Всего за 249 руб. Купить полную версию
– Почему – «скорей всего»!– перебил Стас Гусев, уже более десяти лет проработавший в отделе, и поймавший за это время немало лихих людей.
– Потому что пули так и не были найдены. И можно сказать лишь о том, что орудие убийства было, во всех трех случаях, одинакового калибра и приблизительно одинаковой убойной силы. Срок между первым и вторым убийством составил три года. Между вторым и третьим десять лет. Во всех трех случаях, близ места преступления, обнаружены следы от протекторов шин автомобиля ГАЗ – 66. Следы были смазаны, и идентифицировать их точно не удалось. Две такие машины были у лесхоза и три, на тот момент, находились в частном пользовании у следующих лиц,– Скрипко заглянул в блокнот:– Дмитрия Марусова, мастера Центральных ремонтных мастерских; Геннадия Вачура – егеря, обслуживающего Темную; и у Степана Анисимова, служащего пожарной части. После второго преступления и взяли в разработку этого Анисимова, по кличке Ананас, и не без успеха!– Скрипко легким, заученным движением поправил светловолосую челку. Нос его был слегка вздернут. Большие голубые глаза были покрыты маслянистой поволокой. Среди наркоманов ходили слухи, что опер балуется травой.
– Со всех сторон этот Анисимов – Ананас характеризовался как покладистый, добродушный человек, не склонный к агрессии, воспитывающий двух сыновей… Умеренно пьющий, имеющий медаль от МВД за геройство при тушении пожара. Свободное время проводил в тайге, в основном на Темной.… Охотился там в одиночку, как впрочем, и большинство промысловиков,– Скрипко рассмеялся,– Эти не как мы! Эти на охоту охотится ходят, а не водку пить. Им компания не к чему!
– Давай, короче!– буркнул «великан» Стас Гусев.
– Короче, мой информатор сообщил, что у этого Ананаса пятаки конопли на Темной и, однажды, он застал моего подшефного за сбором своей травки и … выстрелил! Осведомитель не понял из чего. То ли пуля, то ли дробь прошла над ухом.… Если это не глюк торчка, конечно!
– ВСЕМ ТРЕМ найденным трупам пули угодили ровно по центру затылка и, вырвав лица, сгинули в тайге!– вставил Бутов,– А здесь над ухом…, то ли че, то ли нет!?
– Короче, у Анисимова был произведен обыск, в результате которого был обнаружен мешок конопли и карабин калибра 7.62.
Опера внимательно посмотрели на капитана – «Убийца найден, теперь – коли, да коли!».
– И осудили этого Ананаса на четыре года общего.… За хранение наркотиков и не зарегистрированного оружия. Не раскололся чувак, не нам, не по настоятельной инициативе генерала Пасыкова – в тюрьме!
Скрипко посмотрел на старлея Гусева, бывшего проходчика центрального рудника.
– Его сам Воробей безуспешно колол три месяца, а затем лично генерал!– сказал, чуть при-поднявшись, старлей.
Глаза оперов в недоумении забегали: «Пасынкову винились святые, да и о Михалыче-Воробье до сих пор легенды ходят!»
– Продолжай, Вов!– Бутов встал и куда-то вышел.
– Короче, и «коноплю с карабином» доказали благодаря влиянию Петровича. Карабин, как он объяснил, нашел, и только собрался отнести в милицию, как милиция приехала сама. А мешок с валерианой оставил товарищ из Даданцов (заброшенный поселок геологов), типа – потом заберет! Он не смотрел, что в мешке! Самое интересное, что мы выцепили этого товарища, и тот все подтвердил…, и «под воздействием». А как там конопля, взамен валерианы, оказалась, не знают оба. Владивостоксий адвокат неожиданно появился на суде с присутствующими на обыске понятыми, которые в один голос утверждали, что это самое вещество пахло знакомым лекарством, а не незнакомой коноплей.
– А карабин?– спросил младший лейтенант Матвиенко.
– А карабин видели: «Да, стоял у входа!».– Скрипко задумался,– Пытались узнать – кто оплачивает услуги и вышли на …
В кабинет громко вошли следователь комитета, привлекательная женщина средних лет, и Бутов, который отдал распоряжение:
– Собираем опергруппу, и срочно на выезд!
– Что такое?– приподнялся Скрипко.
– Убийство на Темной!
