Всего за 54.99 руб. Купить полную версию
Яна это запомнила.
Ее папа, доктор химических наук, профессор в университете, страстный любитель путешествий на поезде, брал ее с собой в свой отпуск, и она ехали в какой-нибудь отдаленный город, и половина страны пролетала у них перед завороженными глазами за окном поезда; они выходили на 2–3 дня, осматривали город, будь то Иркутск, Екатеринбург, Севастополь, Курск, Чита, Казань, Санкт-Петербург, брали билет в другой город и снова мчались по бескрайней, удивительной стране.
Яна полюбила свою страну.
Яна наскоро оделась, спустилась по лестнице вниз, на кухню, пообедать. Открыв холодильник, она к своему удивлению обнаружила, что он пустой; она настолько отвлеклась на великие дела, что совсем выпустила из виду дела маленькие, бытовые, мешающие жить, отвлекающие от высокого. Стояла только баночка йогурта, а на столе лежала почти сухая корочка хлеба. Яна размочила ее в йогурте и задумчиво съела. Она жевала и чувствовала себя похожей на Буратино, как он радовался, когда нашел сухую мушиную ножку и долго ее обсасывал.
Яна заварила чай и задумалась, мысли вернулись и уставились на нее. Что прикажет? Какую великую задачу решить? Яна махнула рукой и они ушли. Яна пила чай и почему-то ей стало грустно, она вспомнила, как они пили чай дома, когда живы были родители, было дружно и весело, она чувствовала, что ее любят, чувствовала тепло их взглядов и забот. Ей прочили большое будущее. Но родители рано ушли их жизни; им не довелось увидеть, кем она стала…
Покончив с обедом, она через кухню вышла в сад. Солнце стояло уже высоко, от ночного дождя не осталось и следа, все высохло, асфальтовая дорожка блестела, деревья стояли как новенькие, свежие, омытые. Все вокруг: сад, горячий воздух, высокое солнце, чистое голубое небо дышало цветением и радостью…
Яна жила одна, но от одиночества особенно не страдала. Ей было интересно самой с собой, она не нуждаюсь ни в общении, ни в советах, которые обычно щедро раздают подруги. И к мужчинам она была избирательна и щепетильна, скорее к ним холодна, чем падка на них. Поэтому, у нее не было ни подруг, ни друзей, ни мужчин, – все на уровне знакомых, коллег, сотрудников, соратников, единомышленников, врагов, клиентов. Этим кругом она довольствовалась, в этом кругу вращалась. Одевалась сама, думала сама, решала сама, одаривала себя сама, раздевалась сама…
У истока миров
Воскресенье. Майская прохладная ночь заканчивала свое брожение по земле; близился рассвет. 4 часа утра. За двумя маленькими чердачными окнами льет дождь, капли гулко стучат по черепичной крыше. Порой сильный порыв ветра швыряет массу дождя на стекло окон и крышу, и тогда становится неуютно, беспокойно.
Здесь, на чердаке, Яна проводила довольно много времени, эта ее комната, она ей полюбилась и сроднилась с ней; здесь прошло ее детство; она часто поднимается сюда по крутой деревянной лестнице, чтобы поработать, поразмышлять, погрустить, просто полежать на диване под теплой крышей.
В эту ночь она сидела на чердаке в удобном, старом, кожаном кресле за небольшим откидным рабочим столиком и сочиняла теорию происхождения человека. Часто она думала, встречаясь с разными людьми, что такого человека, какой он ей встречается в жизни и какой он есть на самом деле, не мог создать Господь, – такого хитрого, изворотливого, порой мерзкого, порой отвратительного, хотя в целом и неплохого, а порой даже сносного. Нет! В деле создания такого человека участвовали, наверняка, многие Отцы, и только этот факт объясняет многообразного человека, его противоречивые черты и свойства, его порой божественные, а иногда мерзкие ухватки. Ее представления со временем развились в целую теорию происхождения человека. Эту теорию она сегодня, наконец, записала.
У истока миров
Долго блуждал великий Титан в мировом пространстве, тысячи лет скитался по звездам, жил на многих солнцах, собрал все знания Вселенной, устал жить, но смерть не брала его к себе. Нигде не находила покоя и отрады великая душа его; все было скучно и уныло. Наконец решил он осесть в тихом месте, найти забаву для души. Недалеко от Солнца нашел он в мировом пространстве тихое место, пустынную, безжизненную планету и поселился на ней; отсюда были видны все звезды; двигались по своим кругам планеты, которых он знал по именам: Венера, Юпитер, Сатурн. На Венере был его отчий дом, здесь до сих пор живет его мать, – богиня утренней зари. Отсюда, рожденный ею от какого-то солнца, юношей пустился он странствовать по Вселенной.
Поселился он на безжизненной Земле, и была она теплая; отсюда, не мигая, глядел он на Солнце; не пристало ему – сыну великой Венеры, бояться его горячих лучей. Хорошо ему было сидеть, вспоминать свое далекое беззаботное детство…
Но однажды, когда солнце поднялось, увидел он к своему изумления, как недалеко от него поселился какой – то старец, заложил он сад и стал как-то лепить из белой глины фигурку, похожую на него образом и подобием, только с длинными волосами и большими голубыми глазами; она ожила, задвигалась, заговорила и стала жить в саду его. Это была первая на Земле женщина. Затем изваял он из серой глины высокого красивого мужчину и стал он работать в саду его.
С изумлением наблюдал великий Титан за сотворением райского сада, первой Женщины и первого Мужчины. Долго наблюдал он за ними и видел он, что горит в их душах огонь любви и добра, а между этими первыми людьми царит согласие и гармония, ибо первой была создана женщина и была она потому более мудрой, терпеливой и загадочной. А мужчина был нетерпеливым, порывистым и деятельным. Его надо было направлять, что мудрая женщина ласково делала. Мужчину звали Сострадание, а женщину – Любовь. Homo gotika.
И решил бессмертный Титан тоже создать себе свое дитя, чтобы, глядя на него, тешить свое, не знавшее любви, сердце. «А сотворю я себе в радость мое собственное подобие, но только первым должен быть мужчина, глава рода, хозяин, господин мира и вселенной», – сказал Титан и, сказав, сделал. На утренней заре взял он от Земли кусочек праха, дохнул на него один раз и превратился комочек в человека. Но состоял он внутри из множества пустот. И были те пустоты глубоки. Дохнул странствующий Титан на него второй раз и вдохнул в него жизнь и вместе с нею свой дух. В заполнении пустот будет отныне смысл его жизни.
Возрадовалось усталое сердце великого Титана, умилился он на самого себя, увидев себя со стороны. «Ай да пригож я, хорош; тысячи лет скитался я, искал отраду сердцу, не находил во всей Вселенной, но вот оно, мое творение, моя великая радость, утешение мое к старости! Это был Homo titanikus, что означает «Сильный, Трудолюбивый». И назвал его великий Титан Трудом, чтобы он сделал рукотворный мир. Это был первый мужчина титанической природы. Ему многое предстояло.
– Мне скучно с тобой, отец, – сказал вдруг первенец, – ты так далек от меня, что я тебя не понимаю. Нет мне отрады! – и от своего лукавства стал он горько плакать. Великий Титан недолго думал.
– Будет тебе отрада, только в равном себе найдешь ты утешение, – сказал он, взял горсть воздуха, дохнул на нее, и предстала перед первым мужчиной красивая голая женщина с длинными медными волосами, зелёными глазами и маленькой грудью. – Вот женщина, – сказал великий Титан, – ее зовут Радость, и быть вам вместе.
Пока Титан разговаривал со своим первым творением по имени Труд, женщина равнодушно поглядывала на мужчину. И не было от нее первому мужчине ни какой от нее радости. И Титан это заметил. Но ничего не мог поделать. И тогда отправился он со своими детьми к Господу, который трудился вместе со своими детьми, Состраданием и Любовью, Homo gotika, в райском саду. И обратился Титан к Господу, и спросил его, почему его дети такие холодные, равнодушные. И ответил Господь: