Всего за 400 руб. Купить полную версию
В последнем сражении гибнут Кюдзо и Кикутиё, зато все до единого разбойники перебиты.
Приходит весна, а вместе с ней пора сажать рис. Из семи самураев осталось только трое, но скоро каждый из них пойдет своей отдельной дорогой.
Дональд Ричи. «Фильмы Акиры Куросавы»
Немецкий я учила по самоучителю и сразу же узнала в этом предложении несколько слов: Не подлежит сомнению то-то и то-то, которое с тем-то и тем-то имеет то-то и то-то, а следовательно, что-то также это нечто может то-то с первым тем-то.
Оставшуюся часть предложения я расшифровала, заглянув в Немецко-английский словарь и обнаружив там значения следующих слов: Brachfeld, Neufeld, Verfasser, Bearbeitung, Themas, betreten, durchpfliigt, sonderbar, Behauptung, Augenblick и klingen.
Нет, я, разумеется, испытывала бы неловкость, читая эту книгу в присутствии знакомых мне людей, поскольку к тому времени мне уже следовало выучить немецкий в совершенстве. И не нужно было напрасно терять время в Оксфорде на лекциях по аккадскому, арабскому, арамейскому, хеттскому, пали, санскриту и йеменским диалектам (не говоря уже о курсах по папирологии и иероглифике) — и все это вместо того, чтоб штурмовать бастионы действительно необходимых человеку знаний и наук. Проблема заключается в том, что если ты выросла в таком месте, где сходят с ума от радости по поводу приобретения первого мотеля, где имеют самое смутное представление (если вообще имеют) о самом существовании Йемена, тебе непременно захочется изучать эти самые диалекты, поскольку ты осознаешь, что другого шанса скорее всего у тебя не будет. Я лгала про все на свете, кроме своего роста и веса, лишь бы попасть в Оксфорд (ведь на примере отца было ясно, что может случиться С человеком, позволившим посторонним людям писать на тебя отзывы с отметками и рекомендации). И, поступив туда, решила использовать эту возможность на полную катушку.
И то, что я получила аттестат и добилась стипендии, чтобы иметь возможность всерьез заняться наукой, свидетельствует лишь о том, насколько правильное представление я создала о себе и своих оценках и характеристиках (все отметки, naturlich, только «отлично» и перлы типа: «круг интересов Сибиллы чрезвычайно широк, умеет мыслить оригинально и здраво; учиться для нее радость и наслаждение»). И теперь проблема заключалась лишь в том, что надо было заняться научной работой. И еще одна проблема: кто-то из комитета по стипендиям заметил в мой адрес: «Ну, немецкий-то вы знаете в совершенстве». На что я, не моргнув глазом, ответила: Конечно! И это вполне могло быть правдой.
Рёмер был слишком сложен и туманен, чтобы искать его труды на открытых полках «нижнего» читального зала — там в основном были выставлены расхожие классические тексты. Год за годом эта книга пылилась в самом дальнем и темном углу, в подвальном помещении хранилища. Но я ее заказала, книгу нашли и отправили по моей просьбе в запасник «верхнего» читального зала «Рэдклифф камера» — так называлось отдельное каменное здание библиотеки, высившееся в центре площади.