Алексей Аркадьевич Мухин - Истории одной ночи

Алексей Мухин

Истории одной ночи

Дядя Митя

«Ну, вот. По карте это должно быть где-то здесь», – подумал Алексей и свернул по трассе влево. Выпавший снег приятно скрипел под колёсами джипа, а новый ещё и парил в воздухе, как какое-то дивное волшебство из детской сказки. «Намело уже будь здоров! Хорошая погода: минус пять – минус восемь, наверное».

Алексей взглянул на навигатор. Стрелка указывала, что цель близка. «Судя по всему, мне сюда», – заключил он. Впереди на столбе виднелся указатель «село Черёмушки», хотя на карте ничего подобного не было.

«Надо было новый ставить, правильно Миша советовал. Ладно, сейчас у кого-нибудь спрошу», – он оглянулся по сторонам. – «И людей ни души. Надо же, а вроде, начало дня». Алексей включил заднюю и съехал на обочину.

«Да, красиво здесь», – повёл он взором окрест, открыл дверцу машины и вышел. Мороз слегка пощипывал нос. На свежем воздухе дышалось легко. Снег, как художник, окутал деревья: он лежал классически – красиво и ровно, белыми мохнатыми шапками. А небо чистое и такого приятного светло-голубого цвета, с редкими тёмными облачками, из которых, вероятно, и падал снег. Алексей стоял на склоне большой реки. Красивые краски. Даже нереально красивые.

В одном свитере, пусть даже и ручной вязки, всё же становилось прохладно, и он направился к машине. И тут откуда ни возьмись между ним и автомобилем оказалась какая-то женщина. От неожиданности он вздрогнул.

– Вы меня напугали, – выдохнул Алексей.

Женщина смотрела на него молча. Впечатление складывалось отталкивающее, будто перед тобой бомж. Длинные нечёсаные волосы, похоже, уже давно не мытые, мешки под глазами… Одета в какой-то балахон землистого цвета.

– Вы в Черёмушки. Не едьте туда!– произнесла незнакомка.

– Вы знаете… я… – Алексей попытался приблизиться к ней.

Она развернулась и ушла.

«О Господи!» – перевёл дух Алексей. – «Хороший совет, ничего не скажешь: «не едь туда»… Главный редактор съест с потрохами! Ну и местечко».

Он тронулся с места и въехал в эти невесть откуда взявшиеся «Черёмушки». Впереди показалась улица, состоявшая из нескольких домов, довольно ветхих, а слева и справа – колодцы. Похоже, ими кто-то пользовался: от них тянулись ледяные дорожки. Но на улице никого. Только на дереве – ещё один странный указатель: «Дед Матвей (Дядя Митя) – шагов двадцать, ну двадцать пять, не боле», – и стрелка прямо. Надпись вызвала улыбку – двадцать пять шагов проделать несложно, хоть и на джипе. Впереди в одном из домов горел свет. «Наверно, сюда», – подумал Алексей и, посигналив, вышел из машины.

– Иду, иду, – послышалось со двора. Раздался лай собаки.

Да, деревня…

В воротах показался маленький дедок в обширном заячьем тулупе и с палкой в руках. Тулуп был явно не по размеру: кисти рук едва виднелись в рукавах. Но по тому, как были сжаты кулаки, ощущение складывалось, что сила в этих руках есть. Дед поправил на голове шапку-ушанку, улыбнулся и сказал:

– Привет. Тебя как зовут? – голос у старика был приглушённый и чем-то напомнил Алексею его дедушку.

– Меня – Алексей. Я корреспондент газеты «Новая жизнь». Собираю материал о древней русской народности, которая тут проживала ранее.

– Ну что ж, соберём, раз надо. Пойдём, поселю тебя, третья колонна.

Алексей улыбнулся этой странной шутке и направился вслед за стариком в соседний дом. Дед открыл дверь.

– А дом ничейный?– спросил Алексей.

– Тут место необычное, но ты ничего не бойся, тут никто не живёт. Проходи, располагайся.

– Да меня уже отговаривали сюда ехать…

– Вот Лизка, шельма! Носит её где нипопадя. Не обращай внимания. Если что, говори, что ты мой гость, – сказал дед Матвей и включил маленький свет.

Алексей осмотрелся: всё скромно, но чистенько: печь, старенькие лавочки… похоже, на них еще при Колчаке сидели. Справа – кровать, а за ней – окно во двор. Побелка старая, но дом ещё стоит.

– Я схожу за вещами, – развернулся Алексей.

– Давай, давай, я здесь подожду.

– Эх, хороша коняка, – поцокал языком дед Матвей, осматривая машину. Алексей кивнул и пригласил его в дом.

– Да ты отдыхай, сынок, а вечером поужинаем и начнем писать эту твою диссертацию.

Провожая взглядом деда, удаляющегося восвояси, Алексей призадумался:

«Странно. Что он здесь делает один? Да и что это за место? На карте его нет…»

С дороги хотелось спать, так что он отбросил все мысли, расстелил белоснежную простынь, пропахшую свежестью и ароматом зимнего воздуха, бросил подушку, взялся за одеяло и… только повернулся, а на постели – на тебе! Девушка! Обнажённая и зовущая.

Это что ещё такое! Откуда? Так не бывает! Если бы кто-то входил, он не мог бы не услышать…

От неожиданности Алексей резко отпрянул. Потом вспомнил совет деда и произнёс:

– Я гость дяди Мити.

– Да знаю я, чей ты гость, – сладко молвила красавица и повела рукой по своему телу. – Иди ко мне.

Аппетитные формы, длинные завитые каштановые волосы, но…

– Вы кто?

– Я – Мария, – она перевернулась на живот. – Ты идёшь?

– Нет, я…

– Ну, тогда закрой глаза, а то я не одета.

Когда он открыл глаза, её уже не было.

– Тьфу ты! Как же я испугался, – он присел на кровать. Но усталость брала своё, сил хватило лишь на то, чтобы раздеться и завалиться спать.

Спалось хорошо. С улицы проникал свежий морозный воздух, в доме было тепло. Когда сон стал отпускать, первой мыслью оказалось: «Надо у деда про девицу расспросить».

Почему-то он не ощущал ни тени страха, напротив – лёгкость и комфорт. Он открыл глаза и включил свет – за окном уже стемнело, а в комнате – накрытый стол. На тарелках с блюдами – лёгкая салфетка, как в ресторане.

«Надо же», – подумал Алексей. – «Ай да дядя Митя!» Он взглянул на часы – семь. Пожалуй, дед вот-вот зайдёт на ужин, так что хватит валяться. Поужинать и переходить к делу!

Не успел Алексей снять салфетку, как раздался голос дяди Мити:

– Ляксей, эт я.

– Да, дядь Мить, заходи.

Тот вошёл.

– Привет. Выспался?

– Да, спасибо.

– Чё на Машку не согласился? Я думал, тебе с дороги расслабиться не помешает.

Он подошёл к вешалке, снял тулуп. Покряхтел немного и присел.

– Дядь Мить, да я испугался до чёрта.

– Никогда не говори этого слова! – пожурил дед по-старчески.

– Идёт.

– Ты в необычном месте. Считай, что здесь сбываются мячты.

– Да ну?

– Ну да, – дед Матвей улыбнулся и повёл бровями.– Ну да, я тебе говорю! И ничему не удивляйся. Народность у нас такая. Ты ж для этого приехал.

– Это да. Давайте ужинать? Спасибо за угощение, дядя Митя.

– Да ладно. Ты с дороги, я решил тебя побаловать.

Они расположились поудобнее и стали трапезничать.

– Дядь Мить, а почему ты Митя? Тебя ж зовут Матвей?

– Да так короче. Матвей – короткое Мать, а Мать – вроде как Мить. Ну, ты о себе-то расскажи: кто ты и что ты?

– Я – Алексей Матвеев, корреспондент газеты «Новая жизнь». Вот, дали редакционное задание – написать о малой российской народности, а то читать уже нечего. Читателя уже всем разбаловали.

– Эт да. Вы бы писали, что надо, а то всё развлекаете. Есть такая народность, я один из неё остался.

Алексей повел бровями.

– Да-да, Ляксей, один. Здесь мы все и жили в этих краях… Да, чуть не забыл. Чтоб беседа клеилась… – дядя Митя встал и направился к своему безразмерному тулупу, запустил руку в его недра и вытащил бутылку водки.

– А… нет, дядь Мить. Я – пас.

– Ляксей! За знакомство.

– Ну, давай, – всё-таки согласился Алексей.

Беседа клеилась, рюмки опрокидывались одна за другой. Алексей даже забеспокоился, что переберёт.

– Небоись, – угадал его мысли дед, – это водка особенная, не берёт она.

– Ну, смотри, дядь Мить. Слушай, а что вы пели в молодости?

– «Мимо окон сельсовета я без шуток не хожу…»

Алексей рассмеялся.

– А серьёзно?

– Да все русские песни и пели. Мы ж малая народность.

– Ну, а как жили? Небось, не хватало благ цивилизации?

– Каких? Телика чёли? Вон, все блага у тебя за окном. Глянь, красотища-то какая!

– Это да, дядь Мить. Краски тут просто колдовские.

– Место особенное – поэтому, – заключил дед Матвей, подливая ещё водки. – Да у меня-то в избе телика и нет. Не люблю я его: безудержное веселье, одно реалити-шоу, все чему-то радуются, а вот подумать о себе, о душе вам, современным, некогда. Мы-то жили в гармонии с природой, с Богом. Вот чужеземец нападёт на нас – по шапке надаём, а потом – ну, хочет, пусть живёт у нас. Нет – денег на дорогу дадим и с миром отправим. У нас все равны были. Вон у Петра дом сгорел, так все вместе строили. Денег не было – ну так что? Смотри: вода в реке, она ж ничья, наша, иди бери сколько хочешь. Вот так и жили, и всем всего хватало. Эх… – недоговорил дед Матвей и махнул рукой.