Скляр Мария Александровна - Большое богатство стр 3.

Однако завернув за угол, он не увидел ни машин, ни детей, бросающих на бегу снежки, ни света в окнах, ни автобусов. Только, по всей видимости, пустое здание. Руперт обескураженно уставился на него.

Он понимал, что, должно быть, что-то напутал.

«Сегодня или выходной, – сказал он сам себе, – или день повышения квалификации[2], или какой-нибудь праздник». Для него, постоянно уставшего, вечно голодного, утро всегда проходило словно в пелене, и, отметив отсутствие овсянки, он, однако, даже не заметил, что никто из семьи не встал и не готовился встретить новый день. Что ж, делать нечего. Придётся повернуть обратно и тащиться домой. Он уж попытается не грохнуться в обморок и не замёрзнуть насмерть. «Разум превыше материи, – сказал он себе снова, – разум превыше материи». По крайней мере, теперь он будет идти по собственным следам и ему не придётся в своих теннисных туфлях вспахивать нетронутый снег. Это немного сэкономит силы. И он поплёлся домой.

Сначала он прошёл через анклав, где жили очень богатые. Здесь стояло семь особняков – все на огромных участках, окружённых высокими заборами или живыми изгородями с воротами, которые не по зубам даже лучшим в мире кошачьим ворам Джону и Дирку. Коты самых богатых, как и они сами, были в безопасности.

Мимо одних из этих ворот Руперт и проходил, как вдруг они открылись, пропуская выезжающий автомобиль. Створка распахнулась прямо перед Рупертом, и декоративный кованый завиток, попав в одну из дыр в свитере, подцепил его. В этот момент Руперт и потерял сознание. Ворота продолжили открываться, качнув его бессознательное тело и стукнув о железные прутья. Бум-бум-бум.

Придя в себя, Руперт успел подумать, что, ко всем бедам, он ещё наверняка будет весь в синяках, когда машина выехала за ворота и остановилась. Женщина вытянула шею из окна и, пригвоздив его взглядом, спросила:

– Это тело раскачивается на воротах, Биллингстон?

– Полагаю, вы правы, миссис Повар, – ответил Биллингстон, который был за рулём.

– Что ж, нажмите на кнопку электрического разряда. Для того она и предназначена – обуздывать тех, кто думает вломиться в ворота.

В следующий момент сильный электрический ток пронзил маленькое, неприглядное тело Руперта, его выгнуло и снова крепко приложило о решётку. Ворота начали закрываться, а автомобиль поехал дальше, увозя миссис Повар, гордую тем, что она положила конец наглой эскападе. Биллингстон, проезжая мимо, ещё раз нажал на кнопку электрического разряда – для надёжности. Повторный разряд так подбросил Руперта в воздух, что он перелетел через семифутовую изгородь и приземлился с неправильной стороны. То есть со стороны особняка. На заснеженный газон очень богатых людей. Именно туда, где никто не желал его видеть. Руперт ждал, что вот-вот на него капнет горячая слюна свирепых сторожевых псов, вот-вот в него вонзятся острые клыки. Опыт подсказывал ему, что самое худшее, чего ты опасаешься, самое худшее, что можешь только вообразить, обычно и происходит. И вот он терпеливо ждал, когда его сожрут. У него не было сил даже пошевелиться, не то что отбиваться. Проходила минута за минутой. Но собаки не неслись к нему прыжками. Да и кошки тоже. Очевидно, здесь не любили животных.

Руперт приподнялся, чтобы встать, когда вдруг услышал чей-то голос:

– Ты как сюда попал?

Это был Тургид Риверс. Самый богатый мальчик в школе. Он учился в шестом классе, на год старше Руперта.

– Полагаю, ты здесь живёшь, – слабым голосом проговорил Руперт. Тургид кивнул. – Красивый дом. – И он снова потерял сознание.

Приглашение на обед

На этот раз Руперт очнулся в тепле, лёжа перед большим камином. Над ним склонилось исполненное любопытства лицо Тургида, который не сводил с него глаз.

Поначалу Руперт подумал, что, должно быть, находится в гостиной Риверсов – ковёр был настолько плотным и мягким, камин настолько большим, а пламя настолько жарким, – но постепенно он собрался с мыслями, стал вертеть головой в разные стороны и понял, что находится в спальне.

