Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Уж если в мире есть Чернобог и Белбог, черт и Берегиня тоже должны быть – пусть предупреждают человека о том, что может быть, а он сам выбирает потом, что ему ближе и дороже.
Откуда они появились? По-разному рождались, и из искр сначала первые возникали, а потом, когда умирали молодые девушки до замужества, то становились они Берегинями – оставались на берегу – и в воду не ступали, и на земле им больше не было места. А вот берег – полоса между мирами – была самым лучшим местом для них. Они собирали искры, помещали их пока в деревья и хранили. Хранили и сами деревья – знали, как много от них зависит, и без них земля голой и незащищенной останется, духов хранили, чертей незаметно воспитывали. И хотя те не особенно кому-то подчинялись, но Берегинь уважали и слушались.
Больно много за ними стояло всех других духов до Мокоши самой. Тут любой черт присмиреет, каким бы шустрым не казался. И рассказывал Велес самое главное:
– Вы останетесь, даже когда все исчезнут в мире этом. И после конца света, вопреки всему вы с ними будете. Натерпеться придется столько, сколько другим и не снилось, но черти прочные, они все спокойно выдержат и глазом не моргнут.
Услышав такое, черти не знали, радоваться им или рыдать начинать, но потом махнули руками, да и жили спокойно дальше.
Все понимали, что не только Берегини мир охраняют, но и их самих так же хранить надо. И хранили.
44 Водяной охраняет просторы, Горыныч утопил по ошибке девицу – она стала первой русалкой.
Никто потом не задумывался о том, как появились первые русалки? Версии тут конечно разные. Но если верить коту Баюну, то дело было так.
Водяной жил в одиночестве и очень скучал. Особенно когда все дела переделает, да и размышляет.
Хотя Берегини уже на берегу были. Но ему хотелось, чтобы не только рядом, но и в его мире было какое-то женское начало распрекрасное.
Только пока ничего такого не было в водной стихии. И началось все с того, что Горыныч уже научившись летать, погостил немного в лесу, да и домой отправился. И так ему понравилась одна девица, которая прогулялась там, об опасности не думая, что он и подхватил ее.
А люди только самые первые были, и вырвалась она из лап его отчаянно. Прямо никак не могла примириться с тем, что Змей ее украл. И не просто вырывалась, а выпала, да и упала в то самое Озеро в заповедном лесу, где наш главный водяной скучал. Камнем на дно пошла похищенная девица.
То ли перепугалась, спрятаться подальше хотела, а выбраться не смогла, то ли померла еще раньше, этого никто не знал. Но только была она уже мертва, для этого мира, зато для водяного и всех остальных живее всех живых оказалась.
Вот они ее подхватили. И стала она русалкой. Как ее при жизни Анфисой звали, так и тут звать продолжали.
Не мог на нее Водяной налюбоваться и нахвалиться. Как на таком озере без ласковых молодых рук обойтись?
А потом и другие русалки нападали в озера и реки наши. Змеев – то три были. Хотя духи заметили, что Огненный их не терял, умел управляться. Это у Горыныча все из рук валилось. Но на то он и младший сын.
45 В лесу появляется младенец, Яга его растит, он сын Ния или Велеса и станет Волхвом. Одиночество чародея.
Примерно в те времена, когда утопил первую девицу Горыныч и сделал ее русалкой. Тогда и появился непонятно откуда младенец около избушки Яги. Кто и как его принес неведомо. Только оказался он тут в тот час беззащитный. И девать его было некуда.
Так и появился первый чародей заповедного леса. Они и не могли быть другим, если с самого начала рядом с Ягой и Берегинями оставался. Хотя волхование и колдовство чаще всего среди женщин было, но волхвы – особенные создания, они перенимали у них многое, если рядом были, а со временем и сами овладевали этой трудной наукой.
Яга на него возлагала большие надежды. Появился один из тех, кто должен помнить и хранить – главное – тот опыт и мудрость, которая копится веками. Но тогда еще даже она не ведала главного. Смотрела Яга в Книгу Судеб, хотела она судьбу младенца узнать. И странное увидела – он смертным оказался. И ничего удивительного – человеческий младенец, хотя и в лесу оказавшийся не мог так просто бессмертие получить. Не допустили бы боги на небесах такого произвола.
