Ламар Марина - Цепи свободы стр 2.

Значит, сказочник виноват.

И тогда продолжать смысла нет,

Даже если вдоль гор позолота.

Я всего лишь копье у мельницы,

Позабытое Дон Кихотом.

Даже если погода изменится,

Я не стану писать роман,

Утешая родное «Я»,

Потому как добавить нечего.

Все, что новое – плагиат.

Я могла бы воскликнуть: «До вечера!»,

Бросить фразу: «Я знаю себя!»,

Но скажу, как сказал Сократ…

***

Скользят машины, фарами сверкая,

Вдоль набережной стелется туман,

Спортсмен бежит, летит по небу стая,

Огни томятся в крашеных домах.

Слоится вечер, дразнит фонарями,

Случайный ветер просится в рукав…

Хочу сказать о горьких чувствах прямо,

Но не могу, прости меня, никак.

***

Геометрия улиц

меня довела до срыва.

За плакатом небес

глухота бесконечной глуши

говорит не со мной.

Я хожу по квадрату кругами

и теряю пунктир на пути,

уводящем в тоннель.

А в конце – яркий свет…

На стене нарисован гуашью.

***

прошлое

прошедшее

минувшее

былое…

сколько наслоений

на ушедшем слое

сколько слов о бывшем

и пережитом

снова

вновь и

заново

стоны не о том

было или было бы

важно ли теперь?

(если или если бы

приоткрылась дверь…)

что сейчас?

себе назло раны бередить?

или дальше продолжать

быть (или не быть)?

У выхода из метро «Дидубе»

Мне бросился в глаза твой взгляд –

Призывно-вязко-умоляющий.

В нем было что-то от усталости,

Привычки, грусти и терпения.

Я поняла, в чем дело, удивилась,

И мне приятно стало оттого,

Что принял ты меня за ту, что любит

Ловить такси.

Мерси за комплимент.

Дай бог, когда-нибудь…

Но не проси, таксист, меня сегодня

В твой фордик сесть.

Напрасно тратишь силы.

Я все равно пойду домой пешком.

Так или иначе

1

Мне сон не дарит видимость надежд.

А что реальность? Поиск-ожиданье

И тихий всхлип в подушку.

Выход ждет,

когда найду его я в лабиринте

пустых ходов.

Пока не нахожу.

И как застывший времени отрезок,

фрагмент штриха не начатых картин,

я говорю, глотая чувство меры,

как витамины:

«Вечность на кресте.

И высота, как образ униженья,

в моей душе сознанием живет

и продолжает ждать непроизвольно,

что солнца луч тоннель преобразит».

И знаю ведь,

что миф уже придуман,

уже дописан,

есть конец в конце,

но что-то изменить желает сердце,

поющее в терновнике судьбы.

2

За все.

За что?

Простить

или придумать

другую роль

и зря в нее играть?

Зачем назло

ползти червем по сцене,

когда щеглы глядят из-за кулис?

И если даже бабочкой раскрыться,

не хватит воли

небо покорить.

За то,

за что платить уже нет смысла,

я до сих пор плачу,

сжигая мост.

Зато мне есть,

за что еще цепляться,

вися над пропастью.

Слетело вниз камней

немерено,

и знаю, что слетит

еще с полсотни.

Я переживу

своих обид нахальные порывы

и буду продолжать взбираться вверх,

роняя взгляды, слезы и слова

на скалы, на песок или на ниву.

И что-нибудь да вырастет

назло или во имя.

Но, так или иначе,

цветы, плоды созреют для стиха.

Другого смысла жизни мне не видно.

Другие смыслы отданы другим.

***

Вот снова с небес на землю

Меня опускает явь.

Я сердцем жила неделю,

Но разум, как прежде, прав.

Мне выводы так надоели,

Но делать их надо, увы.

Была я счастливой неделю.

Сомненья ж, как прежде, правы.

Я страхам нашла пределы,

Не веря глазам своим.

Хотелось продлить неделю,

Но чуждыми стали дни.

Ночами одна, как прежде,

Подушку обняв, реву.

Сгореть не даю надежде

Во сне, но не наяву.

Я столько сказать хотела,

Поставив судьбу на кон…

Но память о той неделе

Опять убивает сон…

Где же ты?

Много о старом песен,

вкус искажает плесень,

дыры царят в карманах.

Где же ты, манна?

Кости сезонно ноют,

Дети готовы к бою,

Раны цветут на ранах.

Где же ты, манна?

Овцы с панелью дружат,

Море поет о лужах,

Нынче твердят о нано.

Где же ты, манна?

Вредной привычкой больше,

Компас вины изношен,

Логика лжет с экрана.

Где же ты, манна?

Веру сомненья гложут,

Делят морщины кожу,

Истина снов туманна.

Где же ты, манна?

Едет от ветра крыша,

Душу душа не слышит.

Как мы любили раньше

Манную кашу!..

***

Бетонные двери,

скрипучие стены,

цветущие корни,

а кроны – в земле.

Держа свое знамя,

стоят на коленях,

и в белом танцуют

на черной золе.

Война миротворцев

не терпит заминок.

Пути непутевых

в путине давно.

Сгорел Буратино,

увлекшись камином –

свое назначенье

познало бревно.

***

Какая наука мне даст объясненье,

Откуда берется тоска?

Пробел бесконечности делит мгновенье,

Цепляясь за свет маяка.

Молитва беззвучная льется в сознанье,

Смешав оправданье с грехом.

Душа одиночества жаждет закланья,

В ночи изливаясь стихом.

Намек на сонет

Прошли века, свою оставив лепту,

Историю в тома переплетя,

Даруя ноты старому сонету,

Английскому, французскому,.. хотя…

История – хождение по кругу,

По граблям, по углям, как ни крути,

Повсюду ложь: врагам, себе, друг другу,

И сложно сбиться с этого пути.

Другая песня может быть о главном,

Но главное у каждого свое.

Кому-то ад покажется нирваной,

И это тоже будет ход конем.

И кто бы что в подтексте ни нашел,

Его случайный выбор предрешен.

Сонет

Твои слова легли в основу прозы,

И сказанного больше не вернуть.

Печально запылилась мыслей суть,

Случайные презрев метаморфозы.

Души твоей кусачие морозы

Прожгли насквозь прощанья долгий путь.

Занозой колет подлое «забудь»,

А воли нет остаться без занозы.

Ты был. И я придумывала рай,

Жила тобой, питалась вдохновеньем,

И верила, что жизнь ко мне добра.

Разлука разминулась с объясненьем.

Забыть тебя пыталась я вчера.

Сегодня вдруг пришло стихотворенье.

***

Пылится день. Пустынно на душе.

Теряю мысль. Намеренья туманны.

Смотрю наверх, не ожидая манны,

Гоню к чертям избитые клише.

Крадется ночь. Дороги в неглиже,

Все явственней фонарятся обманы;

Дыханье ищет, ждет и ловит прану

На самом, на последнем этаже.

Слезам нет места, страха нет в помине.

Проснулось утро, вырядившись в иней;

Дремавший ветер ожил и запел.

Забылся сон. Воспоминанье стынет.

Опять реальность. Снова много дел.

Под маской быта прячется пустыня.

Ты не лги мне

Уронив тишину мне на плечи,

Эта ночь обнимала мой сон.

Догорали небесные свечи,

Угасая с луной в унисон.

_____________________________

Ты не лги мне, безумное сердце,

И так рьяно не рвись из груди,

И не рви тишины полотенце,

Ты его в гулком шуме найди,

И стряхни огрубевшие раны,

И соленую горечь смахни.

Мой рассудок размашисто-странный

Пару раз мне уже изменил –

Он за чистую выдал монету

То, к чему прикасаться нельзя,

И, даруя искусственность света,

Он оставил мечту без огня;

Очертил, как покойника, мелом

На асфальте разбитой судьбы…

Я могла, но, увы, не умела

Делать то, что умеют рабы.

Тихо манит заоблачной далью

Теплый выдох ветров неземных.

Мои мысли ночные устали –

Не спасают их мутные сны.

Ты не лги мне, соленая капля,

Что с ресницы слетела моей.

Ты не думай, что радости мало

В этой жизни отмерено мне.

_____________________________

Я стояла над пропастью долго

И не видела дна в темноте,

Уронила себя перед Богом,

Повторяя слова, да не те…

Я молитвенных фраз не искала,

Признаваясь в терзаньях души.

Эхом вторили голые скалы,

Отражая мой стон от вершин.

Я Кавказом дышу, задыхаясь

От рыданий и мыслей своих.

Крик ослаб, но зовет, не стихая,

Посвященный страданию стих.

***

Сгущает краски плотность тесноты,

Засвечивая пленку чувств высоких.

Мой страх заговорил с судьбой на «ты»,

Расчерчивая цельный взгляд на блоки.

Я логикой могла бы пренебречь

И разметать сгустившиеся краски,

Взяв не перо, а высшей пробы меч,

И кровью накормить – так, для острастки.

Но с красным перебор. Его огонь

Уже испит смирением повсюду.

Работающий Подлости Закон

Благословил на царствие Иуду.

Разлито масло. Ждет моих шагов,

Поблескивая золотом на солнце.

Не мой роман. И взгляда блеск другой –

Почти немой, без тайны, без эмоций.

Но так и быть, я эту роль сыграю,

Чтоб выпал снег на пепельную гладь.

Про счастье пьеса все еще сырая,

И не дано ее мне дописать.

***

Окунается солнце в туман,

Не давая лучам разгуляться.

Воздух странно игрив, словно пьян.

Насекомые кружатся в танце.