– Ну и ну! – воскликнул Тургид. – Рождество всегда полно неожиданностей! Никогда не знаешь, что найдёшь. Но вот найти на лужайке перед домом мёртвого школьника я никак не ожидал. Я притащил тебя сюда. Ты не очень тяжёлый.

– Я не мёртвый, – заметил Руперт.

– Да, но и не очень живой! Как ты прошёл через ворота? – спросил Тургид.

– Мне кажется, что меня вроде перебросило через них электрическим разрядом, – ответил Руперт.

– А, охранная система. Но почему ты не дома, с семьёй? Это же рождественское утро!

– Правда? – растерялся Руперт.

– Да, конечно. Что за вопрос, ты и сам должен знать.

– Это объясняет, почему в школе никого не было, – пробормотал Руперт. Ему было дурно. Голод, холод и электрический шок не пошли ему на пользу.

– Ты и в самом деле пошёл в школу?! – изумился Тургид. – А носок, набитый подарками, не навёл тебя на мысль, что сегодня Рождество?

– У нас это не принято. Кажется, я сейчас опять потеряю сознание, – пролепетал Руперт.

– Господи! – воскликнул Тургид. – Чем я могу тебе помочь? Почему ты всё время теряешь сознание? Это явно ненормально. Ты болен?

– Думаю, это от голода, – сказал Руперт. – Но может, и от холода. Но точно не из-за электрического шока, потому что я плохо себя чувствовал ещё до него, так что вы себя не вините.

– Можешь не переживать, мы здесь никогда себя не виним. Но чёрт, что я могу для тебя сделать? Вот, возьми шоколад, – и Тургид из горы игрушек и сластей возле кровати выхватил огромного шоколадного Санта-Клауса. – Это из моего носка.

– Ты уверен? – уточнил Руперт. – Это же твой рождественский шоколад.

– Да, но я же не хочу, чтобы ты тут и там падал в обморок.

Он отломил шоколадную руку фигурки и протянул Руперту, и тот, привстав, запихал её в рот. Ему сразу же стало легче. Он почувствовал, как шоколад растекается по языку и сбегает в желудок, пробуждая в нём такой сильный голод, что можно подумать, будто шоколад – это пламя, опаляющее внутренности и разжигающее аппетит.

– Ещё, – прочавкал Руперт с полным ртом шоколада и слюны.

Тургид протянул ему всего Санту и тактично отвернулся – Руперт весь перепачкался.

Когда Руперт слопал Санту и ещё три шоколадные ёлочные игрушки, которые Тургид дал ему на закуску, он почувствовал себя намного лучше. И лишь только тогда он заметил, что промок до нитки и, несмотря на ревущее пламя, дрожит как цуцик.

– Тебе нужна сухая одежда, – заявил Тургид.

Он подбежал к шкафу и достал самые тёплые вещи, которые смог найти: флисовые спортивные штаны и кофту и флисовые же носки. Затем он сгонял в ванную за полотенцем, чтобы Руперт вытер с себя шоколад, а сам Руперт тем временем переоделся.

Руперту было тепло и сухо, и хотя он далеко не наелся, но от голода уже не падал.

– Спасибо тебе. Спасибо тебе, – только и мог повторять он.

– Не за что, – отвечал Тургид. – Это было занятно. Почти как завести питомца.

– Но мне пора домой, – вздохнул Руперт. Если сегодня и в самом деле Рождество, им принесут рождественскую корзину. А это бывает один раз в год. Упустить корзину он никак не хотел.

– Ой, нет, – возразил Тургид. – Ты обязательно должен сесть с нами за рождественский стол. Я настаиваю. Может, здесь и нет нашей вины, но всё же это из-за нашей охранной системы тебя ударило током. Небось, миссис Повар велела тебя шибануть, наша кухарка. А фамилия – это просто совпадение. Вот дворецкого, например, мы же не зовём «мистер Дворецкий». Его зовут Биллингстон, и думаю, что это он нажал на кнопку. Хотя я просто уверен – по приказу миссис Повар. Очень уж миссис Повар любит поглядеть, как людей шибает электричеством. Она уехала за рождественским гусём, потому что тётя Хазелнат сказала, что Рождество без гуся не Рождество. А миссис Повар запланировала говяжьи рёбрышки. Гуся мы прежде не ели, но тётя Хазелнат последнее время читает Диккенса, а библиотекарша приносит и приносит ей новые книги…