Только он исчезал и появлялся снова. Умирал в назначенный срок и появлялся, как птица Феникс – возрождался из пепла.
– Что это? – спросила она у кота.
– А так и будет умирать и рождаться, я подслушал Прях, они как раз о твоем волхве говорили, – признался кот.
Это не было им внове. Именно так с птицей Феникс было с самого начала, бросалась она в костер, на заре вечерней в определенное время, и появлялась на утренней заре обновленной и молодой.
– Уж не она ли его и принесла сюда? – спрашивал кот у Яги, о чем-то догадавшись.
Яга промолчала, тайна так и осталась тайной.
Но кто бы его ни принес, судьба парня была раз и навсегда определена.
– Почти бессмертный, разница небольшая, – говорил потом кот Лешему, тот ничего не отвечал.
Так волхвы и жили на земле тысячелетья, и не было для них начала и конца – все повторялось.
46. Жар-птица – подарок Лады Велесу, чтобы досадить богине тьмы.
Мы с вами уже знаем, что Жар-птица появилась в самом начале, еще до творения мира. Именно она золотое яйцо и оставила где-то в небесном океане. Но она появилась и позднее над оставленным на время миром. А было все так.
Спустилась богиня смерти Морена в подземный мир к властителю тьмы Нию. Да и задумали они завоевать свет, и во тьму все погрузить.
Многое им удалось тогда. Похитили они Даждя вместе со светилом его. И тьма не отступала в назначенный час. Сколько костров на земле духи не жгли, ничего не помогало. Тьма не рассеивалась, а огонь гас на глазах, его едва сохранить успели. Проносился Огненный пес Семаргл, огня им добавлял, чтобы не погибло все, но света не было на земле
Тогда и поняли люди и духи, что на этот раз черным силам больше удалось, чем прежде.
Они видели, что огонь постепенно исчезает, и наступит миг, когда его не будет совсем, и что тогда делать? Но разве в угоду Нию могла Лада оставить мир без помощи. Выпустила она золотую птицу из клетки, где та обычно оставалась.
Понеслась Жар птица на землю, как молния. Тогда о Молниях Перуна еще не ведали. Но мала слишком была молния. Мигнет и погаснет. Другое дело Жар-птица. Осветила она все вокруг, ничего не забыла. Во тьме светло, как днем, стало.
В ярость пришел Ний. Он как раз на черном своем коне появился на земле, чтобы о воле своей объявить. А тут свет этот странный ослепил его. Удивились все. Но духом воспаряли они и снова за дело принялись.
Птица все светила и светила. Только нельзя было сидеть, сложа руки. Надо успеть найти и освободить Даждьбога. Иначе все напрасно. Тогда Перун и бросился искать сына своего в самых дальних и черных пещерах. Вот ему молнии и понадобились и пригодились в первый раз в те дни.
47 Первая Гроза – Перун заявил о себе.
В те дни, когда блистала птица, но тьма не отступала, и заявил о себе Перун. Только он один и мог сына своего отыскать. Но трудно ему пришлось. Уже половину молний он потратил, а нигде Даждя так и не мог найти. И когда выехал к нему Ний, усмехаясь, так в ярости громыхнул он, что отпрянул от него черный конь повелителя Тьмы.
Тот перестал смеяться и удивленно на него взирал. Оказывается, и солнечные боги не все были такими слабыми и миролюбивыми, как ему Огненный Змей рассказывал.
Но что это, Змей его обманул, или у них подрос новый воинственный бог? Это и оставалось выяснить.
А так как они были в горах, то там этот дикий грохот и раздавался.
Змеи с трех сторон поспешили к ним. Даже мертвые бы услышали такой дикий шум.
Они пока еще не знали, с кем останутся. Со своими ли во тьме, или к Перуну на помощь пойдут. И боги не знали, с кем будут их Змеи.