Арментроут Дженнифер Ли - Самая темная звезда

Дженнифер Ли Арментроут

Самая темная звезда

Jennifer L. Armentrout

THE DARKEST STAR

THE DARKEST STAR Copyright

© 2018 by Jennifer L. Armentrout. T

© В. Соломакина, перевод на русский язык, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

1

Если бы мама узнала, что я сижу у клуба «Предвестие», она бы меня убила, зарыла глубоко в сырую землю. И уж у кого у кого, но у моей мамы с этим не возникло бы никаких проблем.

Когда она превращалась из мамочки-домохозяйки, хлопочущей на кухне над печеньем, в полковника Сильвию Дашер, меня бросало в дрожь.

Но, даже понимая, что, если попадусь, мне конкретно влетит, я все равно делала по-своему: сидела в машине Хайди и дрожащей рукой в сотый раз красила алой помадой губы. Закрыв тюбик, я посмотрела, как о лобовое стекло разбиваются капли дождя. Мое сердце стучало так сильно, будто сейчас выскочит наружу.

Не верилось, что я приехала в клуб.

Вот сидела бы сейчас дома, фотографировала всякую чепуху и скидывала в «Инстаграм». Как те винтажные серо-белые подсвечники, что купила мама. Они потрясающе смотрелись на фоне голубовато-розовых подушек в моей спальне.

На водительском сиденье тяжело вздохнула Хайди Штайн.

– Ты уже передумала?

– Не-а. – Я рассматривала плоды трудов в маленьком зеркальце на обратной стороне козырька от солнца. Мои губы были такими пунцовыми, будто я целовалась взасос с переспелой клубникой.

Миленько.

Мои карие глаза казались ну очень большими для такого кругловатого веснушчатого лица. Да и вид у меня был такой испуганный, точно я собиралась войти в класс нагишом, еще и опоздав на двадцать минут.

– Ну я же вижу, что ты не уверена, Эви! И никакая помада этого не скроет.

Я поморщилась и взглянула на Хайди. В вечернем черном платье без бретелек, с выразительными, искусно подчеркнутыми подводкой глазами, она излучала безмятежное спокойствие. Когда же я пыталась изобразить нечто подобное, у меня выходил какой-то обиженный енот. Впрочем, на этот раз Хайди на славу потрудилась над моим макияжем – и образ получился загадочным. Честно говоря, выглядела я неплохо, и если бы не перепуганный взгляд…

– Помады не многовато? – спросила я. – Все плохо, да?

– Да брось, я бы сразу запала на тебя, если бы мне нравились блондинки.

Я закатила глаза, а она усмехнулась:

– Ты ведь не передумала?

Я мельком посмотрела на темное здание без окон, втиснувшееся между закрытым бутиком и магазином с сигарами. У меня перехватило дыхание.

Над красными двустворчатыми дверями чернели буквы: «Предвестие». Я прищурилась. Если приглядеться, можно было увидеть, что название написано краской из баллончика прямо по серому цементу. Класс.

Об этом клубе знали все, кто учился в нашей школе. Каждую ночь, даже по воскресеньям, он был забит посетителями и славился тем, что там закрывали глаза на совсем никудышные подделки удостоверений личности.

По правде говоря, нам с Хайди никто в здравом уме не дал бы больше семнадцати, но здесь…

– А вдруг тебе не будет весело? – Хайди коснулась моего плеча, привлекая внимание. – И ты запаникуешь и начнешь названивать Зои? И, кстати, даже не вздумай звонить Эйприл, чтобы она отвезла тебя домой: ей запрещено приближаться к этому месту на пушечный выстрел.

Я судорожно сглотнула.

– Клянусь, буду веселиться. Просто… я никогда не делала ничего подобного.

– Чего именно? Не напрашивалась на неприятности? Так это же вранье, – она указала на меня пальцем с чернильно-черным ногтем. – Ты ведь не боишься загреметь за «взлом и проникновение», когда лазаешь по заброшенным домам, чтобы сделать снимки?

– Это совсем другое. – Я кинула помаду в маленький клатч. – Ты точно уверена, что нас пропустят?

– Знаешь, сколько раз я уже проходила? И всегда без проблем, не дрейфь. Но ты, кажется, тянешь резину.

