Всего за 199 руб. Купить полную версию
У меня есть большое сомнение по поводу той «тройки», которая писала узникам подложные письма.
Чекист Родзинский Исай Ильич: «…Собирались мы обычно Белобородов, Войков и я. Я от Уральской областной ЧК…
…есть два письма, мною писанные на французском языке с подписью… Русский офицер. Красными чернилами…»
Чекист Кудрин Михаил Александрович (Медведев): «…Белобородовым. Войковым и чекистом Родзинским было составлено от имени русской офицерской организации письмо, в котором сообщалось о скором падении Екатеринбурга и предлагалось подготовиться к побегу ночью определённого дня…»
Войков то ли диктовал, то ли писал по-французски. Родзинский то ли писал со слов Войкова, то ли переписывал своим красивым почерком эти письма. Даже в таком вопросе полная ясность отсутствует. Значит, и здесь хотели кого-то скрыть. Что мог понять при этом Белобородов с церковно-приходским образованием? Третий лишний. Возможно, третьим был заместитель Белобородова Сафаров, и французское правописание он должен был знать лучше пермяка Родзинского.
Родзинский в Радиокомитете 13 мая 1964 года даёт интервью, первая же фраза которого кажется странной: «…в архиве перепутали… подлинные вещи…»
Снова подлог. Подлинные вещи перепутаны в архиве.
На оставленном в письме месте крупным почерком написан ответ.
Родзинский: «…Для истории… нужно было доказательства того, что готовилось похищение… что же толковать, действительно… никакого похищения не готовилось…»
Через полвека чекист признаётся, что не существовало заговора с целью освободить из-под стражи царскую семью, заговора, явившегося официальной причиной её расстрела.
1.6. «Кто был ничем, тот станет…»
Фото 13. П. Медведев
Крестьянин Сысертского завода Павел Спиридонович Медведев, чтобы не идти на фронт, устроился на оборонный завод. Дальше – больше. Приехавший на завод комиссар Мрачковский начал собирать команду из самых верных делу революции людей для охраны «Дома особого назначения».
Решающим фактором для записи в отряд стала огромная по тем временам зарплата в 400 рублей. Дальше ещё больше. Медведев так выслуживался перед Юровским (по свидетельству Анатолия Якимова, разводящего из числа рабочих фабрики Злоказова), что стал начальником караула внешней охраны ДОНа с окладом уже в 600 рублей. Головокружительная карьера…
М-да-а-а…
Во время расстрела царской семьи П. Медведев стоял позади всех палачей. Стрелял, но убил ли кого-нибудь неизвестно. Увиденное зверство вызвало тошноту у начинающего убийцы, и он вышел на воздух.
Кудрин (Медведев): «…В проходной комнате вижу Павла Медведева – он смертельно бледен и его рвёт…» Видимо, отцу троих детей всё же нелегко было поднять руку и на чужих…
Крестьянин Сысертского завода, служивший во внешней охране ДОНа, Проскуряков: «…Мы все получали 400 рублей жалованья, а Медведев получал 600 рублей…»
В Уголовном деле имеется подлинная расписка Медведева о том, что им получено от Юровского 10800 рублей для выплаты зарплаты охранникам-сысертцам. Не подозревая о её существовании (расписка случайно не сгорела в печи дома Ипатьева), Медведев без зазрения совести утверждал на допросах, что получил от Юровского сумму в 8000 рублей.
Из материалов уголовного дела: «…Медведев негодовал по поводу этого грабежа, выражая своё недовольство действиями Юровского и латышей: всё взяли себе и не дали ему ничего. Медведев определённо выражал негодование и не мог его скрыть…»
Алчный воришка прихватывает себе 60 рублей царских денег и негодует по поводу того, что с ним не поделились чужим добром.
Это всё красноречиво характеризует облечённых властью и силой людей, поставленных Юровским на руководство охраной дома.
