Всего за 200 руб. Купить полную версию
Выскажу по этому поводу ряд значимых соображений.
Парадокс ничьей и ИИ
Недавно в очередной раз сражался с алгоритмом, играя в шашки на смартфоне, и обнаружил54 проблему, которая давно витала где-то, но не выкристаллизовывалась.
Дело в том, что скрипты игры были настроены так, чтобы побеждать, когда же речь шла о явной ничьей – начался изматывающий процесс: однотипные ходы по кругу. И уже через сорок-пятьдесят таких итераций мой мозг устал, а вот компьютеру было всё равно: на то он и компьютер?
И в этот момент явственно ощутил, что таких аспектов, когда машине безразлично, а человек должен мобилизовать всю свою выдержку, терпение и прочие сопутствующие качества, будет крайне много.
Взять хотя бы Siri или Алису: не раз приходилось слышать, как они заблуждаются насчёт речевых обращений своих «хозяев». И в итоге – раздражение. Но как бы ни извинялись помощницы – они не испытывают эмоций. Никаких. Поэтому приходится констатировать, что в подавляющем большинстве случаев при ничьей у роботов возникает явное преимущество.
При чём тут W3?
Если принять во внимание глобальную систему репутации (см. ниже), где объект и субъект изначально равны, то получим, что на самом деле ситуаций подобного паритета будет с каждым годом всё меньше и меньше, за счёт как количественного увеличения устройств (один только рынок IoT может насчитывать 30 млрд устройств при 8 млрд людей на планете), так и качественного, поскольку нейронные сети обучаются ежесекундно.
Но это далеко не единственный парадокс внутри W3 – рассмотрим и другие…
Свобода: смарт-контракт и GDPR-крепостные
Недавно в Сети зашёл спор о том, что смарт-контракт есть ограничение свободы. Прежде чем развёрнуто ответить на тезис, а также вывести от него логическую связку к цифровому рабству, создаваемому через тестовый документ под вязкой аббревиатурой GDPR, обратимся к диаграммам Эйлера – два непересекающихся круга: обычно люди примерно так представляют уровни свободы индивидуумов, но на самом деле в 99% случаев выглядит это иначе – как круги пересекающиеся, и довольно плотно.
То есть из уровней «зависимость – независимость – взаимозависимость» высшим всегда остаётся последний. Поэтому взаимное ограничение свободы на основе полученного волеизъявления и есть то высшее благо, за которое должен бороться всякий мыслящий человек в эпоху тотального перехода к регрессии формаций по К. Марксу55.
Отсюда и возникает набор следующих условий:
– Смарт-контракт как определённая степень взаимных ограничений ради достижения общего результата (ограничения не имеют в данном контексте негативного нарратива) достигается через обоюдную договорённость сторон и никак иначе: проще говоря, «спущенные сверху» умные контракты противоречат собственной природе, как и акцептованные в одностороннем порядке.
– Кроме того, цель смарт-контракта не есть ограничение свободы субъекта (или объекта), а именно автоматизация конкретных действий (в случае DAO – набор расширяется, в случае Dapps’ов – масштаб увеличивается до глобального), то есть тем самым создаются условия для устранения рутинных операций для, что крайне важно (!), высвобождения времени под социальные транзакции более высокого уровня – творческих и подобных. Но никак не наоборот!
– И именно по этой причине smart-contract’ы, созданные56 вне публичных блокчейнов или dag-подобных решений, не могут гарантировать ни собственного исполнения, ни взаимозависимости связанных через себя субъектов/объектов.
И в этом смысле W3 – не идеальное, возможно, но вполне допустимое решение, где каждая цепочка взаимосвязей может быть продиктована разной мотивацией и мотиваторами (будь то токены, социально полезная деятельность или что-то ещё).
Централизация и Web 3.0: коротко
Опять же, о полезности споров (но не дискуссий). Намедни, общаясь с одним из ведущих разработчиков, выявил два важных тезиса:
– Сайт может быть57 централизован, но отдать юзерам «управление» своим пространством.
– Единая авторизация58 предполагает и единый ключ шифрования данных для взаимодействия с другими участника.
Действительно, такой подход имеет место быть, но как он соотносится со степенями свободы, выраженными в разнопорядковых цифровых отпечатках личности?
Никак.
Потому как кастомизация интерфейса на сегодня доступна и в Web 2.0, а что касается единой авторизации, то это – техническая «надстройка» над Oauth 2.0 и аналогами. При этом всегда возникает вопрос «рубильника», потому как никакого распределения ответственности de facto не существует и администратор самостоятельно определяет правила, когда и кто имеет право на те или иные действия. Банальные чёрные списки (читай – антисписок Шиндлера).
Но важнее другое: никакая децентрализованная система не допускает ограничений для централизованных система apriori. Тогда как обратное – вполне объяснимо и существует сплошь и рядом.
То есть при доминирующем положении в Web 3.0 p2p-систем нового уровня (нечто подобное сейчас формируется в экосистеме BitTorent & Tron) сохраняется и возможность многомерного распределения, включая и классические, клиент-серверные архитектуры.
В противном же случае цифровая зависимость будет уже не красивым эпитетом, а реальностью, которая вкупе с VR/AR-действительностью поглотит нас в ближайшую четверть века. Нас – как объекты!
Дапсы и локальные глобальные сети – находка архитектуры Web 3.0
Dapps’ы (децентрализованные приложения) широко пиарятся ныне, не хуже ICO в 2016—2017 гг., но чем именно они так хороши? Задумывались ли вы, что сама по себе архитектура дапсов позволяет им быть фактически бесконечно вложенными?59
Что имеем сегодня: есть, допустим, Facebook & Instagram – взаимозависимые приложения. Но их вложенность минимальна: можно делать перепосты, есть ретаргетинг, указание профиля и всё в этом духе. Для пользователя всё равно два разных сервиса. Даже банальные юридические формальности – разные.
С dapps’ами всё не так: в них имеем возможность не только вертикального, но и горизонтального масштабирования, за счёт связок decentralized applications решений. Но и это не всё.
Как помним, W3, в отличие от создаваемой псевдодецентрализованной системы от корпораций (почитайте про blockchain от Facebook и криптовалюту JP Morgan), даёт пользователю возможность самостоятельно генерировать для нужной степени вложенности свой цифровой отпечаток и распоряжаться им по временному, количественному и прочим измеряемым критериям.
Например, псевдоним Menaskop: сегодня ник есть на том же Facebook’е и Хабре, но что могу? На Хабре чуть больше: помимо лайков/плюсов можно заработать карму и рейтинг. Но как насчёт срока действия аккаунта? Либо удаляюсь и теряю всё (к тому же – более одного раза невозможно даже обнуление на Хабре, а на FB его и вовсе нет), либо принимаю правила и работаю «как есть».
Но это ведь мои (!) данные: даже уже GDPR (General Data Protection Regulation, правила защиты персональных данных, принятые в Европе) и ФЗ №152 в РФ приняли и подтвердили, что мои. Но только на бумаге: de facto всё хуже: корпорации зарабатывают на этом миллиарды, я – ничего, кроме набившей оскомину рекламы. Подписки ещё создадут прецеденты цифровой нетерпимости, но пока все упорно делают вид, что толерантны. Донельзя!
И вот здесь помогают цифровые слепки W3: сам определяю, когда и сколько хочу взаимодействовать с конкретным сервисом.
Первые шаги к этому – сервисы децентрализованной идентификации, социального майнинга (SportCoin, Bitradio, Brave), медиаблокчейны (Steem, Golos60, Decent, UOS). Соответственно, в любой момент времени могу: