Всего за 18.88 руб. Купить полную версию
- Слушайте, - сказал он, - там эта корова. Оставьте ее мне.
- То есть, как это тебе? - спросил Зауэр. - Обрюхатитьеетыужене
успеешь. Надо было раньше попробовать.
- Он и пробовал, - сказал Иммерман.
Штейнбреннер со злостью обернулся.
- А ты откуда знаешь?
- Она его не подпустила.
- Больно ты хитер. Если бы язахотелэтукраснуюкорову,ябыее
получил.
- Или не получил.
- Да бросьте вы трепаться,-Зауэрвзялвроткусокжевательного
табаку. - Коли охота пристрелить еесамому,пожалуйста.Яособенноне
рвусь.
- Я тоже, - заявил Гребер.
Остальные промолчали. Сталосветлее.Штейнбреннерсплюнулизлобно
сказал:
- Расстрел - слишком большая роскошь для этих бандитов. Станеммыеще
патроны на них тратить! Повесить их надо!
- А где? - Зауэр посмотрел вокруг. - Ты видишь хотьоднодерево?Или
прикажешь сначала виселицу смастерить? Из чего?
- Вот и они, - сказал Гребер.
Показался Мюкке с четырьмя русскими. Подвасолдатаконвоировалиих
спереди и сзади. Впереди шел старик, за нимженщина,потомдвоемужчин
помоложе. Все четверо, неожидаяприказа,построилисьпередмогилами.
Прежде чем стать к могиле спиной, женщиназаглянулавниз.Нанейбыла
красная шерстяная юбка.
Лейтенант Мюллер из первоговзводавышелотротногокомандира.Он
замещал Раз при исполнении приговора. Это было глупо, но формальностикое
в чем ещесоблюдались.Каждыйзнал,чточетверорусскихмогутбыть
партизанами, а могут и не быть, и что у нихнетнималейшегошансана
оправдание, хотя их допросили по всей форме и вынесли приговор. Даичто
тут можно было доказать? При них якобы нашли оружие. Теперь их должны были
расстрелять с соблюдением всех формальностей, в присутствииофицера.Как
будто это было им не все равно.
Лейтенанту Мюллеру шел двадцать второй год, и еговсегошестьнедель
как прислали в роту. Он внимательно оглядел приговоренных и вслух прочитал
приговор.
Гребер посмотрел на женщину. Она спокойно стояла в своейкраснойюбке
перед могилой. Это была сильная,молодая,здороваяженщина,созданная,
чтобы рожать детей. Она не понимала того, что читал Мюллер, но знала,что
это смертный приговор и чточерезнесколькоминутжизнь,котораятак
неукротимо бьется в ее жилах, будет оборвана навеки; и все-таки она стояла
спокойно, как будто ничего особенного не происходило и она простонемного
озябла на утреннем морозе.
Гребер увидел, что Мюкке с важным видом что-то шепчетМюллеру.Мюллер
поднял голову.
- А не лучше ли будет потом?
- Никак нет, господин лейтенант, так проще.
- Ладно. Делайте, как знаете.
Мюкке выступил вперед.
- Скажи вонтому,чтобысапогиснял,-обратилсяонкстарику,
понимавшему по-немецки, и указал на пленного - помоложе.