Всего за 229 руб. Купить полную версию
3) осуществление властных полномочий в специфических формах, прежде всего юридических (правотворческой, правоприменительной и правоохранительной);
4) прерогативу государства отменять, признавать ничтожными акты других субъектов политических и иных общественных отношений, если они не соответствуют установлениям государства.
Государственный суверенитет включает такие основополагающие принципы, как единство и неделимость территории, неприкосновенность территориальных границ и невмешательство во внутренние дела. Если какое бы то ни было иностранное государство или внешняя сила нарушает границы данного государства или заставляет его принять то или иное решение, не отвечающее национальным интересам его народа, то говорят о нарушении его суверенитета. А это явный признак слабости данного государства и его неспособности обеспечить собственный суверенитет и национально-государственные интересы.
Понятие «суверенитет» имеет для государства такой же смысл, что и понятие «права и свободы» для человека. Суверенитет государства включает экономические, политические и правовые аспекты.
Экономической основой государственного суверенитета служит владение территорией, определенной собственностью, культурным достоянием и т. п.
Политическая основа суверенитета – существование стабильного, сложившегося государства, наличие достаточно развитой политической организации власти.
Правовой основой суверенитета являются конституции, законодательство, декларации, общепризнанные принципы международного права, фиксирующие равенство государств, их территориальную целостность, невмешательство во внутренние и внешние дела, право наций на самоопределение.
Выступая признаком государства, суверенитет характеризует его как особый субъект политических отношений, как главный компонент политической системы общества.
Все сказанное позволяет сформулировать следующее определение:
Государство – это суверенная организация политической власти в обществе, которая содействует осуществлению конкретных интересов (классовых, общечеловеческих, религиозных, национальных и т. п.) в пределах определенной территории. Она реализует всю совокупность всех потребностей своих членов, располагает существенными ресурсами, включая специальный аппарат управления и принуждения, которые не имеет ни одна другая организация в обществе, формулирует и проводит в жизнь общеобязательные правила поведения людей.
Вопросы и задания для проверки понимания и поиска дополнительной информации
1. Соотносите понятия «общество» и «государство».
2. Что отличает государство от иных организаций в обществе (например, от мафии)?
3. Что такое народный суверенитет, как он связан с государственным суверенитетом?
4. Как отмечал один из основоположников теории суверенитета Ж. Боден, «первый и главный признак суверенного государя – это обладание властью давать законы всем его подданным в целом и каждому из них в отдельности… без согласия любого другого лица». Причем суверен не связан ни нормами права своих предшественников, ни юридическими правилами, которые конституировал он сам. (См.: Дробышевский С. А. История политических и правовых учений: основные классические идеи. М.: Норма, 2018. С. 99.)
Как соотносится это теоретическое положение:
а) с объективной политико-правовой реальностью современных государств и государств прошлого;
б) с идеей о связанности государства правом;
в) с теорией правового государства?
5. Как понимается сущность государства в теории элит и в теории солидаризма?
6. Проиллюстрируйте на конкретных примерах действие закономерности о единстве коренных и долговременных интересов всех членов государственно организованного общества и его влиянии на развитие современных государств. Есть ли исключения из действия этой закономерности?
7. Ознакомьтесь с нижеприведенными теоретическими положениями и аргументируйте согласие либо несогласие с ними.
«Карл Шмитт полагал, что суверенен лишь тот, «кто принимает решение о чрезвычайном положении» и «в чьей компетенции должен быть случай, для которого не предусмотрена никакая компетенция». Иначе говоря, тот, кто устанавливает нормы, должен быть правомочен их менять и нарушать, без этого никакой подлинной независимости, полновластия, верховенства нет и не будет. Естественно, речь идет не о государственно-правовом институте чрезвычайного положения и тем более не о легальном «праве на произвол», а о теоретическом праве в исключительной ситуации, нигде не описанной и никем не предусмотренной, изменить существующий правопорядок. <…>
Выдающийся критик самой идеи суверенитета Жак Маритен писал о трех его очевидных значениях: 1) государство обладает абсолютной независимостью по отношению к другим государствам, никакой «международный закон» не может быть воспринят непротиворечивым образом; 2) государство принимает не подлежащие обжалованию решения, обладая «абсолютно высшей властью» («И эта абсолютная власть суверенного государства… над народом тем более неоспорима, что государство принимают за… персонификацию самого народа»); 3) государство реализует власть неподотчетно.
Спорить с маритеновскими определениями бессмысленно. Он лишь последовательно развил классические определения Жана Бодена и Жан-Жака Руссо.
Получается, что нужно либо объявлять суверенитет фикцией, фетишем, либо выделять формальный суверенитет, то есть декларацию, соответствующую теоретическому понятию, нормативно закрепленную и оформленную, признанную международным сообществом, и фактический суверенитет.
О фактическом суверенитете следует говорить как о претензии. Претензии политической организации на независимость, самостоятельность во внешних и внутренних делах и территориальное верховенство, признаваемой другими политическими организациями с аналогичными претензиями. Претензии, подтверждаемой наличием власти, которую поддерживает население, которая контролирует заявляемую территорию и эффективно управляет ею. Претензии, которая в полном (т. е. в описанном в теории) объеме никогда не реализуется и реализоваться не может, однако все равно должна отстаиваться всеми возможными и допустимыми способами. Претензии, выражающейся в том числе в провозглашении формального суверенитета и позволяющей добиться его официального признания. Претензии, в итоге дающей ту или иную степень автономии, т. е. ограниченной независимости, самостоятельности и верховенства. Из сказанного следует, что можно быть формально суверенным, а фактически несуверенным, и значит, формально считаться государством, а фактически таковым не являться. Единые всеохватывающие критерии здесь сформулировать трудно. Хотя, по-моему, никак не может идти речи о фактическом суверенитете, когда государство из-за своей бедности, интеллектуальной, технологической и инфраструктурной отсталости и т. д. пребывает в политической и экономической зависимости от других государств, международных организаций или транснациональных корпораций, а также когда значительная часть государственной территории оккупирована либо реально контролируется повстанцами, или криминальными группировками. Можно использовать специальное понятие failed state («неудавшееся государство» или «государство-неудачник»). Под него подпадают многие африканские страны, в первую очередь Сомали, от которого осталось буквально одно название.