Чураков Вячеслав Викторович - Что есть истина стр 4.

Не каждый человек способен мыслить, понимать мысли, т. е. обладать интеллектом. Ещё меньше людей способны мыслить разумно.

Я надеюсь, что читателям, способным и желающим размышлять, будет интересно узнать, в каком направлении необходимо развиваться каждому человеку и обществу, чтобы вырваться из пут извращенной иудейской идеологии, господствующей в мире.

О противоречии и истинном

Всему существующему свойственны противоречия, стороны которых мы называем противоположностями. Гераклит (р. ок. 544-540 до н. э.) высказал первым положение, что в себе и для себя сущее есть единство противоположностей. Именно Гераклит говорит: “Все течет, ничто не пребывает и никогда не остается тем же”. Платон говорит о Гераклите: “Он сравнивает вещи с речным потоком и говорит, что нельзя дважды войти в одну и ту же реку”, она течет, и мы окружены другой водой. Согласно Аристотелю Гераклит первый сказал глубокую мысль: “Бытие и небытие есть одно и то же, все и есть, и не есть”. Бытие и небытие суть одно и то же; бытие есть, но небытие, так как оно едино с бытием, также есть. Переход в каждое из них подвергается отрицанию; но то, что оба просто находятся у самих себя – становится абсолютным определением необходимости и определением для-себя-бытия, как простого соотношения бытия с самим собою, соотношения посредством отрицания инобытия. Как отрицание бытия, которое само есть отрицание в отношении меня, для-себя-бытие есть отрицание отрицания. Аристотель говорит далее: “Остается лишь одно, и из него через преобразование получается все другое; все остальное, кроме этого одного, непрочно”. Так как все есть и вместе с тем не есть, то Гераклит этим высказал истинное положение, что вселенная есть становление, процесс. Вселенную никто не создал. Возникновение и исчезновение самостоятельно не существуют одно отдельно от другого. Рассудок изолирует бытие и небытие как истинное и значимое; разум, напротив, познает одно в другом, познает, что в одном содержится другое. Если есть одно, то необходимо должно быть и другое – противоположное.

Противоположности обусловливают движение (изменение), развитие и самого существующего и его частей: объединение (притяжение), разъединение (отталкивание), уничтожение, возникновение нового целого и соотношения его частей. Секст Эмпирик упоминает, что Гераклит сказал: “Часть отлична от целого, но она есть то же самое, что и целое; субстанция есть целое и часть: целое – во вселенной, часть – в этом живом существе”. Каждое особенное существует лишь постольку, поскольку в его понятии содержится его противоположное. Субъективное есть, таким образом, другое объективности. Так как все есть другое другого, как своего другого, то в этом заключается как раз их тождество.

Абсолютная необходимость заключается в том, что сознание обладает истиной; но таким обладанием истины является не всякое вообще сознание, направленное на единичное, не всякое отношение, в котором оно есть лишь форма и содержанием которого является обычное содержание представления, а всеобщее в сознании, развернутое сознание необходимости, тождество субъективного и объективного. Лишь сознание, как сознание всеобщего, есть сознание истины; сознание же единичности и осуществление действия как единичное, самобытность, становящаяся особенностью самого содержания или самой формы, есть неистинное и дурное. Зло и заблуждение состоят, таким образом, лишь в отъединении сознания, в том, что оно отделяется от всеобщего. Люди обыкновенно полагают, что если они что-либо мыслят, то это должно быть только чем-то особенным; это, однако, заблуждение. Только всеобщность и необходимость составляют объективность.

Таким образом, уже 2,5 тыс. лет назад все единичное и случайное было в центре внимания познания, но были и попытки определить единство всего сущего, и попытки ответить на вопрос: что есть истина?

Человек в качестве чувствующего и созерцающего воспринимает то, что воздействует на его чувства, в качестве обладающего воображением – рождает образы и представления, в качестве желания и воли – определяет цели. Но в отличие от этих форм проявления своего бытия он способен удовлетворять высшую свою сущность – мышление, т. е. он может прийти к самому себе, к пониманию себя и окружающего мира. Человек познает мир с помощью мышления.

Вопрос об истинности определений мысли обыденным сознанием рассматривается лишь в применении к данным предметам, а вне этого применения кажется бессмысленным. Но именно этот вопрос и важен. Разумеется, мы должны знать, что следует понимать под истиной. Обыкновенно мы называем истиной согласие предмета с нашим представлением, т. е. предмету должно соответствовать наше представление о нем. В философском смысле, напротив, истина в своем абстрактном выражении означает согласие некоторого содержания предмета с самим собой. Это, следовательно, совершенно другое значение истины. Речь идет о соответствии мыслимых нами определений предмета самому предмету. Мы можем иметь в своем сознании много правильного, что вместе с тем неистинного. В обыденном сознании при пользовании конечными определениями мышления вопрос об истинности определений мышления вовсе не возникает. Сознание признает за ними значимость. Но все заблуждения происходят от того, что мыслят и действуют согласно конечным определениям, содержащим в себе неосознанную противоречивость. Поэтому конечные определения мышления имеют в себе неистинность. Существование конечных вещей так же не соответствует их понятию, потому что оно представляет собой противоречие бесконечного, всеобщего (родового начала) и индивидуальной единичности. Вопрос об истинности сводится, следовательно, к выяснению того, какие формы имеют определения мысли – бесконечного или конечного.

Из-за противоречивости окружающего мира мышление человека тоже противоречиво. Сознание и мышление запутывается в противоречиях: теряет свои мысли в постоянной не тождественности своих знаний предмету или явлению, остается в плену противоположностей своих мыслей, останавливается лишь на рассудочном моменте мышления – на “здравом смысле”, не доходит до понимания самого себя и окружающего. Преодоление противоречий в сознании, а они составляют природу и необходимость самого мышления, выход за пределы рассудочного бытия духа, возможно только через отрицание своих прежних мыслей и знаний и восприятие новых, противоположных мыслей и знаний и через понимание того, что сознание и мышление способно разрешать противоречия. Наличие противоречия является основой процесса изменения и развития.

Все действительное содержит внутри себя противоположные определения, которые дает рассудок. Познание, точнее, разумное постижение предмета в понятиях означает именно осознание его как конкретного единства противоположных определений. Основу понимания, основу понятия составляет единство различенных (противоположных) определений, данных посредством мыслей.

Наше понимание понятия предмета развивается вследствие собственной природы понятия, включающей в себя противоречие между простотой определений мысли и наличием у предмета различных свойств, их соотношением и взаимосвязью, в конечном счете, их единством в предмете.

Мышление свободно, если оно находится у самого себя, не в конечном субъекте, а в для-себя-бытии, т. е. когда оно использует понятия, которые не могут быть подвергнуты изменению воздействием извне. Мыслить – значит: во-первых, определять предметное, единичность вещей природы, находящихся в чувственном сознании, как всеобщее, как объективную мысль; во-вторых, познавая и зная объективное, всеобщее, оставаться по отношению к нему на точке зрения предметности. Мышление остается вполне соответствующим предмету, если мы не вмешиваемся и не искажаем понятие о предмете своими субъективными представлениями и случайно приходящими на ум догадками. В истине предмет существует для меня как само по себе сущее, свободное, и я есть для себя без субъективности, и точно так же этот предмет не есть воображаемый, лишь мною сделанный предмет, а внутри себя всеобщий.