Именно это я и делала. По спине пробежал холодок.

Я выглянула из окна. По опустевшим переулкам разгуливал ветер, и создавалось впечатление, что, как только село солнце и клуб распахнул свои двери, на улицах не осталось тех, кто дорожил бы своей жизнью, ведь все без исключения знали: «Предвестие» славилось не только лояльностью к фальшивым документам – там происходило нечто большее.

Там тусовались пришельцы.

В смысле – настоящие инопланетяне, что явились из галактики, расположенной за триллионы световых лет отсюда. Они называли себя лаксенами и походили на людей – лучших представителей человечества. У лаксенов совершенное телосложение, гладкая, без малейших изъянов кожа и глаза самых невероятных оттенков, о которых нам, людям, без контактных линз и мечтать не приходится.

Но не все они пришли с миром.

Четыре года назад лаксены оккупировали Землю, совсем как в кино, и мы едва не проиграли войну. Никогда не забуду, как в новостях говорили о погибших: мы потеряли три процента населения планеты, двести двадцать миллионов человек!

Среди них был и мой отец.

За последние четыре года многое изменилось: не все лаксены хотели истребить человечество, так что они помогали бороться со своими соплеменниками и постепенно входили в наш мир – школы и офисы, правительство и армию. Теперь их можно было встретить повсюду, да и я много раз пересекалась с ними, поэтому не понимала, почему сейчас меня так пугал наш поход в клуб. Наверное, потому, что «Предвестие» не было ни школой, ни офисом, где лаксены обычно находились в меньшинстве и были под наблюдением. Честно говоря, я со страхом подозревала, что за красными дверями людей вообще не было…

Хайди снова дернула меня за руку.

– Не хочешь – не пойдем.

Я повернулась к ней и сразу же поняла, что она не шутит, что, если я захочу, она развернет машину, и мы вернемся к ней домой. Проведем вечер, объедаясь кексами, которые ее мама принесла из булочной, и будем смотреть дурацкие романтические комедии. Как бы это было… здорово.

И все же мне не хотелось ее подводить. Хайди рвалась в клуб, потому что хотела обрести свободу. Здесь она могла быть собой, не обращая внимания на тех, кто лезет не в свое дело и смотрит, с кем она танцует: с парнем или девушкой.

Но и лаксены приходили сюда неспроста. «Предвестие» принимало всех, вне зависимости от ориентации, пола, расы или… вида. Клуб был открыт не только для людей, что в нынешней ситуации встречалось довольно редко.

К тому же сегодня был особенный вечер, ведь должна прийти девушка, с которой Хайди познакомилась совсем недавно, и подруга хотела мне ее показать. Да и, что душой кривить, мне самой не терпелось с ней увидеться, так что пора прекращать строить из себя дурочку, которая никогда не бывала в клубах, и взять себя в руки.

Я справлюсь.

Улыбнувшись, я стукнула Хайди по плечу.

– Все нормально. Просто вредничаю.

Она настороженно вскинула брови:

– Точно?

– Да, – кивнула я для пущей важности. – Идем.

На лице Хайди расцвела улыбка. Она потянулась ко мне, чтобы обнять, и сказала:

– Ты лучше всех!

Я хихикнула, на что она пробурчала:

– Да я же серьезно.

– Знаю, – я похлопала ее по руке. – …Мы, Дашеры, не лыком шиты.

Она усмехнулась мне в ухо:

– Ты такая прикольная.

– Я именно такая.

Вывернувшись из ее объятий, я быстрее потянулась к двери, пока не струсила.

– Готова?

– Да, – чирикнула она.

Я вылезла наружу и тут же поморщилась от ударов холодных капель по голым рукам. Захлопнула дверь машины и стремглав ринулась через темную дорогу, тщетно прикрывая руками прическу. Я слишком много времени потратила на завивку длинных прядей, чтобы позволить дождю свести на нет мои усилия.

Поднимая кучи брызг, я прохлюпала каблуками по лужам и, выскочив на тротуар, удивилась, как это я ухитрилась не споткнуться и не шлепнуться лицом об асфальт.

Хайди следовала за мной. Она со смехом забежала под навес, стряхивая капли дождя с гладких, выпрямленных малиново-красных прядей.