О'Доннел назвал ресторан. Повесив трубку, он посмотрел на часы. Надо спешить в операционную.
* * *
Шахматная партия длилась уже сорок минут. В погруженной в полумрак библиотеке стояла тишина. Свет лампы, висевшей над шахматным столиком, освещал лишь доску, оставляя лица партнеров в тени. Откинувшись на спинку кресла и вертя в руках рюмку, Суэйн изучал ситуацию, складывающуюся на шахматной доске: только что Пирсон, игравший белыми, пошел ферзем…
Оставив рюмку с недопитым коньяком, Суэйн передвинул пешку на два поля вперед.
- Говорят, в больнице перемены? - отрывисто произнес он, нарушая тишину.
Джо Пирсон тоже пошел пешкой.
- Кое-какие есть, - ворчливо ответил он. Снова воцарилось молчание. Казалось, время остановилось. Старый магнат шевельнулся в кресле.
- Вы их одобряете? - Наклонившись вперед, он подвинул слона на два поля вправо и не без злорадства посмотрел на противника.
- Не все, - сердито ответил Пирсон и занял ладьей свободную линию.
Юстас Суэйн не спешил с ответным ходом. Прошла минута, две, три. Наконец, приняв вызов, он поместил ладью черных на ту же линию.
- Если они вам не по душе, у вас есть возможность наложить вето.
- Что? Какое вето? - рассеянно переспросил Пирсон и быстро пошел конем в центр доски.
- Я обещал Ордэну Брауну и этому, как его, вашему главному хирургу четверть миллиона долларов на больничное строительство, - сказал Суэйн, поместив королевского коня перед конем противника.
Последовала длительная пауза. Наконец Пирсон через все поле взял слоном пешку черных и объявил Суэйну шах.
- Это большие деньги, - спокойно промолвил он.
- Я поставил условие. Деньги дам лишь в том случае, если вы по-прежнему останетесь полновластным хозяином в своем отделении. - Черные должны были защищаться, и Суэйн подвинул короля на соседнее поле.
Пирсон задумчиво смотрел поверх головы партнера в темноту.
- Я тронут, - наконец просто сказал он.
Взгляд его снова вернулся к фигурам на доске. Подумав с минуту, он нашел для своего коня такую позицию, что и без того терпящий бедствие черный король оказался в безвыходном положении.
Суэйн наполнил рюмки.
- Мир в наше время принадлежит молодым, - сказал он. - Впрочем, так всегда было. Но у стариков осталась еще кое-какая власть… и достаточно ума, чтобы воспользоваться ею. - Глаза Суэйна сверкнули, и королевской пешкой он снял угрожавшего его фигурам белого коня.
Пирсон задумчиво поглаживал подбородок.
- Вы говорите, Ордэн Браун и О'Доннел знают о вашем условии? - спросил он и ферзем взял королевскую пешку.
- Я прямо сказал им об этом, - ответил магнат и своим слоном побил слона белых.
Пирсон тихонько засмеялся. Трудно было понять, что так развеселило его - ход противника или только что сказанные слова. В мгновение ока ферзь белых встал рядом с черным королем.
- Шах и мат, - тихо произнес Пирсон. Хотя Суэйн проиграл партию, в его взгляде, обращенном на Пирсона, было явное одобрение.
- Вы все такой же молодчина, Джо. Ничуть не меняетесь, сколько я вас знаю.
* * *
Музыка умолкла, и танцевавшие пары вернулись к своим столикам.
- О чем вы думали во время танца? - с улыбкой спросила Дениз у Кента О'Доннела.
- О том, как хорошо было бы повторить этот вечер. Дениз слегка приподняла свой бокал:
- Пью за то, чтобы вам почаще приходили в голову подобные мысли.
- Я тоже с удовольствием выпью за это. Они сидели за столиком в одном из немногих фешенебельных ночных ресторанов Берлингтона.
- Вы часто бываете в Берлинггоне? - спросил О'Доннел.
- Довольно редко, - ответила Дениз. - Я приезжаю сюда, только чтобы повидаться с отцом. Я не люблю этот город. - И, рассмеявшись, спросила:
- Надеюсь, я не задела ваши патриотические чувства?
- Разумеется, нет. Но ведь вы родились здесь? Можно мне называть вас просто Дениз?
- Конечно. К чему формальности? Да, я родилась и училась здесь. Но тогда была жива моя мать.
- Почему вы выбрали именно Нью-Йорк?
- Мне кажется, это мой город. К тому же в Нью-Йорке жил муж. - Она впервые упомянула о муже и сделала это спокойно и непринужденно. - Когда мы расстались, я поняла, что не хочу покидать Нью-Йорк. Ни один город не может с ним сравниться.
- Пожалуй, вы правы, - согласился О'Доннел. Дениз очень красивая женщина, подумал он. И вместе с тем она проста и естественна. Ей очень идет это платье, элегантное и, без сомнения, дорогое. О'Доннел вдруг подумал, что Дениз, в сущности, очень богата. Разумеется, как он мог забыть, что она единственная наследница старого Суэйна. Нет, эта мысль особенно не волновала его. Он просто подумал, что впервые ухаживает за богатой женщиной.
