Всего за 189 руб. Купить полную версию
– Ну и зря, – сказал я. – Говорю тебе, я бы вернулся к бассейну прямо сейчас.
И это правда. Хотя прогулка по крышам напомнила мне о днях моей молодости, когда приключения ждали за каждым углом, до того как я стал котом фараона. Во мне проснулось любопытство. Неужели Миу действительно отыскала след? И если так, то куда он ведёт?
Когда я нагнал Миу, моё любопытство заметно поубавилось. Мы практически обежали весь дворец, и я был уверен, что скончаюсь от инфаркта. Но разве кто-то удосужился похвалить меня за усилия? Нет.
– Что так долго? – сказала Миу, когда мы подошли. – Я думала, вы никогда не догоните. Вот, смотрите, – она показала на узкий проход в каменной кладке, прямо под соседней крышей. – Видите, края деревянной решётки обломаны. Тедимут пролезла именно здесь. Я чую по запаху.
Соскочив с меня, Хепри прочно зацепился лапками за решётку и просунул голову в одно из отверстий.
– Думаю, ты права, – сказал он, обернувшись к Миу. – Там очень темно, но похоже на кладовую. Подходящее место, чтобы спрятаться.
Я не отводил глаз от прохода. Пора вернуть их на землю.
– Миу, сквозь эту решётку даже кошка не пролезет. С чего ты решила, что туда пробрался человек?
– Человек мог бы сдвинуть её, – предположил Хепри. – А потом вернуть на место. Может, для этого в ней и сделали отверстие.
– Я тоже так думаю. – Миу воодушевилась. – Вопрос в том, сможем ли мы последовать за ней? Хепри, ты уж точно сможешь…
– Не в одиночку, – сказал Хепри. – Кошка смогла бы спрыгнуть, и человек тоже, но не жук. На лапки я уже не встану. Нужно придумать, как вам двоим пробраться туда.
Миу стала ходить взад-вперёд от нетерпения.
– Но как?
Они с Хепри принялись исследовать проход.
– Возможно, нам удастся отодвинуть решётку, как Тедимут, – произнёс Хепри не спеша. – Если присмотреться, то видно, что в некоторых местах она прилегает неплотно. Ра, ты мог бы ухватиться за обломанный конец зубами?
Он предлагает коту фараона грызть сломанную деревяшку? И ободрать язык щепками и занозами? Я глянул на Хепри вне себя от гнева.
– Вряд ли это возможно.
Миу проскользнула мимо меня.
– Я сделаю.
– Хорошо, – сказал Хепри, пока она устраивалась поудобнее. – Теперь сожми крепко зубами и тяни назад как можно сильнее.
Миу рванула назад, но решётка не поддавалась.
– Сил маловато, – сказал Хепри.
Они оглянулись на меня, и последовала длинная пауза.
– Ну хорошо, – сказал я. – Но если я получу занозы, Хепри, ты самолично удалишь их. – Я устроился возле Миу и ухватился зубами за деревянную решётку.
– Раз, два, три – ТЯНИТЕ! – крикнул Хепри.
Мы потянули. Решётка сдвинулась с места. Тогда я сжал челюсти сильнее, рванул что было мочи, и она отскочила.
– Ой!
Пока я отплёвывал щепки, Миу ринулась в проход. Очистив рот от заноз – я настоял, чтобы Хепри тщательно всё осмотрел, – я просунул голову внутрь. Было слишком темно, чтобы что-то разглядеть.
– Знаешь что, Хепри, – начал я, – думаю, пора возвращаться.
– Единственный путь обратно – раскалённая крыша, – сказал Хепри. – А мне показалось, что ты умираешь от жары.
Он был прав. Из прохода тянуло свежестью и прохладой.
– Так и быть, – сказал я. – Мы заглянем внутрь ненадолго, а потом сразу назад. Наша работа выполнена. Остальное – забота Миу.
Я запрыгнул в проход – Хепри ехал у меня на голове – и приземлился на краю каменной полки. Через несколько мгновений глаза привыкли к темноте, и я смог разглядеть помещение. Хепри был прав: действительно кладовая, загромождённая полками с глиняными сосудами, в которых обычно хранят масло. Я потёрся ушками об их прохладные, гладкие бока. Приятная перемена после палящего солнца на крыше.
– Осторожно! – Хепри скатился мне на спину. – Ты чуть не скинул меня, Ра.
– Не искушай, – сказал я, но отошёл от сосудов. Когда Хепри сидит неподвижно – и молча, – легко забыть, что он у меня на голове.
Под нами послышался крик Миу:
– Тедимут!
