Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Список содержал двадцать восемь пунктов, причем каждый следующий омоним все больше отличался от искомого словосочетания.
Герсен вернулся к анализу Рэкроуза:
«Я пришел к тому выводу – допуская, что моя гипотеза справедлива – что наиболее вероятным источником псевдонима Ленса Ларка служит наименование крылатой хищной твари (пункт второй).
Я извлек из базы данных ГСТК подробности, относящиеся к животному под наименованием «лансларк». Это четырехкрылое существо с заостренной наподобие стрелы головой и жалящим хвостом, в длину достигающее трех метров (не считая хвоста). На рассвете и в сумерках этот хищник парит высоко в небе над пустынями даршей в поиске жвачных животных, служащих ему пищей, хотя он не брезгует и одиноким путником. В наши дни эта хитрая, проворная и свирепая тварь встречается редко; в пределах территории, контролируемой кланом Бугольдов, охота на лансларка запрещена, так как его изображение является фетишем клана.
Это все, что можно сказать о лансларке. Перейдем к документу №8 (см. приложение). Этот текст – единственное существующее описание личной встречи с Ленсом Ларком, состоявшейся на относительно раннем этапе его преступной карьеры. Автор не называет себя, но, судя по всему, является представителем какого-то промышленного концерна. Место встречи также не указывается – собеседник Ларка не забывает об осторожности».
Герсен просмотрел документ №8.
Выдержка из «Воспоминаний странствующего закупщика» Севдо Нонимуса, опубликованных по частям в журнале «Удар», отраслевом периодическом издании ассоциации металлургических предприятий (указанное имя автора, разумеется – не более чем псевдоним).
«Мы (Ленс Ларк и я) встретились в столовой, примерно в ста метрах от поселка, если идти по дороге. Здание этого предприятия общественного питания могло бы послужить образцом неуклюжей архитектурной вульгарности – возникало впечатление, что какое-то чудовище небрежно нагромоздило огромные бетонные блоки один на другой, почти как попало, чтобы создать хаотичную группу соединенных под разными углами помещений. Солнце палило нещадно, и беленые блоки практически меня ослепили. Внутри, однако, было прохладно и полутемно; после того, как я поверил в то, что все это сооружение не обвалится мне на голову, произведенный им эффект показался мне оригинальным и достопамятным.
Расспросив апатичного подростка-официанта, я прошел к столу, стоявшему в дальнем углу. Там сидел Ленс Ларк, перед огромным блюдом, заполненным мясом и овощами. От блюда исходил сильнейший запах острых пряностей, бросавшийся в голову и буквально разъедавший ноздри. Тем не менее, закупщику не подобает проявлять малодушие – я уселся напротив Ларка и смотрел на то, как он ел.
Некоторое время он игнорировал меня, словно я был одним из почти невесомых пухтяков, лениво кружившихся над столом. Таким образом, у меня было время оценить его внешность и манеры согласно моей собственной системе ценностей. Передо мной был крупный мужчина, грузный почти до ожирения, в свободном белоснежном балахоне с капюшоном, плотно облегавшим голову. Цвет его кожи можно назвать насыщенным красновато-бронзовым, оттенка озаренного солнцем зада гнедой лошади. У него крупные черты лица, но они производят странное впечатление, потому что тесно совмещены, даже сморщены. Желтые глаза его, когда он соблаговолил на меня взглянуть, горели настолько интенсивно, что я мог бы испугаться, если бы не встречал множество подобных запугивающих взглядов в ходе выполнения моих повседневных обязанностей – как правило, такой взгляд свидетельствует об алчном стремлении нажиться. Но не в этом случае!
