Всего за 249 руб. Купить полную версию
Что говорят птицы. – Благочестивые мусульмане полагают, что чёрные франколины очень набожны, поскольку, по их мнению, призывный крик этих птиц созвучен словам «Sobhān teri qŭdrăt» – «Тебе, о Бог всемогущий», но менее благочестивое ухо различает слова «Lăssăn, piāz, ădhrăk» – «Чеснок, лук, имбирь», или, по мнению некоторых, «Nūn, tel, ădhrăk» – «соль, масло, имбирь» – главные компоненты соуса кэрри. Аналогично индийская кольчатая горлица дорога сердцу каждого мусульманина за свой, повторяемый как молитва, настойчивый крик «Yusuf ku» – «Иосиф во рву», который в первый раз раздался, когда злые братья сказали, что Иосифа разорвали дикие звери и показали безутешному Иакову его окровавленное разноцветное платье[28]. Другая горлица, как полагают, выкрикивает: «Аллах! Аллах!», куропатка тараторит: «Факиры, Факиры», а дикий голубь повторяет: «Haq sirr hu» – «Богу известна тайна». Обыкновенный петух криками «Zikr' ullah! Zikr' ullah! ya ghafīlin!»[29] призывает неразумных помнить о Боге, в то время как ворон хрипло каркает: «Ghâr, Ghâr[30]», как он делал прежде, когда подло пытался предать спрятавшегося в пещере Джебель Таур пророка Мухаммеда его врагам – курайшитам, в то время как, у входа в пещеру, благочестивый голубь свил своё гнездо, а паук, закрывая вход, раскинул свою паутину[31]. Очень легко расслышать эти слова в птичьем щебете – когда вы хорошо знаете их – и они, по крайней мере, настолько же похожи на оригинальные звуки, насколько на них похожи примеры птичьего чириканья в передаче учёных – орнитологов, которые пытаются выразить птичье пение звуками и слогами человеческой речи. В примечаниях Лейна к «Сказкам тысяча и одной ночи» приведены варианты интерпретации птичьего щебета, каким он слышится арабам, с чудесными экземплярами учёных попугаев, включая одного, который знал весь Коран наизусть и, вдобавок, исправлял неправильное его толкование!
Удод. – Многие птицы ценятся за легенды, в которых они упоминаются. Удод не так уж и часто фигурирует в легендах, но он является одной из любимейших птиц за свою роль посланника царя Соломона,[32] и он считается королём птиц за сказку о его хохолке и короне, которая, может быть, не так уж и затаскана, чтобы не привести её здесь.
Однажды в жаркий день царь Соломон, во время путешествия на своём, несомом ангелами, волшебном ковре-самолёте изнемогал от жары под палящими лучами солнца. Увидев это, удоды собрались в стаю и полетели над его головой, крыло к крылу, образовав плотный солнцезащитный балдахин. Благодарный Соломон пообещал даровать им все блага, какие бы они не пожелали. Удоды имели глупость попросить разрешение носить золотые короны, такие же, как у него. Великий царь удовлетворил их просьбу, и вскоре все птицеловы в стране разбогатели на ловле и убийстве удодов. Избежавшие смерти удоды с раскаянием взмолились о том, чтобы Соломон забрал обратно свой подарок, ставший для них смертельно опасным. Так у удода и появился хохолок из перьев, заменивший золотую корону, и птицеловы оставили его в покое.
Если вы попытаетесь объяснить местному жителю, что хохолок из перьев на голове удода может служить другим «концом-противовесом» киркообразного клюва и укажете на его балансирующее действие во время приземления птицы,[33] вас выслушают и с вами согласятся, но по вежливому согласию вам станет понятно, что ваш собеседник не слишком высокого мнения о вашем «здравомыслии».
