Жозефина, оставшись одна перед прилавком, с притворным интересом рассматривает выставленный товар. Осторожно покрутила в нервных пальцах одну коробочку, вторую. Я закрыла глаза, вслушиваясь в ее мысли. Путаные, тревожные. В моем воображении мелькает череда быстро сменяющих один другой образов: дым, горсть блестящих безделушек, окровавленный палец. За всем этим кроется трепетный страх.
– Мадам Мускат, помочь вам что-нибудь выбрать? – Голос у меня спокойный, любезный. – Или желаете просто ознакомиться с ассортиментом?
Она пробормотала что-то нечленораздельное и повернулась от прилавка, собираясь уйти.
– Думаю, у меня есть то, что вам понравится. – Я достала из-под прилавка серебряный пакетик, – точно такой, что она украла, только чуть больше размером, – перетянутый белой лентой с крошечными белыми цветочками. Она взглянула на меня испуганно, уголки ее большого неулыбчивого рта опустились еще ниже. Я придвинула к ней пакетик.
– Это за счет магазина, Жозефина, – ласково сказала я. – Бери, не бойся. Это твои любимые.
Жозефина Мускат повернулась и выбежала из магазина.
– О, топ pere, мне так стыдно! Но что я могла поделать? Эта очаровательная женщина так любезна.