«Фабричный – это, вообще-то, Лудье – старое китайское название, в переводе, как считали старожилы – это «Яма»! Названия должны иметь историческую ценность, а не обозначаться в картографии по прихоте бессовестных чиновников! Все распадки в Лудье всегда наименовались по принципу первого поселенца на онной земле – «Цепилевский» (Цепилев), «Китайский» (первые – китайская семья), «Шпакинский» (Шпакин), «Цинковый» (геологоразведка обнаружила цинк)… Прошу прощения, остальные названия забыл! А ведь, их было много! Из рек помню Тадуши, Даданцы, Сибайгоу, Ордагоу, Фудзин, Нотто.… Из поселений – Тадуши, Кенцухе, Лудье, Лифудзин, Тетюхе… Память подводит, чтобы вспомнить остальные!
Это уже история, это наша жизнь – в моем пионерском возрасте наши чиновники, всвязи с советско-китайским конфликтом на острове Даманском, выдумали новые названия сел и городов. Нас в школе, в 1973, по прошествию 4 лет после конфликта, обязали купить новые тетради, и в них вместо – «ученик Лудьевской средней школы» написать – ученик «Фабричненской средней школы!» Старые тетради попросили выбросить в мусорку, или сжечь!
Прошлое нельзя придумывать – оно уже прошло! Оно останется таким, каким было! К концу повествования, возможно, вспомню еще несколько имен, потому как, любой распадок в тайге не был безымянен, а назывался, или по фамилии охотника, или события, или речки, или растительности! Один распадок, ведущий на канатную дорогу, назывался «Майкой». Не знаю, почему!? Распадков было сотни, и каждый был с именем! Так же было и с ключами, впадающими в более крупные речки. Помню только два – Деревянкин ключ и ключ на Канатке. И подавляющее большинство нас – пацанов – знали их все! Поэтому нам было просто рассказывать друг другу о рыбалке, походах и охоте»
Глава 7. Поездка опергруппы.
Оперативную группу составили: следователь комитета Галата, опера Матвиенко и Гусев, и эксперт Кашаев. В зад тесного «воронка» посадили брата покойного, Григория Вечерова, должного показать место.
Поехали на 469-ом, за рулем которого сидел Егорыч, когда-то возивший теперешнего министра Пасыкова, в бытность того еще капитаном уголовки, прибывшим тогда в Кавалерово из Первомайского районного отдела г. Владивостока. Разогнались по ул. Дерсу Узалы и чуть не сбили на зебре девушку
– Ну что ж ты, красавица!– выскочил, из с визгом остановившейся машины, Сергей Матвиенко.
Лена, с побледневшим лицом, уже впрыгнула на тротуар,– Надо ж аккуратней!– сказал ей вслед Сергей.
«Так ведь зебра!»– показала на разметку девушка.
Опер залез обратно в УАЗ, который шумно тронулся и помчался дальше.
– Ни че так Милашка!– повернулся ей вслед Стас Гусев.
«Козлы ментовские, чуть не сбили!»– возмутилась вдогонку уезжающему авто будущая участница восхождения на Темную.
– Ну и погодка!– недовольно пробурчал Егорыч, раздражаясь на резиновые щетки дворников, плохо стиравших воду с лобового стекла.
«Говорил завхозу, что бы купил силикон… Дорого, дорого! А! Да ну!»,
– Что на ночь, то?– произнес водитель вслух.
– Начальство требует жертв!– ответил эксперт.
Из всей группы лишь Гусев с Егорычем раньше работали по «Темной». А Егорыч, вообще, выезжал сюда еще в первый раз, более двадцати лет назад, когда нашли близ лесной дороги труп охотника Тарабанова. И выезжал, кстати, вот на этом, тогда еще новеньком, 469-ом.
– Что там на этот раз?– спросил он, выискивая глазами ямы на заброшенной рудовозной дороге. Когда-то по ней ходили Белазы. Тогда дорога содержалась надлежаще!
– Собака откопала хозяина,– сказал Гусев.
– Савельева?– удивился Егорыч.
– Савельева пока не откопали,– сказала следователь прокуратуры Галата,– Вечерова брат опознал.
– Пуля в затылок – лицо на вылет!?– интересовался пожилой водитель.
Григорий Вечеров угрюмо вслушивался в разговор, ударяясь на кочках о решетку.