Покончив с едой, этот человек начал говорить – словно случайно пришедшими в голову фразами, не содержащими никакой последовательной, понятной информации. Новый трюк, дающий какое-то преимущество на переговорах? Надеялся ли он привести меня в замешательство загадочной путаницей высказываний? Он не знал, с кем говорил: меня невозможно одурачить, надуть или обжулить ни отвлекающими маневрами, ни попытками гипнотического внушения. Я внимательно выслушал каждое его слово, не выражая ни согласия, ни отрицания ни словами, ни жестами – любые такие признаки могут быть восприняты как основа для заключения сделки. Чем больше терпения я проявлял, тем больше возбуждался этот странный человек. Его голос стал резким и хриплым, он рубил рукой воздух, словно размахивая плеткой.
Наконец, когда в этих разглагольствованиях наступила короткая пауза, я сумел вставить спокойный вопрос: «В связи с тем, что мы намерены обсудить возможность коммерческой сделки, могу ли я поинтересоваться: как вас зовут?»
Вопрос застал его врасплох. Мой собеседник угрожающе набычился: «Вы сомневаетесь в том, что я умею держать свое слово?»
«Ни в коем случае!» – поспешил ответить я, так как мой собеседник явно искал возможность дать выход своей агрессии. На протяжении моей профессиональной карьеры я нередко встречался с такими людьми, хотя, пожалуй, ни один из них не излучал столько злобной энергии, как этот субъект. Я продолжал, добродушным тоном: «Я – деловой человек. Поэтому я всего лишь хотел бы удостовериться в том, что говорю именно с тем лицом, которое уполномочено вести переговоры. Это всего лишь общераспространенная коммерческая практика».
«Да-да, – пробормотал он. – Само собой».
Я тут же воспользовался достигнутым преимуществом: «За столом переговоров деловые люди соблюдают некоторые общепринятые условности, в том числе представляются друг другу».
Мой собеседник задумчиво кивнул и ответил в высшей степени достопримечательной отрыжкой, наполнившей помещение запахом поглощенных им пряностей. Так как он сам, судя по всему, не придавал значения своим дикарским манерам, я тоже сделал вид, что ничего не заметил.
Мой собеседник повторил: «Да-да, конечно». Помолчав, он прибавил: «Какая разница, в конце концов? Зовите меня „Ленс Ларк“, – наклонившись над столом, он впился в меня глазами, сверкнувшими в тени между под капюшоном. – Мне это имя подходит, как вы считаете?»
«Будучи знаком с вами лишь несколько минут, я еще не успел составить определенное мнение по этому вопросу. А теперь давайте перейдем к делу. Что вы предлагаете?»
«Четыре тонны черной массы дуодециматов,6 УВ 22, высшего качества».
Мы заключили сделку без труда. Он назвал цену. Я мог согласиться или уйти. Я решил продемонстрировать Ларку, что не только он умеет вести себя самоуверенно и с достоинством, не прибегая к льстивым уговорам, не торгуясь и не выражая притворное возмущение. Я немедленно согласился с предложенной ценой – с тем условием, что качество товара подлежало проверке перед оплатой. Тщеславие Ларка было уязвлено этим условием, но мне удалось постепенно успокоить его раздражение. В конечном счете он признал, что без приемочной проверки дело не обойдется, и даже развеселился, что вызвало у меня немалые опасения. По его приказу подросток-официант притащил две громадные кружки отвратительного мутного пива, пахнущего мышиным пометом. Ленс Ларк опустошил свою кружку в три глотка; необходимость проявлять уважение к обычаям партнера вынудила меня сделать то же самое, молчаливо вознося благодарения за крепость и вместимость моего желудка, привыкшего ко всему за многие годы странствий в качестве закупщика».
Герсен сложил бумаги в папку: «Вы хорошо поработали. Образ Ленса Ларка обрастает плотью. Он – крупный, грузный человек с большим носом и выдающимся подбородком – впрочем, с тех пор его лицо могло быть хирургически изменено. По меньшей мере в молодости у него была красновато-бронзовая кожа. Опять же, он может изменять цвет кожи пигментами так же, как любой другой. Наконец, судя по всему, Ларк – уроженец планеты Дар-Сай; об этом свидетельствуют как его имя, так и упоминание о дуодециматах – их добывают на Дар-Сае».