- Расскажите о себе, - сказала Дениз. - Я умею слушать.
- В сущности, рассказывать нечего.
Но О'Доннел не заметил, как с увлечением начал рассказывать о работе в больнице Трех Графств, о своих планах и надеждах. Дениз слушала с интересом, лишь изредка задавая вопросы. Ее интересовало его прошлое, друзья и знакомые. О'Доннел ей нравился, ее удивляла глубина его суждений и оценок.
Когда официант вежливо напомнил им, что бар клуба закрывается, и справился, не хотят ли они заказать еще напитки, Дениз отрицательно покачала головой. Посмотрев на часы, О'Доннел с удивлением убедился, что уже час ночи. Поскольку Дениз сразу же отпустила машину, О'Доннелу предстояло доставить ее домой.
Когда они спустились в фойе, Дениз с сожалением сказала:
- Как жаль, что надо уходить. Напрасно мы не заказали еще вина.
- Мы можем заехать ко мне, если хотите, - предложил О'Доннел, сам несколько удивившись собственной дерзости.
- Прекрасная мысль, - просто сказала Дениз. Вечер был тихий и теплый. О'Доннел медленно вел машину… Пока он готовил коктейли, Дениз стояла у открытого окна, глядя на огни города и темную ленту реки.
- Давно я не готовил традиционных коктейлей. Надеюсь, вам понравится, - сказал он, передавая ей бокал.
- Как и все в вас, Кент, - сказала Дениз своим мягким глуховатым голосом. Глаза их встретились.
Телефонный звонок в соседней комнате нарушил тишину. Резкий, требовательный, он повторился, и игнорировать его было невозможно. Когда О'Доннел пересек гостиную и, войдя в спальню, снял трубку, через открытую дверь он видел, как Дениз не спеша собирает свои вещи: перчатки, сумочку, меховую накидку. Вспыхнувшее было чувство досады мгновенно улеглось: звонили из больницы. О'Доннел внимательно слушал, что говорил ему дежурный врач, задавая короткие вопросы. Состояние больного, которого он накануне оперировал, резко ухудшилось.
- Еду, - быстро сказал О'Доннел. - Приготовьте все для переливания крови.
Затем он позвонил швейцару и попросил вызвать для Дениз такси.
Глава 14
Доктор Пирсон обычно рано ложился спать, однако после игры в шахматы с Юстасом Суэйном это не всегда ему удавалось. На следующий день он чувствовал себя неважно и бывал особенно раздражительным. Шахматная партия не замедлила сказаться и в это утро.
Рассматривая заявки на покупку препаратов для лабораторий - занятие, которое он особенно недолюбливал, - он раздраженно фыркнул и отложил в сторону одну из заявок об оплате. Подписав несколько заявок, он снова вернулся к злополучной квитанции и на сей раз гневно нахмурился. Человек, хорошо знавший Пирсона, сразу бы понял, что грозы не миновать, Задержав взгляд еще на одной заявке, он отшвырнул карандаш, схватил бумаги и устремился к двери. Войдя в серологическую лабораторию, он стал искать глазами Баннистера. Старший лаборант находился в дальнем углу лаборатории, где готовил анализы.
- Иди сюда! - приказал Пирсон и бросил бумаги на стол.
- Что случилось? - спросил Баннистер, подходя к Пирсону. Он привык к подобным вспышкам. В известной степени они даже успокаивали его.
- Что случилось? Что это за заявки? - Пирсон немного отошел, хотя все еще был разгневан. - Ты, должно быть, считаешь, что мы с тобой работаем не в захолустной больнице Трех Графств, а в какой-нибудь столичной клинике.
- Но нашей лаборатории нужны эти материалы. Пирсон пропустил возражение мимо ушей.
- Иногда мне кажется, что ты все просто съедаешь. Кроме того, разве я не просил прилагать объяснительную записку к необычным заявкам?
- Я забыл об этом, - покорно повинился Баннистер.
- Пора бы запомнить, что тебе говорят. - Пирсон взял первую заявку. - Зачем нам окись кальция?
На лице Баннистера появилась ехидная улыбка.
- Вы сами попросили заказать. Разве это не для вашего сада? - И старший лаборант тактично, как только мог, напомнил Пирсону, что тот, будучи членом общества садоводов, частенько выписывал химикалии за счет больничной лаборатории. Из вежливости Баннистер даже изобразил смущение.
- А… да… Хорошо… оставим эту заявку. - Пирсон положил ее на стол, но тут же взял другую. - А это что? Для чего нам понадобилась сыворотка Кумбса? Кто ее заказал?
- Доктор Коулмен, - поспешил ответить Баннистер. Услышав это, Джон Александер насторожился.
- Когда? - резко спросил Пирсон.
- Вчера. Доктор Коулмен сам подписал заявку. - Баннистер, указав на заявку, не без удовольствия добавил:
- Поставил свою подпись там, где обычно подписываетесь вы.
Пирсон взглянул на заявку. Подписи он как раз и не заметил.
- Для чего она ему?
Старший лаборант понял, что гроза миновала. Теперь он мог насладиться ролью зрителя.