Мне стало неприятно:
- Что вы на меня так смотрите? Да, не верю я. И второй раз не приду. О чем вы мне сейчас расскажете? Что я проживу сто лет? Так я не проживу! Не хочу потому что.
- Глупости делать человеку .никто запретить не может.
Она и глазом не повела! Я даже смутился. - Хорошо, называйте мне дату и место своего рождения. А если знаете, то и время рождения хорошо бы сказать, - скомандовала Лариса, когда мы расположились в ее кабинете.
Я все назвал (точное время моего рождения бабушка Полина, пока была жива, повторяла чуть ли не каждый день). Астролог записала мои данные на бумажке и стала вводить их в компьютер. Ее пальцы застучали по клавишам, на экране высветилась какая-то схема из кругов, значков, точек и линий. Лариса уставилась в экран. Повисла неприятная пауза. Мне вдруг показалось, что меня раздели и выставили на обозрение публике.
Ну что? - спросил я, пытаясь скрыть свое смущение.
- Подождите, - отозвалась она. - Сейчас я пересчитаю.
Она заново набрала мои данные, внимательно глядя на бумажку. Компьютер выдал те же самые результаты. Не поднимая на меня глаз, она попросила перепроверить - правильно ли она записала данные моего рождения. Все было правильно. Она снова перебрала цифры на клавиатуре, и третий раз дисплей высветил всю ту же самую схему.
- Вы ведь не дурачите меня, правда? - спросила Лариса сдавленным голосом.
- А какой мне резон вас дурачить?.- удивился я.
- Ну, мало ли... - ее взгляд снова утонул в экране.
- Что, не сходится? Нет такого места и времени рождения? - мне почему-то захотелось поиздеваться над ее растерянностью - Не знаете, что и сказать? Сто лет...
- Вы, пожалуйста, послушайте внимательно, что я вам сейчас скажу, Лариса решительно прервала мой сарказм. - Если вы не ошибаетесь... Короче, если... В общем..
- Говорите уже! - мои нервы были на пределе, я уже не мог держать себя в руках, все тело била мелкая дрожь.
- Я ничего не могу вам сказать! - закричала она в ответ.
- В каком смысле? - я опешил.
- У вас тут... Я не могу... Этого не может быть... Я должна показать вас одной женщине.
- Ну уж нет, извините меня покорно! Никому я больше показываться не буду! Я и к вам-то не хотел идти! Все, до свидания! - мне вдруг захотелось встать и бежать со всех ног.
Наверное, я боялся, что она увидела мою смерть. Нет, я ужаснулся от того, что она ее увидела. Я встал со своего места и двинулся к двери. Но не тут-то было! Она тоже подскочила, кинулась за мной следом, вцепилась в рукав и стала бормотать что-то невнятное:
- Вы не понимаете! Вы просто не понимаете! Вы не можете этого понять! Вы не должны уходить! У вас всего одни сутки! Понимаете вы, одни сутки! У нас у всех одни сутки!
- Сумасшедшая!
Я вырвался из ее рук и стремглав бросился к двери. Сбил по пути охранника и слегел по лестнице, словно по американской горке. Когда я оказался на улице, Лариса уже открыла окно, выходившее во внутренний двор, и кричала, буквально навзрыд:
- Пожалуйста, сделайте то, что вам скажут! Пожалуйста! Это очень важно! Сделайте все, о чем бы вас ни попросили! Пожалуйста!!!
Оказавшись на Лиговском, я перевел дыхание. В моей голове творилось что-то невообразимое. Все мои детские страхи, связанные со смертью, казалось, ожили теперь с невиданной силой. Ноги подкашивались, дыхание перехватило, возникло ощущение, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, а голова лопнет, как переспелый арбуз.
У ближайшего ларька я купил себе бутылку пива и выпил тут же, залпом, до дна. Еще через пару-тройку метров я понял, что дальше идти не могу. Сел на корточки, облокотился о стену какого-то здания и тихо застонал. В глазах темнело, голова кружилась, к горлу подступила невыноси-мая тошнота.
"Только, не закрывай глаза... Только не закрывай глаза...