Из свидетельских показаний Дрягиной Вассы Осиповны:
«…Медведев был порядочно выпивши… – был у родных…и хотел идти в дом Ипатьева, но ему сказали, что там никого нет. Как нет? – спросил Медведев. Так, все уехали, – ответили ему. После этого Медведев спросил про Юровского и получил в ответ, что и Юровский уехал…»
По свидетельству охранника Проскурякова с Юровским уехали все, участвовавшие в расстреле. Почему забыли Медведева? Думаю, потому, что он был внесён в список Мейера – Юровского. Об этом списке чуть позднее.
Сначала Медведев пристраивается к комиссару Мрачковкому, потом в Перми определяется Голощёкиным в команду по взрыву моста через реку Кама. Убедившись, что он ничего в этом деле не понимает и омметр видит первый раз в жизни, ему показывают 3-й бык моста с привязанными к нему минами и проводами, идущими к его сторожке.
Затем накануне взрыва «…присланы были 4 капсюля и подрывная машинка. Адресовано всё это было не на его имя, а какому-то Бобылеву… они всегда так делают для «секретности»…»
Отдав приказ о взрыве, комиссар путей и комендант моста «…тотчас побежали от него, а в это время к мосту со стороны правого берега подошли уже правительственные войска и уже начали стрелять из винтовок с моста в убегавших…»
«…Он, Медведев, в это время сидел в своей избушке и ничего не предпринимал, решив не взрывать мост и перейти на сторону правительственных войск…»
Героическая гибель за дело революции, да ещё под чужой фамилией, не входила в его планы.
У меня нет сомнения в том, что от П. Медведева хотели избавиться, и он неслучайно был направлен Голощёкиным «взрывать мост».
Второй «герой революции» также был не слишком щепетилен.
«…Вещи, найденные в квартире курьера-сторожа в Уральском Областном Совете Петра Илларионовича Лылова 30 июля 1918 года…» – 22 наименования (№№ 349–370).
«… Вещи, найденные у гражданской жены курьера Лылова Федосьи Илларионовны Балмашевой…» – 90 наименований (№№ 371–461).
«… Лылов объяснил на допросе в Екатеринбургском Уголовном Розыске 4 сентября 1918 года, что главная их масса при бегстве большевиков из Екатеринбурга была похищена Белобородовым. Он же, Лылов, похитил их, в свою очередь, у Белобородова. В частности, карандаш Императрицы (№ 349) он похитил с письменного стола Белобородова…»
Князь Георгий Евгеньевич Львов: «…Насколько вообще был властен у большевиков Белобородов, я не могу сказать. Но я знаю, что его большевики сажали в тюрьму за кражу, кажется 30.000 рублей, выпустили, и он после этого снова был председателем областного совета…»
Украв из партийной кассы такую крупную сумму, Белобородов должен был пойти под суд. Но люди с подмоченной репутацией часто становятся покладистыми и удобными исполнителями чужой воли. Голощёкину, вытащившему его из этой неприличной ситуации, Белобородов стал смотреть в рот.
Но воровские замашки никуда не исчезли. Вывозя ценности из дома Ипатьева, они с Голощёкиным многое прикарманили. Особо отличившимся партийцам и партийкам Голощёкин выдавал премии вещами расстрелянных царских особ.
Участник событий в Екатеринбурге Иван Петрович Мейер о Белобородове: «…привыкшим подчиняться; он во всех своих решениях ссылался на приказания из Москвы…»
Настоящая роль Белобородова в деятельности екатеринбургской власти раскрывается в показаниях Сергея Николаевича Смирнова:
«…До переворота я был управляющим дворцовым городом Павловском и делами Его Высочества Князя Ивана Константиновича и Её Королевского Высочества Княгини Елены Петровны Сербской, супруги Князя Ивана Константиновича…
…я с майором отправился в областной совет. Нас принял секретарь Белобородова Мутных и повёл к Белобородову. Белобородов был с нами внимателен и учтив, именуя заглазно Её Высочество «Королевной»…
…Тут же неизвестный, присутствовавший при этом, написал что-то на бумажке, сунув её Белобородову. Тот стал значительно суше с нами, оффициальней. Я не знаю, кто был этот неизвестный. Но я положительно утверждаю, что это был еврейчик. Это определённо было видно и по наружности, и по его еврейскому выговору…