исследовательской деятельности, конечной целью которой является лучшее понимание окружающего мира. Такую изыскательскую деятельность принято именовать «исследованиями», и я буду говорить преимущественно об исследованиях, пускай они составляют лишь малую часть научной и научно ориентированной деятельности, куда относятся также научное администрирование, научная журналистика (которая приобретает все большее значение благодаря развитию науки), преподавание науки, контроль и выполнение множества промышленных процессов, в особенности при производстве лекарств, оборудования и прочих изделий, равно как и тканей и иных предметов потребления.

В Америке, согласно недавней переписи, 493 000 человек считают себя учеными; это очень много, даже если уменьшить цифру до 313 000 человек за счет применения более строгих критериев классификации, принятой Национальным научным фондом[7]. Что касается Великобритании, здесь ученых почти столько же, если выводить пропорцию к общей численности населения. Министерство промышленности сообщило, что в 1976 году количество английских квалифицированных ученых составляло 307 000 человек, из которых 228 000 человек характеризовались как экономически активные. Десятью годами ранее соответствующие цифры были таковы: 175 000 человек и 42 000 человек. Количество ученых в мире оценивается в промежутке от 750 000 человек до 1 000 000 человек[8]. Большинство из них сравнительно молоды и все жаждут – или когда-то жаждали – советов и наставлений.

Я вовсе не намерен извиняться за то, что собираюсь сосредоточиться преимущественно на исследованиях. Я поступаю так сознательно, ибо аналогично поступил бы автор «Советов молодым писателям», сосредоточившись на творческом воображении, а не на вспомогательных процессах (печать, публикация, критика), сколь бы важны они ни были. При этом, хотя исследования в области естественных наук будут для меня главной темой, я всегда помню и буду иметь в виду научные исследования вообще, а потому сказанное мною равно применимо, в чем я убежден, к социологии, антропологии, археологии и «поведенческим наукам», а не только к миру лабораторий, пробирок и микроскопов. Я стараюсь не забывать о том, что род человеческий представляет собой, если угодно, передовую фауну окружающего мира, и наша задача – постичь этот мир как можно лучше.

На самом деле не так-то просто и не всегда необходимо провести строгое разграничение между «полноценными» учеными-исследователями и теми, кто выполняет подобные исследования, скажем так, механически. Среди почти полумиллиона тех, кто называет себя учеными, наверняка найдутся люди, которые выполняют примерно те же функции, что и сотрудники любого крупного общественного бассейна, где строго следят за соблюдением правил: эти люди проверяют концентрацию водорода и железа в воде и отслеживают рост бактериальной и грибковой флоры. Я слышу будто наяву презрительные смешки в ответ на притязания таких людей тоже считаться учеными.

Но погодите! Ученый – тот, кто занимается наукой. Если сотрудник бассейна разумен и амбициозен, он может добиться некоторых научных успехов, почитать статьи и книги по бактериологии и медицинской микологии в публичной библиотеке, походить на занятия в вечерней школе, где ему подробно объяснят, что теплая и влажная среда бассейнов, столь притягательная для людей, одновременно способствует зарождению и росту микроорганизмов. И наоборот, хлор и хлориды, истребляющие бактерии, не менее опасны для людей. Мысли этого человека вполне могут обратиться к вопросу, как справиться с бактериями и грибками без чрезмерных затрат со стороны владельца бассейна и без отпугивания клиентов. Возможно, он начнет ставить любительские эксперименты, чтобы выявить наилучший способ очищения воды. Так или иначе он обнаружит прямую связь между плотностью микроорганизмов в бассейне и количеством посетителей бассейна, будет экспериментировать с концентрацией хлора, не раздражающей посетителей, и т. д. Занимаясь всем вышеперечисленным, он станет действовать как ученый, а не как «простой» наемный работник. Здесь важно именно стремление разобраться в сути дела – конечно, в рамках доступных возможностей – и предпринять шаги, которые допустимо предпринимать. По этой причине я далеко не всегда провожу строгое разграничение, тем более классовое (см. главу 6), между «чистой» и прикладной наукой, а возникающие тут недоразумения, к слову, нередко объясняются непониманием смысла определения «чистая».

Новичок в науке неминуемо прочитает или услышит, что такой-то ученый сделал то-то, а такой-то ученый – вот это, как и подобает настоящим ученым. Не нужно верить подобным речам. Настоящий ученый, единственный и неповторимый – это фикция. На свете множество ученых, и они разнятся между собой по темпераменту ничуть не меньше, чем врачи, юристы, церковники, прокуроры или сотрудники бассейнов. В моей книге «Искусство находить решения» я выразил эту мысль так: