Сипси со всех ног бросилась вниз и, как была, в легком платье, выскочила на улицу. Мама Тредгуд закричала ей вслед, чтобы хоть пальто накинула, но Сипси сказала: "Нет время, миз Тредгуд. Я должна взять это дитя!" Мама стояла у порога и ждала. Вскоре поезд отошел, и появилась Сипси. Она улыбалась от уха до уха, ноги у неё были в кровь ободраны о колючий кустарник, а в руках она несла толстущего и чернущего младенца, завернутого в салфетку с надписью: "Отель Дикси, Мемфис, Теннеси". Сипси объяснила, что эта девица возвращалась к себе домой и не могла показаться там с ребенком, поскольку её муж уже три года как в тюрьме.
Мы так и не узнали имя мальчика. Сипси сказала, что раз он появился с поезда, то пусть его зовут Джордж Пульман Пиви - в честь человека, который изобрел пульмановский вагон. Неизвестно, кто его отец, но наверняка он был гигантом, потому что Джордж вымахал до шести футов четырех дюймов11, а весил целых двести пятьдесят фунтов12.
Когда он был ещё совсем мальчишкой, папа Тредгуд взял его в свой магазин и обучил на мясника. Уже в десять лет он умел разделать свинью, и Сипси ужасно им гордилась. Она не могла бы любить его сильнее, будь он даже её собственным сыном. Часто обнимала его и говорила: "Милый, хоть ты и не родной мне, а все равно что мой".
Когда Большой Джордж угодил под суд, она каждый день ходила на судебные заседания, не важно, дождь на улице или солнце... А ведь ей тогда уже было под девяносто. Хотя по негру никогда не заметно, сколько ему лет.
Еще она все время пела. "В багажном вагоне вперед и вперед", "Утренним поездом еду я домой"... И всегда что-нибудь про поезда. Перед смертью она сказала Большому Джорджу, что ей приснился Иисус весь в белом, он был проводником поезда-призрака и приехал забрать её на небеса.
Я вам скажу, что в восемьдесят лет она ещё готовила в кафе, и неплохо это делала. Большинство посетителей ходили туда только из-за её стряпни. И уж конечно, не для того, чтобы полюбоваться нашим кафе. Когда Иджи и Руфь купили его, это была большая, страхолюдная развалюха. Знаете где? Напротив железнодорожных путей, рядом с почтой, где работала Дот Уимс.
Я хорошо помню тот день, когда они перебрались в кафе. Мы все пришли помогать, Сипси подметала пол и вдруг заметила, что Руфь вешает на стену репродукцию "Тайной вечери". Она бросила веник, долго смотрела на картину, а потом спросила:
"Миз Руфь, это кто же такой сидит за столом рядом с мистером Иисусом?"
Руфь так ласково ей отвечает: "Ну как же, Сипси, это ведь мистер Иисус и его братья". А Сипси глянула на неё и говорит: "Да ну! А я чего-то думала, что у миз Марии был только один сын", - и снова взялась за веник. Мы чуть не померли со смеху. Сипси прекрасно знала, что изображает "Тайная вечеря". Просто ей нравилось дурачить людей.
Джулиан и Клео соорудили в зале четыре деревянные кабинки и пристроили сзади жилую комнату для Иджи и Руфи. Стены кафе обшили сосновыми досками, а пол остался прежним, из старого дерева.
Руфь сначала пыталась украсить кафе. Повесила картину с парусником в лунном свете, но Иджи сняла её и прикрепила рисунок с собаками, которые сидели за карточным столом, дымили сигарами и играли в покер. А внизу подписала: КЛУБ "МАРИНОВАННЫЙ ОГУРЕЦ". Они потом стали так называть свой сумасшедший клуб, который Иджи устроила вместе со своим дружком Грэди Килгором. Еще она развесила рождественские украшения - их потом так и не сняли - и прилепила старый железнодорожный календарь. Вот и все.
В кафе было только четыре стола и несколько не слишком надежных стульев. - Миссис Тредгуд засмеялась. - Вечно садишься и не знаешь, выдержит тебя стул на этот раз или развалится. Кассового аппарата у них не было. Деньги хранили в коробке из-под сигар, из неё же и сдачу давали. На стойке лежали картофельные чипсы, фотографии известных футболистов, расчески, жевательный табак, наживка для рыбы и маленькие дудочки из кукурузного початка.