Всего за 0.01 руб. Купить полную версию
– А это кто такая?
Довольно громко играла музыка, и Владимир не услышал.
– Чего?
– Вон та, с титьками, кто такая?
Владимир посмотрел по сторонам.
– Можно подумать, я здесь всех знаю.
– Не знаешь, да?
– В первый раз вижу.
– Жаль.
– Да, классная тётка.
– А подругу её не знаешь случаем?
– Не-а. Непостоянные клиенты, судя по всему. Не забивай голову, вряд ли ты её ещё увидишь.
– В том-то всё и дело.
Несколько минут они просидели молча, как обычно посматривая по сторонам и попивая пивко.
– Я ща.
Через минуту у них было ещё по пиву.
– Что-то нет сегодня никого.
– Да, хотя не выходные всё-таки.
– Всё равно. Вот Ленка, например, здесь вообще почти каждый день кантуется.
– Ах, ты…– засмеялся Владимир,– Это ты, оказывается, к Ленке пришёл. А меня позвал, чтобы ждать не скучно было?
– Ну не совсем.
– Неужели?
– Подруга у неё есть, хотел вас познакомить.
– Да?
– Изъявила она желание знать тебя.
– С чего это вдруг?
– Видела.
– Ясненько.
Владимир сразу приободрился и теперь уже сидел не с такой кислой миной.
– А с Викой у тебя уже всё, что ли?
– С чего ты взял?
– Ну, так к Ленке пришёл…
– Ну и что? Надоела она просто, а Ленку я уже сто лет не видел.
– Ты ж с ней при мне на прошлой неделе разговаривал.
– Я не о том.
– А-а,– многозначительно протянул Владимир и отпил ещё пива.– И ты думаешь, она прям так сразу…
– А что? Она девка простая; если хочется, то почему бы и нет? А я ей…
Владимир состроил хитрое лицо.
– Может, она тебя любит?
Андрей засмеялся.
– Сдурел, что ли? Просто нравится ей со мной, видимо.
– Как самокритично.
– Скромность мне друг, но истина дороже.
– Неужели тебе Вики с Наташкой мало?
– Да с Натахой у меня уже почти две недели ничего не было.
– Что же так?
– Слишком много стала на себя брать.
– Да, это плохо.
– Вот именно. Она хоть тоже девка, в принципе-то, без комплексов, но всё равно есть у неё какие-то претензии и гаденькие мысли о всякой там романтике и любви. Практически уже требует, чтобы у меня кроме неё больше никого не было.
– Да?
– Угу. Глупо.
– А ты и сказал бы, что у тебя больше никого нет.
– Да на хрен надо-то? Подумаешь, цаца какая.
Владимир кивнул, всё-таки на месте Андрея он, скорее всего, думал бы так же.
– Дурью люди маются. Ну, если хочется, чего ломаться-то? Кого ждать?
– Любо-овь,– смешно протянул Владимир, и Андрей снова засмеялся.
– Любо-овь… Кто хоть её видел?
– У меня один друг уже два года…
– Не, ну два года– это ещё ладно. Ну, максимум три-четыре и всё; или привыкнешь, или возненавидишь, поперёк глотки сидеть будет, хотя, конечно, обычно первое. Любовь– это так… Хлеб шоу-бизнеса.
– Жестоко.
– А разве я не прав?
– Не, прав, конечно, прав.
– Вот я; чего уж скромничать, баб у меня было предостаточно, но ни разу я не мучался и не страдал, потому что всегда знал, что бред всё это и…
– Это ты у нас бабник редкостный, а ведь есть люди, которые могут всю жизнь свою единственную или единственного ждать.
– Ну, единственную– это уже патология.
Владимир почему-то так рассмеялся, что едва не подавился сухариком.
– Понапридумывали сказок… Бабы, да точно так же и мужики, для баб, конечно же, только для того и нужны, чтобы свои потребности физиологические удовлетворять.
– Ну, не одни только физиологические, конечно, моральные тоже.
– Ну да, и моральные.
– Для физиологии даже тебе вполне и одной хватило бы.
– Да, да, ты прав. Конечно нравится, когда их много, когда…– Андрей не находил слов.– Ну, в общем ты понимаешь.
– Понимаю, понимаю.
– Средство…
– А?
– Говорю, любовь– это не более чем очередной миф, вроде Атлантиды или приведений, только более въевшийся. Не верю я в неё.
– Ну и молодец.
Владимир тоже допил пиво и стал зачем-то пристально смотреть по сторонам.
– Гля, Толян со своей пришёл.
– Где?
– Вон он.
– А-а, с Зойкой.
– Пошли?
– Не, забей, они всё-таки вдвоём пришли.
– Это он с ней, по-моему, уже больше месяца, да?
– Да-а,– Андрей посмотрел им вслед.
– Может он…
– Да ну, ты чё? Толян хоть и алкаш, но с мозгами у него всё в порядке, вроде бы; он в эти глупости тоже не верит.
Прошло что-то около недели.
Ирина прихорашивалась у зеркала, улыбаясь своему отражению. С минуты на минуту должен был прозвенеть звонок на перемену, а потому Ирина торопилась.
Звонок.
Через минуту пришёл Сергей.
– Здравствуй.
– Привет.
– Что-то тебя прямо с ходу загрузили.
– А что поделать?
Ирина начала рыться в ящиках уже своего стола.
– Что-то ищешь?
– Волкенштейна. Ты не видел?
– Нет, не видел.
– Только вчера ж здесь лежал.
– А может, он у меня?– Сергей открыл верхний ящик стола.
– А-а, вот он, я ж его вчера брал. Извини.
Ирина улыбнулась.
– За что?
«Действительно, за что?»
– Ну, просто за то, что я забыл.
– Да ничего страшного.
Снова нависла неприятная тишина.
«Что же сказать?»
– А у тебя сейчас опять пара у электронщиков?
– Ага.
– Не достают?
– Да нет, я их уже поставила на место.
– Ты молодец.
Ирина помечала нужные задачи.
Сергей достал какую-то толстую тетрадь.
– Кстати, у меня тут есть задачи, наиболее ярко отражающие нужную тему. И искать ничего не надо, рекомендую.
– Спасибо, не стоит.
Снова молчание.
«Да о чём же говорить?»
– А ты в каком институте училась?
– В педагогическом.
– А что же там не осталась?
– Хотелось что-нибудь новенького.
– Понимаю.
«И почему я такой стеснительный?»
– А почему ты пошла на физмат? Тебе бы в фотомодели.
– Не льсти мне, ну какая из меня фотомодель?– Ирина надула губки.
– Зря ты так. Такой девушке грех пропадать в каком-то там университете.
– А я не гордая,– Ирина махнула рукой и снова улыбнулась.
– Все мы гордые.
– Не все.
– Главное, что мы хотим в жизни– это проявить себя.
– А я не хочу.
– Это самообман.
– Неправда.
– Как не крути, а мы всё равно по сути своей животные, нами так же правят инстинкты и главный инстинкт животных– инстинкт самосохранения при приобретении сознания и жизни среди огромного количества себе подобных не изменился, а сохранить себя в обществе– значит проявить себя, выделиться.
Ирина облокотилась на стол.
– Но мы же не животные, чтобы нами правили одни инстинкты?
– «Разум лишь орудие», суть психики у нас мало изменилась.
– Ну, тебе лучше знать.
– Все об этом знают, но некоторые не хотят верить или не задумываются.
– Всё-то ты знаешь.
– Далеко не всё.
– Ты это всё сам придумал?
– У меня было много учителей.
– И зачем тебе это?
– Хобби, хотя если ты слушала, что я говорил, ты должна понимать, зачем мне это в действительности.
Ирина улыбнулась и кивнула.
– Понимаю.
«А она не только красива, но и умна».
Сергей даже не хотел замечать, что ничего-то она не поняла.
Ирина убрала локти со стола и облокотилась на спинку стула.
«О, господи…»
– А ты философией не увлекаешься?
Ирина хихикнула.
– Ясно.
– Мне бы что-нибудь попроще, романы там какие-нибудь.
«Она прелесть».
В отличие от Сергея, Ирине этот разговор уже порядком надоел.
– А я не люблю сказки, пусть даже и красивые.
– Каждому своё.
Сергею снова стало неловко за возникшее молчание, и он уж хотел было заговорить на другую тему, но пришёл Андрей.
– Здорово!
– Привет.
– Я не опоздал?
Андрей по-быстрому снял пальто и плюхнулся на стул.
– Ещё семь минут.
– А у тебя что же, часов нет?
– Ирочка, счастливые – часов не наблюдают.
– А ты значит счастливый?
– Я-то? Да-а.
– И в чём же твой секрет?
– Я ставлю перед собой реальные цели.
– Это какие же?
– Не скажу.
– Не скажешь?
– Можешь даже на коленях стоять, всё равно не скажу.
Ирина улыбнулась.
– Не дождёшься.
– Да?
– Да.
– Очень, очень жаль.
Андрей начал складывать в стопку расчётки.
– Готовишься?
– А то!
– И сколько ж у тебя групп?
– Много,– Андрей сделал многострадальное лицо.
– Плохо тебе, да?
– Почему же? Мне замечательно.
Сергей так понял, что ему здесь говорить не о чем и стал что-то искать в тетради, скорее для вида, чем для дела.
– Замечательно?
– Когда рядом ты,– Андрей напустил на себя влюблённый вид,– плохо быть не может.
– Ух ты какой, ну спасибо.
– Пожалуйста, обращайтесь ещё.
Андрей закурил.
– А отчего вы, многоуважаемая Ирина Александровна, не курите?
– Курить– здоровью вредить.
– А-а, это правильно.
– И тебе не советую, вредно же.
– Девяносто процентов вреда– это выдумки.
– А рак?
– Если бы нам говорили, что курение вызывает слепоту, все бы слепли.
Ирина в очередной раз улыбнулась своей обезоруживающей улыбкой.