Вебер Виктор Анатольевич - Венера Боттичелли

Дон Нигро

Венера Боттичелли

Посвящается Татьяне Кот

«Эгеем бурным, колыбель чрез лоно

Федиты поплыла средь пенных вод,

Создание иного небосклона,

Лицом с людьми несходная встает

В прелестной позе, глядя оживленно,

В ней девственница юная. Влечет

Зефир влюбленный раковину к брегу,

И небеса их радуются бегу».

Полициано, «Джостра»

«Вот я и говорю, тебя будут принимать за безумца»

Леонардо да Винчи, предупреждение о том, каково быть настоящим художником.

Действующие лица

СИМОНЕТТА/НАТАЛЬЯ

БОТТИЧЕЛЛИ

ЛОРЕНЦО ДЕ МЕДИЧИ/ЛОРЕНЦО

ПОЛИЦИАНО/САВОНАРОЛА

ДЖУЛИАНО ДЕ МЕДИЧИ

ВЕСПУЧЧИ/ФРА ЛИППО ЛИППИ

ПАЦЦИ/ПЕРВЫЙ ДЕМОН

БАНДИНИ/ВТОРОЙ ДЕМОН

БЬЯНКА/ПЕРВАЯ МОНАХИНЯ/ПЕРВАЯ НИМФА

КЛАРИЧЕ/ВТОРАЯ МОНАХИНЯ/ВТОРАЯ НИМФА

ЦЫГАНКА/ТРЕТЬЯ МОНАХИНЯ/ТРЕТЬЯ НИМФА

Декорация

Единая декорация, которая одновременно квартира НАТАЛЬИ в старом доме в Гринвич-Виллидж, настоящее время, студия БОТТИЧЕЛЛИ в средневековой Флоренции эпохи Возрождения и мир в картинах БОТТИЧЕЛЛИ. Лабиринт лестниц и пустых окон, они также рамы картин, из которых актеры могут выглядывать в разные времена. По ходу спектакля декорация остается неизменной. Места действия – не отдельные зоны. Они накладываются друг на друга и существуют одновременно в голове НАТАЛЬИ. Иной раз мы видим, как персонажи наблюдают за действием из этих картинным рам, напоминая людей, заглядывающих в окна, изображения в зеркалах, фигуры на картинах. Они приходят и уходят по ходу пьесы, спокойный, нескончаемый поток образов.

Действие первое

Картина 1. Весна

(Свет падает на СИМОНЕТТУ, которая будет появляться в разном возрасте, от шестнадцати до сорока с небольшим лет, в зависимости от ситуации. На одном уровне реальности она – красивая русская женщина лет сорока, работающая в художественном музее Нью-Йорка, в своей квартире в Гринвич-Виллидж, но также, мысленно, на другом уровне реальности, в средневековой Флоренции эпохи Ренессанса, и в мирах картин Боттичелли, который сидит у мольберта с одной стороны сцены, пьет. Декорация – лабиринт лестниц, платформ и пустых рам/окон, в которой другие персонажи из ее разума могут появляться и исчезать когда угодно и где угодно, и часто видимы и в образе в различных частях сцены, когда напрямую не заняты в конкретной картине. Это спокойный, постоянный поток людей, возникающих в ее сознании и исчезающих из него, иногда только голоса в темноте, иногда – силуэты, едва видимые в тенях).

СИМОНЕТТА. Размышления о «Рождении Венеры» Боттичелли. Стенания богини Ренессанса, теперь уже без ребенка, вечером после выставки, которая, несмотря на яркие слои сложного смыслового значения картин Боттичелли, теперь трактуется совершенно бессмысленной в свете гротескных и необъяснимых событий.

ЛОРЕНЦО (стук в дверь, голос из темноты). Наталья?

СИМОНЕТТА. Она часто замечала похотливых ангелов, подглядывающих в окно, в надежде застать богиню, поднимающейся из ванны.

ПАЦЦИ (лицо, заглядывающее в окно). Боттичелли.

БАНДИНИ (еще лицо, рядом с ПАЦЦИ). Боттичелли.

ВЕСПУЧЧИ (его лицо появляется над первыми двумя). Боттичелли.

СИМОНЕТТА. Или возьмем, для примера, «Весну». Навеянная отрывками творений Гомера, Сенеки, Лукреция, Виргилия, Овидия и Анджело Полициано, поэта, наиболее близко связанного с Медичи.

ПОЛИЦИАНО (голос из теней). Не смотри так. Не смотри сюда. Смотри в сторону.

СИМОНЕТТА. Созданная для Лоренцо де Медичи, прозванного Великолепным, мы видим с одной стороны строго одетой Венеры Меркурия, со змеем вокруг жезла, и трех Граций…

(Голоса из теней).

БЬЯНКА. Симонетта. Ты нам нужна.

КЛАРИЧЕ. Цыганка предсказывает нам будущее по картам Таро.

ЦЫГАНКА. Русалка. Голландская кровь.

СИМОНЕТТА. С другой стороны Венеры Зефир, теплый весенний ветер, спешащий по апельсиновой роще, чтобы овладеть нимфой Хлорис, которая его прикосновением превращается во Флору, богиню всего цветущего, акцентирую основной лейтмотив Боттичелли: постоянную трансформацию личности…

ЛОРЕНЦО (стучит в дверь). Наталья?

СИМОНЕТТА. И отметьте также, что дует ветер в апельсиновой роще, символе Медичи. Говорили также, что апельсиновая роща в саду при дворце Медичи служила предсказательницей судьбы семьи…

ПАЦЦИ. Боттичелли.

БАНДИНИ. Боттичелли.

ВЕСПУЧЧИ. Боттичелли.

БОТТИЧЕЛЛИ. Она поднимается обнаженной из вод.

СИМОНЕТТА. Боттичелли всегда был дураком с красивым лицом и хорошо сложенным телом. Но он начал тревожиться из-за этого, все больше и больше, опасаясь, что романтическая страсть сокрушит его, и он в ней утонет.

БОТТИЧЕЛЛИ. Перестань мучить меня.

СИМОНЕТТА. Я говорю с ним, пока он работает. Я не знаю, слушает он или нет. Он смотрит на меня, но слушает что-то еще.

ЛОРЕНЦО (стучит, голос из темноты). Наталья? Ты здесь?

СИМОНЕТТА. В ворота стучат. Демоны.

САВОНАРОЛА (яростный, фанатический голос из темноты за сценой). ДЕМОНЫ! ДЕМОНЫ! ДЕМОНЫ!

ЛОРЕНЦО. Наталья, ты нам нужна.

СИМОНЕТТА. Нет здесь никого с таким именем. Только я. Только Симонетта.

БОТТИЧЕЛЛИ. Даже когда я закрываю глаза, ты здесь, нарисованная под моими веками.

СИМОНЕТТА. История моего происхождения подозрительна, моя иконография окутала туманом. Любовь – это прекрасная подделка. Я поднимаюсь обнаженной из вод. Заточенная в раме.

ЛОРЕНЦО. Наталья? Я знаю, что ты здесь. Впусти меня.

СИМОНЕТТА. Это Лоренцо, музейный ужас. Та, кого он называет Натальей, сегодня не вышла на работу, и я не отвечаю на звонки.

ЛОРЕНЦО. Наталья! Выставка!

СИМОНЕТТА. Выставка открывается сегодня, и человечки собираются. Все человечки влюблены в меня. Нью-Йорк населен только человечками.

ЛОРЕНЦО. Есть здесь кто-нибудь?

СИМОНЕТТА. Есть здесь кто-нибудь? Очень хороший вопрос, на который сейчас нет у меня ответа.

БОТТИЧЕЛЛИ. Я стараюсь не думать о ней, но ночью я слышу стоны из обители безумных монахинь по другую сторону стены.

(Голоса за сценой).

ПЕРВАЯ МОНАХИНЯ. О-О-О-О-О-О-ОХ!

ВТОРАЯ МОНАХИНЯ. О-О-О-О-О-О-О-О-О-ОХ!

ТРЕТЬЯ МОНАХИНЯ. Господи Иисусе. Господи. Господи.

СИМОНЕТТА. Брачные визиты Христа к своим невестам.

САВОНАРОЛА (голос из темноты). БОГОХУЛЬСТВО! ДЕМОНЫ! ДЕМОНЫ!

СИМОНЕТТА. Вечером, лежа в постели, перед тем, как заснуть, я слышу эти голоса.

ДЖУЛИАНО (смотрит на нее через одну из рам, в тенях). У нас шесть красных шаров.

ПАЦЦИ. Мы отправляем тебя в ад.

БАНДИНИ. Я ел торт в кладовой.

СИМОНЕТТА. Мертвое собирается в моем правом полушарии, как нерожденный близнец, запечатанный в скорлупе грецкого ореха. Время – старый проигрыватель. Прошлое, настоящее и будущее закодированы на пластинке. Настоящее – место контакта с иглой. Бог – электричество, позволяющее пластинке вращаться. Если найдется хоть один, читающий иероглифы, все языческое человечество будет спасено. Ренессанс.

САВОНАРОЛА. Вы сгорите. Вы все сгорите. Все сгорит.

ВЕСПУЧЧИ. Иногда у нее ощущение, что она не может дышать.

ЛОРЕНЦО. Наталья? Ты в порядке?

СИМОНЕТТА. «Ты в порядке?» – спрашивает голос по другую сторону двери или в моей голове. Разумеется, я не в порядке. Я в сознании. Если только не сплю. Мне часто снится, как я бегу голой по лесу, преследуемая сворой диких собак и всадником с мечом. Собака кусает мою плоть. И этот мужчина кричит: «Вспорем ей живот! Скормит внутренности собакам!» Он охотится за мной в лесу, как дьявол. Потом я просыпаюсь, и я кто-то еще, и не могу дышать. Я – разные женщины с одним лицом, и некоторые из них – призраки. Особенно, когда я пью. Водка – яд, но любовь еще более смертоносна.

БОТТИЧЕЛЛИ. Почему ты так мучаешь меня? Не можешь просто убраться из моей головы?

СИМОНЕТТА. Я – Венера Боттичелли. Я поднимаюсь из моря на раковине. Я плыву на Кипр за водкой. Я раздеваюсь ради искусства. Но чтобы открыть душу, нужно содрать с себя кожу. Кожа – маскировка, как и одежда. Одежда – произведение искусства, но также и форма обмана, других и себя. Одежда – ложное тело, которое, в свою очередь, маскировка души. Я – ложная, но при этом и настоящая, потому что под кожей я – голая в глазах Бога. Должна быть, если он не слеп, безумен, мертв. Темнота – необходимость. В свете мы видим, но, не будь темноты, свет ослеплял бы нас. Только темнота уберегает нас от слепоты.