Всего за 169 руб. Купить полную версию
Ничего получилось, терпимо. Аккуратно, тампончиком рисуем звездочки, Петрович даже дыхание затаил. Осторожно снимаю трафарет со второй звездочки. Механик в восторге.
— Здорово, — выдыхает он, — теперь сразу видно – едет героический расчет.
Дай ему волю, он бы и накатник пробитый не менял, тоже наглядное свидетельство опасностей ратного труда, перенесенного Петровичем.
— Слушай, а может, на тягаче тоже нарисуем?
— Обязательно нарисуем, как только ты своим трактором немецкий танк раздавишь, так сразу и нарисуем.
— Это что вы тут рисовать собрались?
Сзади незаметно подошел Костромитин.
— А это, что за художества на боевом орудии?
— Звездочки, товарищ лейтенант, по числу подбитых танков. Пусть все видят.
— А Вы от скромности не умрете, товарищ инженер.
— Так ведь сам себя не похвалишь, другие не заметят. Да Вы на грудь мою посмотрите, товарищ лейтенант.
— И что такого особенного на твоей груди?
— Размеры. Представляете, сколько орденов на ней поместится.
Такой незатейливый юмор находит понимание, оба от души смеются. Да и вообще нравы здесь намного проще, чем в наше время.
— Пусть остаются, — соглашается лейтенант, — но вообще-то не положено. Я тут, кстати, у штабных справочку взял, насчет подбитых танков.
— Но комиссар только один видел, — удивляюсь я.
— Штаб без войск остался, трясутся все как заячьи хвосты, они мне не два, а целую танковую роту могли вписать, сейчас им все равно.
— А куда нас направили, товарищ лейтенант, — интересуется Петрович.
— Я хотел обратно в наш полк, но никто не знает, где он находится. Хотели в армейский ОЗАД…
— В чей зад? — удивленно переспрашиваю я.
— Не в зад, а в ОЗАД, — поправляет меня Костромитин и поясняет, — отдельный зенитный артиллерийский дивизион армейского подчинения. Но там только тридцатисемимиллиметровые зенитки остались, и ремонтной базы нет.
Тут и так в дерьме по уши, а тебя еще в какой-то зад послать пытаются. Между тем, лейтенант продолжил.
— Поэтому нас направили в штаб фронта, оттуда направят в запасной полк.
А вот это уже не зад, это даже не полная задница, а просто необъятная.
— Товарищ лейтенант, а нельзя ли нас послать куда-нибудь в другое место.
— Во-первых, нас не посылают, направляют. Во-вторых, в какое такое место Вы собрались? И, в-третьих, отсюда идет только одна дорога, и идет она через Довск, где и находится штаб Западного фронта.
А то я не знаю, где находится, этот чертов штаб. Я даже знаю, что сделают с некоторыми обитателями этого штаба буквально через пару дней. Поэтому мне очень не хочется попадать туда, особенно в ближайшие дни. Но, видимо, после подаренной улыбки, продажная девка Фортуна, окончательно повернулась ко мне задом.
— В машину!
Командует лейтенант и, мы трясемся на свидание к своей судьбе. Точной даты ареста Павлова я не помню. То ли третьего, то ли четвертого. А может пятого? Один раз я уже не угадал. Для расправы над руководством Западного фронта, товарищ Сталин пришлет своего личного контролера – Льва Захаровича Мехлиса, стукача всесоюзного масштаба. Пожалуй, единственное, что хорошо получалось у Левы Мехлиса, так это слепить расстрельный донос на пустом месте. Как только он начинал действовать самостоятельно, дело заканчивалось такой кровищей, и такими провалами, что после сорок второго, хозяин своей шестерке воли уже не давал. Впрочем, думаю, что в данном случае возмездие было все-таки справедливым, хотя и слишком уж избирательным. Кирпоносу "повезло", а Павлову и его помощникам пришлось ответить за разгром вверенных ему войск.