Всего за 449 руб. Купить полную версию
Эндрю сам открывал перед мистером Стоком драгоценную дверь, готовый при первой возможности плотно затворить ее у него за спиной, и говорил, например: «Мне кажется, сегодня самое время выполоть всю крапиву с главной альпийской горки», «Прошу вас, составьте список саженцев кустов на замену тем, что засохли, я их закажу» и «Было бы нелишним сегодня подрезать яблони, все равно ни одна из них не плодоносит». И так далее. Мистер Сток волей-неволей был вынужден оставлять овощи без внимания – иногда по нескольку дней напролет.
Мстил мистер Сток всегда одинаково. В следующий понедельник он открыл заднюю дверь пинком. Эндрю еле успел поймать ее, иначе она ударилась бы о стену с внутренней стороны, – и для этого ему пришлось отшвырнуть тост и броситься к дверной ручке, едва завидев силуэт шляпы мистера Стока сквозь цветное стекло.
– Одной рукой не удержите, – предупредил мистер Сток. – Вот, возьмите. – И он сунул в руки Эндрю большую картонную коробку, доверху нагруженную овощами. – И будьте любезны съесть все это сами, ясно? Смотрите у меня, командирше ничего не давайте! А то она на руку-то нечиста. Знаю я эту хапугу. Только волю дай – тут же хвать все себе в сумочку и давай деру домой! Так что ешьте сами. И не вздумайте выбрасывать. Я все узнаю. Я вывожу мусор. И нечего тут. И на сегодня никаких особенных распоряжений. Я как обычно, да?
– Прошу прощения, вообще-то, распоряжения есть, – произнес Эндрю. – Нужно подвязать и мульчировать розы.
Мистер Сток вытаращился на него, не веря своим ушам. Бунт на корабле!
– Если можно, – добавил Эндрю, по обыкновению, вежливо.
– Да я… – только и вымолвил мистер Сток.
После чего повернулся и затопал прочь.
Эндрю прикрыл дверь ногой, очень бережно, и водрузил картонную коробку на стол рядом с тостом. Иначе он просто уронил бы ее, до того она была тяжеленная. По вскрытии в коробке оказалось шесть великанских луковиц, пучок морковок по двенадцать дюймов каждая, кочан капусты больше головы Эндрю, десять перцев размером с дыни, брюквина с хороший булыжник и кабачок длиной с туловище небольшого крокодила. Свободные места были тщательно законопачены переспелым горохом и двухфутовыми стручками фасоли. Эндрю улыбнулся. Все это, похоже, немного недотягивало до стандартов Мелстонского фестиваля. Несколько самых аппетитных плодов Эндрю оставил на столе, а остальное затолкал обратно в коробку и спрятал ее в углу кладовой.
Миссис Сток, само собой, тоже увидела коробку.
– Тоже выдумал – спихивать нам свои отбросы! – вознегодовала она. – Только посмотрите, какие здоровущие! Все в рост ушли, а вкуса ни на грош. И куда мне девать столько картошки, скажите на милость? Свистульки из нее вырезать? Ну что за человек, просто слов не хватает!
Она сняла пальто и отправилась двигать мебель. Война еще не кончилась.
Назавтра мистер Сток распахнул дверь пинком ради коробки с четырнадцатью пучками салата. В среду он для разнообразия поприветствовал Эндрю, когда Эндрю вышел проверить состояние садовой ограды, и презентовал ему еще одну картонную коробку, содержавшую десять кило помидоров и патиссон, похожий на приплюснутую голову младенца. В четверговой коробке оказалось семнадцать кочанов цветной капусты.
Эндрю любезно улыбался и принимал все это, пошатываясь под тяжестью коробок. Точно так же бывало, когда мистера Стока сердил его дед. Они часто думали – Эндрю с дедом, – неужели мистер Сток нарочно копит картонные коробки и держит наготове на случай, если хозяин вызовет его неудовольствие. Помидоры Эндрю передал миссис Сток.
– Думаю, лучше всего приготовить из них чатни, – сказал он.
– Чатни? Индийскую приправу?! Когда мне, интересно, этим заниматься, у меня же дел по горло!.