Косте никто не помогал. Получивший первым свободу низкий предпочел испариться в неизвестном направлении. Высокий, еще до конца не пришедший в себя, пытался отползти в сторону железного заборчика, огораживающего кому-то дорогие кустики. Уцепился за металл и неожиданно проворно на четвереньках рванул. Отбежав метров на пятьдесят, оторвался от заборчика и уже совсем с дикой скоростью, все так же не разгибаясь, вылетел на соседнюю улицу.
Асфальт больше не внушал доверия. Доверия не внушали глаза, руки и мозг. Костя ждал сейчас проснусь. Сон не заканчивался. Зато оказалось, он мерзнет. И руки очень хотелось отмыть. Еще хотелось очень сильно потрясти головой, чтобы все, что случилось, вылетело и испарилось, будто никогда и не происходило. В теории надо бы в травмпункт, что-то у него точно не сломалось, так треснуло, но до дома было уже рукой подать, Костя решил сначала домой.
Парадное в доме Кости Маркова называлось так не потому, что по-питерски, и потому никаких подъездов, а потому, что во двор вел «черный» ход, а этот был с улицы огромные черные двери, мраморная лестница и пусть и затертый, но все еще проглядывающий мозаичный пол на площадках. И даже встроенный лет через шестьдесят после постройки дома лифт не нарушал этого чувства сейчас вернется отошедший на минутку швейцар и строго спросит: «А вы, собственно, к кому?» Мрамор на ступеньках будто выточила вода, тысячи шагов смяли камень ближе к вычурным перилам.
Лампочка моргнула не погасла, но свет потускнел, будто дымка наполнила подъезд, кажется, что достаточно светло, но все время хочется протереть глаза У перил на лестнице сидела она. Острые коленки выше головы. Босиком.
Я Лиза. Помнишь меня?
Не мерзнешь, не удивился Костя и попытался обойти девицу. Если она ему приснится, это точно будет кошмар.
Что ты с ними сделал? Лиза говорила, не замечая попытки Кости обойти ее, смотрела вперед, где Маркова уже не было. Неужели топил в асфальте? Откуда такие жуткие фантазии?
Я не топил К своему удивлению, говорить у Кости получалось. Челюсть болела, но работала.
Я не топил К своему удивлению, говорить у Кости получалось. Челюсть болела, но работала.
Да ладно! Ты их проклял? Что подумал? Чтоб вы сдохли? Не то Чтобы утонули, вряд ли Чтоб вы провалились! Точно! Барышня заржала. Хоть не бросил. Лиза, не поворачиваясь, выбросила руку, как стрелу автокрана, вцепилась в плечо уже обошедшего ее Кости и одним движением вернула его к положению «стой передо мной»: Вот так. Стоим и слушаем. Никуда не идем. Убежать решил. Лиза потянулась длиннющей рукой и, зацепившись за перила, встала. Кстати, можно было не копать. Просто сказал бы или подумал что-нибудь типа «вывалились обратно»!
Барышня стояла с трудом. Опираясь на перила то ли с ногой какая проблема, то ли от слабости.
Последний шанс отдаешь мне книгу и я тебя оставляю в покое. Да, и со мной твои фокусы не сработают. Можешь даже не напрягаться. Отдаешь?
Нет. Смысла упираться из-за блокнота, почему-то называемого книгой, не было никакого. Потерял бы и не расстроился ни разу. Но вот не отдавал. До него очень медленно, но все же дошло, что его только что пытались ограбить из-за этой странной барышни. Что именно произошло с грабителями и почему об этом он решил пока не думать. Самым неприятным было то, что если его грабили, то и жидкий асфальт ему не привиделся.
Киллеров наймешь?
Не, не работает, с явным сожалением ответила Лиза. Если бы все так просто, я бы и сама справилась. С кражей тоже не могло ничего получиться, но попробовать ведь стоило? Ладно. Странное создание смотрело сквозь Костю, будто где-то за ним висел монитор с вариантами а что дальше? Кажется, она выбрала: Костя, дружок, время идет, а ничего не происходит. Я тебя вычеркиваю.
Что? В смысле «вычеркиваешь»? Откуда?
Отовсюду. Увидимся, Костя Марков. Если доживешь.
Лампочка снова моргнула, дымка куда-то испарилась, словно и не было. Не было и барышни Лизы с длинными сильными руками. Костя потрогал себя за плечо кажется, всё на месте и поплелся к себе на второй этаж. 58 шагов от первой ступеньки крыльца до порога квартиры.
Глава вторая. Старая Общага
В доме у Марковых не было домофона. Уже давно все дворы перестали быть проходными, покрывшись решетками и замками, связки ключей обзавелись обязательными «таблетками», а этот дом все так и жил без замка на парадных дверях.
На дверях в квартиру замок имелся, правда единственное, что могло напугать потенциального грабителя, размер замочной скважины. Больше это отверстие напоминало бойницу. Чтобы и пострелять, и дверь не разнести.
По неясным причинам ни грабители, ни бомжи, ни даже тихие алкоголики не приживались в парадном. Не нравилось им тут.
Костя вдавил кнопку звонка. Клавиша послушно дошла до своего предела. В полной тишине. Еще раз. С тем же успехом он мог бы нажимать на любой квадратный сантиметр стены. Ключей Костя, так же как и остальные члены семьи Марковых, не носил. Ключ существовал в единственном экземпляре бронзовый, разумеется позеленевший, висел внутри на гвозде у дверей. Как-то так складывалось, что дома всегда кто-то был. Как-то складывалось. На случай коллективных выездов существовал еще один замок, ключи от которого глава семьи Марковых Оксана Леонидовна прятала так хорошо, что искать приходилось всей семьей.