Что, разумеется, отбросило нашу науку назад настолько, что мы до сих пор отстаем. И тем не менее даже в условиях строжайших запретов люди работали. Тайно, рискуя подчас жизнью. Научные исследования для настоящих ученых - это не работа, которая делается за зарплату, это необходимость.
-Наркотик, - заметил Володя Грушин.
-Я не стала бы сравнивать научную одержимость с наркотической зависимостью.
-Это если широко понимать, - улыбнулся Володя. Дальше урок пошел своим чередом, но под конец кто-то, кажется, Даша Пославская, спросил:
-А вот, Ольга Васильевна, скажите, правда, что генетика опровергла Дарвина? Что на самом деле нет никакого приспособления видов, потому что генетический код не может измениться из-за внешних условий.
Ольга улыбнулась. Ей нравилось, когда ученики мыслили.
-Ну, естественный отбор все-таки в определенных рамках может иметь место. Выживают некие особи, наиболее подходящие к данным условиям, и передают дальше свои гены. В результате происходит и генетический отбор. Сложнее с образованием совершенно новых видов. Как именно предки кита утратили конечности, пока не вполне понятно. Также не все ясно и в эволюции «хомо сапиенс», человека разумного. У нас с шимпанзе девяносто шесть процентов общих генов. Разница - всего четыре процента; просто поразительно, насколько это все меняет.
-Но скажите, Ольга Васильевна, разве это не странно? - настаивала Даша. - Вот вам самой это не удивительно?
-«Странно», «удивительно» - таких слов в науке нет. Можно сказать «недостаточно изучено» или «не доказано», - ответила Ольга.
-А вдруг не было никакой эволюции?
-И все виды созданы Богом? - с улыбкой поинтересовалась Ольга.
-Ну, не таким вот Богом, как его представляют: старик с белой бородой на облачке сидит, - сказала Даша, - а просто действовала какая-то разумная сила извне.
-Этот вопрос также недостаточно изучен и наукой не доказан, - снова улыбнулась Ольга. - Многие подобные гипотезы оказались на поверку ложными. Еще есть вопросы?
В этот миг прозвенел звонок, а так как острых вопросов не нашлось, то все повскакали с мест, покидали книги в сумки и бросились из класса. В этом отношении естественно-научная гимназия ничем не отличалась от любой самой простецкой школы.
В классе осталась только невзрачная женщина в очках. Когда последний ученик покинул класс, она встала со своего места и подошла к учительскому столу.
-Здравствуйте, Ольга Васильевна, - сказала она, и Ольге почудилось в ее улыбке что-то зловещее (или это она придумала впоследствии?). - Давайте познакомимся. Нина Евгеньевна Кредина, старший методист РОНО.
Учреждение, ведающее образованием, уже несколько лет, как сменило название на что-то длинное, но все по привычке его по-прежнему звали РОНО. Даже сама Нина Евгеньевна.
У Ольги от этого сообщения упало сердце. Как у злостного хулигана, столкнувшегося с директором. Он вроде ничего и не сделал, но душа все равно уходит в пятки.
-Очень приятно, - выдавила она из себя. Сердце уже бешено стучало, а в голову полезли самые страшные мысли. Сейчас эта мымра в очках велит поставить двойку Володе Грушину или Даше Пославской, заставит преподавать по доисторическим программам, выгонит Ольгу или вообще закроет гимназию. Возможные злодейства нарастали, как снежный ком, и так же росла Ольгина паника.
Это была вечная Ольгина беда.