Нахальная ворона
Ворон. – Индийский ворон[34] выступает в качестве посланника во многих народных сказаниях, и его основная предполагаемая обязанность – докладывать о прибытии гостей. В областях Индии, где согласно местным верованиям души умерших или «питри»[35] постоянно порхают повсюду вокруг вас, ища покоя и заселяя тела зверей и птиц, легко вообразить, что бесстрашная и наглая ворона, преследующая обитателей дома, нахально заглядывающая в окна и двери, на самом деле является беспокойной человеческой душой в птичьем обличье. Их часто подкармливают, чтобы умилостивить души умерших. Рассказывают, что сорок лет назад пара ворон была перевезена в Аден[36], в это нагромождение раскаленных скал, рабочими-индусами, занятыми там на строительстве фортификационных укреплений. Один индус, видевший этих ворон, высказался о них так: «Бедные твари не имели деревьев, на ветках которых они могли бы передохнуть и, жалобно каркая, перелетали со скалы на скалу». Существует твёрдое убеждение, для которого имеется достаточно серьёзное основание, что вороны имеют свой панчаят[37], то есть кастовый совет, и исполнительный комитет на котором они выносят приговоры и незамедлительно наказывают провинившихся. Хорошо известно, что в Индии, так же, как и везде, искалеченная или больная птица, которая не в состоянии улететь или спрятаться, подвергается травле со стороны своих сородичей и заклёвывается до смерти. Как-то раз я имел на содержании хромую ворону, отвергнутую своими собратьями, но достаточно сильную, чтобы позаботиться о себе. Мне описывали уловку, основанную на природном свойстве птиц заклёвывать своих ослабевших сородичей, с помощью которой всеядные цыгане ловят ворон. Живого ворона кладут на спину, концы его крыльев пришпиливаются к земле раздвоенными колышками. Он пытается вырваться и каркает, привлекая других ворон, которые, после предварительной разведки, начинают на него нападать. С помощью когтей и клюва лежащий на земле ворон захватывает напавшую на него птицу и крепко удерживает её. Тут цыгане выскакивают из укрытия и захватывают эту, вторую ворону, которую так же, как и первую кладут на спину и пришпиливают к земле. Эти две вороны ловят ещё двух, четыре пойманные вороны ловят ещё четырёх и так далее, пока не будет поймано достаточно ворон, чтобы можно было приготовить из них обед или же пойманных ворон несут в город, в район, заселенный зажиточными индусами, где угрожают убить захваченную птицу. Какой-нибудь благочестивый индус платит выкуп, один или два пайса[38] за птицу, и ворону тут же выпускают на свободу.
Телёнок и вороны
Когда в семье болеет ребёнок, его мать и вся родня женского пола покупают ворон и других птиц, чтобы отпустить их на свободу в качестве искупительной жертвы.
Разумеется, ни один приличный человек не станет есть ворон, но в Северной Индии грачи считаются халяльной пищей, то есть разрешённой к употреблению мусульманами, и я видел их, выставленными на продажу на базаре в Пешаваре[39].
В Бомбее нахальные уличные мальчишки дразнят парсов «воронами», возможно, высмеивая их обычай оставлять умерших на «Башнях Молчания», где их расклёвывают птицы[40].
Существует множество поговорок о воронах, и интересно отметить, что нашему выражению «Ворона в павлиньих перьях» соответствует индийское: «Ворона воткнула себе в хвост цветок граната и думает, что она теперь пуп земли», которое они употребляют, когда говорят о франтах, а также: «Ворона, важно выступающая, словно белый лебедь, забывшая свою природную поступь». Поговорки, выражающее воронье несовершенство: «Имя кришны на вороньих устах»[41] и «Ворона не перестанет каркать оттого, что вы посадите её в клетку для попугая». Ворона – фея или пери – это очень смуглая женщина[42]. Полагают, что вороны и цапли являются плутоватыми птицами, при этом вороны считаются более продувными бестиями.
Но главными вороньими атрибутами являются их известная репутация и характерное карканье, непременно сопровождающие всю жизнь индийцев. Широко распространенная колыбельная, которую тысячи и тысячи матерей напевают своим детям – «Aré koko, ja re koko», что означает «О, ворон! Лети, ворон» – в вольном переводе выглядит примерно так: