Белоусова Ирина - Магия психотерапии стр 3.

Снежная Королева замерла. Слезы высохли мгновенно, улетучившись вместе со страданием. Видно было, что отношение к своей боли изменилось и теперь ей стало тревожно. Она обдумывала слова Волшебницы и чувствовала в них что-то совершенно новое для себя. Это новое сулило шансы, но решиться на шаг вперед все-таки было непросто. Однако Королевы не сдаются:

– Я поняла. Будем.

– Мы можем начать работать над текущей ситуацией и найти опоры, чтобы вы собрались. Но когда человек говорит, что он проклят и что ситуация, с которой он пришел, типична, – это значит, что перед нами стоит непростая задача. Вполне возможно, вашими действиями, тем, как вы строите отношения, тем, что вы транслируете мужчине, руководят какие-то неосознаваемые смыслы. Нам их надо найти, осознать и изменить. И, скорее всего, эти смыслы имеют корни в детстве… Вы готовы нырнуть так глубоко или мы ограничимся только текущей ситуацией?

– Готова, – клиентка долго не думала. Такой уж она человек, хочется все и сразу. Но люди, высказывая это детское желание, даже не представляют, с чем могут встретиться. Тысяча демонов одной души – это вам не леденец на палочке.

– Будет иногда больно, и это неминуемая боль. Потому что мы достанем все то, что вы когда-то не прожили полностью. Рассчитывайте минимум на десять сессий, но может, и больше. В результате мы с вами должны пересмотреть ваш опыт, выяснить, зачем вы избавляетесь от мужчин, и выбрать новый вариант поведения. С которым вы всей душой будете согласны. Потянете?

Волшебница замерла: всегда есть риск, что клиент не переварит неприглядную правду, лихо вкрученную в сообщение о плане взаимодействия.

– Да.

«Все, милая. Сейчас начнется волшебство» – непроизнесенные слова, казалось, маячили огоньками в морщинках у глаз Волшебницы. Ей было тепло от этого «да» клиентки. И каждый раз тепло, когда человек в кресле напротив делает столь серьезный выбор: он не знает, что будет в процессе взаимодействия, но одиннадцать измерений пространства шепчут интуицией, что, возможно, придется умереть и воскреснуть. И результат во многом зависит от волшебника, от его сообразительности и способности вовремя воспользоваться живой и мертвой водой языка… А он пока еще чужой человек: сомнения, сомнения, риск… Но если «да» произнесено, то путешествие в лабиринты психики предстоит увлекательное. Главное – продержаться.

– Вы прочли сеттинг[2] и кое-что уже знаете о сопротивлении процессу взаимодействия с психологом. Мне хочется, чтобы вы понимали, что путь предстоит сложный, психика будет защищаться. Если вы будете мне доверять и придерживаться плана взаимодействия без пропусков сессий, я смогу разобраться с вашими защитами, и тогда мы с вами получим шанс дойти до конца.

– Да, я готова.

Второе «да» было уже уверенным. Снежная Королева приняла правила.

Контакт и договоренности установлены. Прекрасно. Осталось только наметить конкретные цели и выбрать критерии, по которым Снежная Королева поймет, что эти цели с помощью психотерапии достигнуты.

Это задача порой не одной сессии: часто клиент сыплет терминами, но не понимает их значения, не может объяснить простыми словами. Абстрактные категории надо прояснять и прикручивать к событиям жизни. Большая и благодарная работа!

В психотерапии всему свое время. Бережное отношение к каждому шагу клиента вглубь себя, поддержка и участие определяют принципиальную возможность клиента двигаться. Человек приходит к психотерапевту совсем маленьким, он многого про себя и других не знает – потому и запутался. И это не зависит от возраста, достатка и должности. В каждом из нас в начале терапии живет малыш, которому еще непонятно, что происходит в нем самом и вокруг него. Он даже порой не может сказать, что чувствует, потому что не знает подходящих слов. Не научился понимать, что вот это – гнев, вот это – грусть, а вот это – радость. Или знает, что он, по идее, должен чувствовать в подобных ситуациях, – и выдает ответ.

– А что вы чувствуете ко мне? – этот внезапный вопрос ставит человека, пришедшего к волшебнику, в тупик. Мы не привыкли говорить о своих чувствах, отказываемся их замечать. Но заметить и научиться называть необходимо. Чувства – это самые верные подсказки к происходящему. И такой вопрос о чувствах не надо задавать до тех пор, пока разговор не стал глубоким, пока не достигнут устойчивый контакт. У этой Волшебницы есть преимущество – ее многие знают и читают в социальных сетях, осведомленность клиента о практике и личности психотерапевта в этом смысле благоприятно влияет на качество контакта. В иных случаях, если сформировано отношение к волшебнику как к идеальной родительской фигуре, такой вопрос позволяет встретиться с вытесненным материалом, но для подобных финтов магии время в данном случае еще не пришло.

– Ничего. Что я могу к вам чувствовать?

– Но я же живой человек. Мы с вами общаемся, что-то происходит здесь между нами… Что чувствуете?

Клиентка удивилась и задумалась, подняв бровь. Ботокс во лбу не выдержал напряжения, обнаружив четыре горизонтальные морщины удивления. Руки начали поправлять каштановые волны волос. Момент смятения завершился так же внезапно, как возник: все-таки Снежные Королевы – очень собранные женщины.

– Мне немножко страшно и непонятно. Я волнуюсь.

– Непонятно, что я говорю или чего ждать? Страшно – меня боитесь или того, что будет?

– Больше – чего ждать… Вы все понятно рассказываете. И не страшная совсем.

– Это волнение нормально. Тревога перед неизвестным. Перед близостью с другим… Давно ли вы честно говорили о своих чувствах?

– Я считаю, что об этом лучше не говорить. Зачем другим знать слишком много?

– В этом кабинете – лучше говорить и проживать. Я буду рядом и помогу. Неужели вам неинтересно, как мы пройдем этот путь?

При взаимодействии клиента с волшебником в каждой фразе и каждом взгляде, каждом движении мимики и любом жесте сконцентрированы тысячи смыслов и чувств. Их надо уловить и не надо обесценивать. Из них соткана магия происходящего, способная обернуть страх предвкушением. Стать той самой опорой, которая нужна клиенту, чтобы сделать первый шаг. Очень искусная магия.

– Интересно… – Снежная Королева помолчала и добавила: – Теперь уже интересно, а не страшно. А вы мне стали как-то нужны…

– Расскажите мне о маме и папе.

История Снежной Королевы началась не с первого мужчины. Вернее, не с того первого мужчины, о котором она говорила и с которым был роман. Она началась с другого первого мужчины – с папы.

Папа маму любил, но не так долго, как хотелось бы. Мама как-то быстро потеряла женскую привлекательность, много работала, а дома всю себя вкладывала в заботу: идеальный порядок, старенький халатик, огород с огурцами, неизменные сырники на завтрак. У нее две девочки росли! Утром надо было заплетать косы и вести в детский сад и школу. А потом бежать с работы, забирать младшую, стирать, убирать, готовить. Всё на ней, всё на ней. И все бы шло своим чередом, но папе, красавцу и комсомольцу, видимо, оказалось не надо ни огурцов, ни сырников. Ему надо было женщину – но кто ж знал! Ведь по каким-то причинам он женился не на звезде района, а на тихой и скромной маме, которая шла по жизни без особых претензий. Может быть, так случилось потому, что мама раньше была безусловно красивой, и папа влюбился. Но красота женская быстро вянет без должного ухода и демонстрации. Не каждой женщине это ясно… Да и как об этом сказать?

Люди редко способны разговаривать ртом. Не потому, что немы, а потому, что близость – это страшно. Мы отчаянно боимся оказаться уязвимыми, открывшись тому, кто рядом. Папа начал выпивать, приходил домой хорошо навеселе, родители ругались. Потом папа пить перестал, и жизнь вроде налаживалась. Он получил новую должность, все складывалось хорошо.