Хепри спрыгнул на каменную плитку.
– Она нашла девочку! Где они? Ничего не вижу.
– Я тоже. Держись.
Должен признать, мне было интересно увидеть девочку, которая умеет карабкаться, как кошка. Я опустил голову, поманил Хепри, и мы заглянули в щель между полками. Как раз под нами, между стеной и высокими сосудами, притулилась маленькая девочка. Я не мастер определять человеческий возраст, но на вид ей было не больше десяти-одиннадцати лет – ровесница старшего сына фараона.
Хотя она не принадлежит к семье фараона, напомнил я себе. Она прислуга. А значит, не моя забота. Однако мои усики снова вздрогнули от любопытства. Как она тут оказалась?
Пока мы разглядывали девочку, Миу прыгнула к ней на руки.
– О, Миу! Как же ты меня нашла? – прошептала девочка, и голос её был едва громче дуновения ветра.
В ответ мы услышали довольное мурлыканье Миу.
Я осторожно скользнул между глиняных сосудов, чтобы лучше видеть нижнюю полку. Это мурлыканье неспроста; Миу что-то задумала, и мне не хотелось ничего упустить.
Глава 5
Кошачье волшебство
Некоторые верят, что кошки – существа волшебные, и кто я такой, чтобы возражать? Но когда люди говорят, что кошки умеют творить чудеса… что ж, это уже намного сложнее. Конечно, древние истории рассказывают о великом боге-солнце Ра, моём предке, который превратился в кота, чтобы защитить нашу землю от сил хаоса. Его дочь, великую богиню-кошку Бастет, почитают по сей день как защитницу от злых духов и болезней.
Но открою вам секрет (и пусть проклятье Бастет постигнет вас, если вы проговоритесь): я никогда не встречал кошки, которая обладала бы подобной силой. Включая меня. Наше волшебство заключается вот в чём: когда мы мурлычем, то обычно нам удаётся разговорить вас, людей.
Как это работает, я и сам не знаю. Это чудо, которое лучше всего получается с членами нашей семьи, с людьми, которых мы поклялись защищать, хотя иногда нам удаётся заставить говорить и чужаков. Мурлыканье должно исходить от всего тела, и лучше, чтобы мы сидели у вас на коленях, или терлись о ноги, или лежали на спинке.
Честно скажу, лично я нахожу весь этот процесс унизительным. Я редко прибегаю к этому, даже с членами семьи.
Однако у Миу не было подобных сомнений. Она разлеглась на руках у Тедимут, словно меховой шарфик. А так как Тедимут была племянницей повара – хозяина Миу и, следовательно, членом её семьи, то урчание оказалось вдвойне эффективным. Я ни капли не удивился, когда девочка заговорила.
– Я не виновата, – шепнула Тедимут. – Я не брала его. Что бы они ни говорили, это не я.
«Банально, – подумал я, – Чего ещё от неё ожидать?» Но продолжал внимательно наблюдать и слушать. Девочка напоминала мне мою любимую дочь фараона – ту, которая всегда относится ко мне с должным уважением. Может, дело в её тихом, уверенном голосе. Или в нежности, с которой она поглаживала Миу.
Девочка отличалась почти кошачьей грацией. Мне хотелось услышать её версию произошедшего.
– Я даже не хотела дотрагиваться до него, – прошептала Тедимут. – Этот амулет стоит целое состояние, а для простой прислуги, как я, это верный путь к беде. Если уронишь или даже возьмёшься не так, как надо, будешь наказана. Но госпожа Шепенупет велела мне отнести его обратно в сокровищницу. Она так разозлилась. Она сказала, что Великой царице не нужен этот амулет, и его вообще не следовало приносить в комнату облачений. Она хотела, чтобы я вернула его, пока все ещё спят и пока Великая жена не обнаружила ошибку.
Госпожа Шепенупет? Никогда мне не нравилась. Высокая, желчная женщина, повсюду следовала за Великой женой, словно тень. В прошлом году она жаловалась, что кошачьи волоски оказались на церемониальной тунике Великой жены. Я видел эту тунику вблизи и, смею утверждать, кошачий волос лишь украсил её. Хотя сетования госпожи Шепенупет говорили об обратном.
К тому же госпожа хитра. Когда она показала тунику Великой царице, та рассмеялась и угостила меня кусочками антилопы, поэтому госпоже Шепенупет ничего не оставалось, как изобразить улыбку. Но в тот вечер в моём ужине оказался кусок мяса с весьма подозрительным запахом. Совпадение? Возможно. Но я даже не притронулся к нему.