Некоторые и вовсе утверждали, что нигде поблизости нет буддийского храма.
Третий раз я собрался повернуть назад уже на месте.
Квадратной формы здание стояло в старых прогнивших строительных лесах. Территорию вокруг храма окружал высокий глухой забор. Сквозь прутья чугунных ворот виднелась дорожка, ведущая к главному входу. Ее камни поросли мхом, темнота окружавшего парка настораживала. Никаких признаков жизни. Мне показалось, что попасть внутрь сегодня мне не удастся.
Я достал четки, потеребил их в руках и толкнул калитку. Она поддалась на удивление легко. Что дальше? Оглядываясь, как полночный вор, я вошел во внутренний двор и двинулся к дверям храма. Кроны высоких деревьев надрывно стонали под натиском порывов северного ветра. В небе мелькнула молния и сразу за ней покатились оглушающие раскаты грома. Я побежал.
Дверь в храм была закрыта. Я начал стучать: "Откройте! Откройте!" Внутри послышалось какое-то движение, но мне не отперли. Я начал барабанить по дверям со всей силы: "Откройте мне! Пожалуйста! Мне очень надо войти!" Вдруг лязгнул засов, и дверь чуть-чуть приоткрылась.
- Что вам надо? Кто вы? - спросили меня сквозь образовавшуюся щель.
- Мне очень надо войти! У меня дело! - я силился перекричать шум дождя.
- Мы больше никого не ждем!
- Черт! Зато я жду! - заорал я.
Тут дверь вдруг резко открылась. Передо мной стоял мужчина монголоидной внешности в широком темно-малиновом облачении. Я же, не медля более ни секунды, вытянул вперед принесенные мною четки. В глазах этого буддийского монаха я прочел испуг.
- Проходите! Пожалуйста, проходите1 - он буквально втащил меня внутрь храма, умудряясь при этом кланяться.
- Я не знаю, но мне кажется, что это важно. Я их нашел, - я почему-то стал извиняться, настойчиво показывая на четки.
Монах отстранялся от моей находки и продолжал кланяться, сложив перед собой руки:
- Ждите здесь, я сообщу о вас! - сказал он и исчез в правом крыле коридора.
Несмотря на царивший здесь полумрак, я смог оглядеться.. Я находился в относительно узком коридоре, который уходил вправо и влево, теряясь в темноте. Чуть впереди меня располагалась большая деревянная дверь, из-за которой доносился бой барабанов и надсадное, горловое пение десятков людей.
Мне стало не по себе: "Куда я попал?! Что у них тут происходит?!" Возникла фантазия, будто бы там, за дверьми идет какое-то ужасное и мистическое жертвоприношение.
Я прождал две-три минуты, вдыхая запах благовоний, и вдруг двери передо мной широко распахнулись. Моим глазам предстала величественная и одновременно пугающая картина.
В алтарной части, где находился единственный источник слабого света, возвышалась гигантская статуя золотого Будды. Справа и слева вдоль колоннад тянулись ряды монахов, они били в барабаны и крутили блестящие цилиндры. В глубине, за колоннами, множество людей в приклоненных позах пели молитвы прерывистые и тревожные, в ритм барабанов.
Под Буддой в большом кресле сидел совсем пожилой человек - Лама. Он уронил голову на грудь и выглядел очень усталым. Монах, который встретил меня у входа в храм, стоял рядом с ним и что-то шептал на ухо. Потом поклонился и, пятясь назад, подошел ко мне.
- Белый Лотос! - провозгласил он, оказавшись рядом со мной: .
Вмиг все смолкло. Старик едва заметным движением руки пригласил меня к алтари. Я шел в гробовой тишине, пока не оказался в полутора метрах от него. Лама поднял на меня свои черные, как смоль, глаза, и я увидел, что они полны слёз. Испуганный, я огляделся. Все кругом плакали - барабанщики, люди с цилиндрами, молящиеся. - Ты опоздал, - сказал старик.
Эти его слова, тихие и простые, грянули, словно раскаты грома.