Всего за 399 руб. Купить полную версию
Банк не был единственным зданием, которое загадочно сгорело дотла.
Его процентные ставки были возмутительны, и постепенно он начал накоплять больше земли и собственности, когда люди не выполняли обязательств по ссудам. Когда Депрессия усилилась, он прибрал к рукам множество коммерческих фирм во всем округе, оставляя первоначальных владельцев работать за зарплату, платя им достаточно, чтобы удержать их на месте. Он сказал им, что, когда экономика придет в норму, он продаст их бизнес назад им, и люди всегда верили ему.
Однако он так и не сдержал своего обещания. В конце он управлял обширной частью экономики округа, и он злоупотреблял своим влиянием любым вообразимым способом.
Я хотел бы сказать Вам, что он, в конечном счете, умер ужасной смертью, но это не так. Он умер в зрелом старом возрасте, в постели со своей любовницей на своей яхте вблизи Каймановых Островов. Он пережил и своих жен и своего единственного сына. Какой конец для такого парня, а? Я познал, что жизнь не справедлива. Если люди преподают что-нибудь в школе, то так и должно быть в жизни.
Но вернемся назад к истории… Хегберт, когда он понял каким ублюдком мой дедушка действительно был, оставил работу и стал священником, затем возвратился в Бьюфорт и начал миссионерскую деятельность в той же самой церкви, которую мы посещали. Он потратил первые несколько лет, совершенствуя ежемесячные проповеди о зле жадности и огненной гиене, и это оставило ему мало времени для чего-нибудь еще. Ему было сорок три прежде, чем он женился; ему было пятьдесят пять, когда родилась его дочь — Джейми Саливан. Его жена, тонкий маленький человек двадцатью годами моложе его, пережила шесть выкидышей, прежде чем родилась Джейми, и в конце она умерла при родах, делая Хегберта вдовцом, который должен был растить дочь самостоятельно.
Следовательно, история была отражена в пьесе.
Люди знали историю даже прежде, чем состоялась премьера пьесы. Это была одна из тех историй, которая следовала вместе с Хегбертом, когда он крестил ребенка или присутствовал на похоронах. Каждый знал об этом, и именно поэтому, так много людей получали порцию эмоций всякий раз, когда они видели Рождественскую пьесу. Они знали, что она базировалось на чем-то реальном, и это придавало ей особенное значение.
Джейми Саливан была старшеклассницей в средней школе, точно так же как и я, она была уже выбрана, чтобы сыграть ангела, так как больше ни у кого на эту роль шансов не было. Это, конечно, сделало пьесу еще особеннее в том году. Назревало большое событие, возможно даже самое большое в практике мисс Гарбер. Она была преподавателем драмы, и, когда я в первый раз её встретил в классе, она светилась от предвкушения предстоящих событий.
Я действительно не планировал брать участие в драмкружке в том году. Я б и не брал, но выбор был или драма, или химия. Я думал, что драма будет простым проматывание времени, особенно по сравнению с моей другой возможностью. Никаких бумаг, тестов, таблиц, где я должен был запомнить протоны и нейтроны и элементы объединения их в соответствующих формулах…, что могло быть лучше для выпускника средней школы? Это было стоящим делом, и когда я подписался на участие в кружке, я думал, что буду на нём спать. Учитывая моё позднее лакомство арахисом, это было довольно важно для меня в то время.
В первый день я был одним из последних пришедших на урок, входя только за несколько секунд до звонка, и занимая место в конце комнаты. Мисс Гарбер находилась спиной к классу, и была занята написанием своего имени большими буквами, как будто мы не знали, кто она. Каждый знал ее. Она была высокой, по крайней мере, шесть футов и два дюйма, с пылающими красными волосами и бледной кожей, которая была усеяна веснушками в ее сорокалетнем возрасте. Она имела лишний вес — скажу честно, тянула она фунтов на 250 и любила носить цветную одежду. Она имела толстые, темные очки в роговой оправе, и она поприветствовала всех слово «Привееееет».