Всего за 449 руб. Купить полную версию
Она толком не понимала, что именно, но что-то в Николасе Янге было необычным. Для начала его одежда: слегка потрепанный холщовый пиджак, белая льняная рубашка, выцветшие черные джинсы… Короче, Янг напоминал какого-то путешественника, только что вернувшегося из Западной Сахары, где он составлял карты. Потом его самоуничижительное остроумие, которым знамениты парни, получившие образование в Британии. Но в основе всего – спокойная мужественность и расслабленная легкость, оказавшаяся заразительной. Рейчел втянулась в разговор и сама не успела понять, что произошло, а они уже трепались как старые друзья.
В какой-то момент Сильвия поднялась и объявила, что ей пора домой, иначе муж умрет от голода. Рейчел и Ник остались выпить еще по стаканчику, а дальше разговор плавно перетек в совместный ужин в бистро за углом, откуда они отправились в итальянскую мороженицу на площади Преподобного Демо, а потом прогулялись через весь Вашингтон-Сквер-парк, поскольку Ник настоял на том, чтобы проводить Рейчел до квартиры, которую ей предоставили от факультета. «А он настоящий джентльмен», – подумала Рейчел, когда они шли мимо фонтана. Там стоял гитарист с обесцвеченными дредами и жалобно завывал: «Ты стоишь рядом со мной, мне нравится проводить с тобой время…»
– Это же «Токинг Хедс»? – спросил Ник. – Слушай…
– Господи, и правда! Парень исполняет балладу «Должно быть где-то место»! – удивленно воскликнула Рейчел.
Ей понравилось, что Ник даже в такой отвратительной аранжировке узнал эту песню, наверное, он не раз слышал ее…
– Ну, не так уж он и плох, – заметил Ник, доставая бумажник и кидая несколько долларов в открытый гитарный чехол.
Рейчел обратила внимание, что Ник беззвучно подпевает. «Он набирает несколько важных бонусных очков прямо сейчас», – подумала она, а потом поняла, что Сильвия была права с самого начала. Этот парень, с которым она так нескучно провела шесть часов подряд, парень, который знал текст одной из ее любимых песен и стоял сейчас рядом с ней, – этот парень был первым, кого Рейчел действительно могла себе представить в роли мужа.
12
Леонги
Сингапур
– Наконец-то! Наша золотая пара! – провозгласила Мэйвис Уон, когда Астрид и Майкл вошли в ресторанный зал Колониального клуба.
Майкл был одет в темно-синий костюм от Ричарда Джеймса, Астрид нарядилась в длинное шелковое платье-флаппер[56] цвета спелой хурмы. Вместе они смотрелись просто поразительно, и зал привычно забурлил от сдерживаемого возбуждения дам, которые тайно рассматривали Астрид от затылка до пяток, и мужчин, взирающих на Майкла со смесью зависти и насмешки.
– Ай-я! Астрид, почему так поздно? – пожурила Фелисити Леонг дочь, когда та подошла к банкетному столу.
Стол был поставлен вдоль стены с наградными кубками, и за ним уже расселись родственники и почетные гости из Куала-Лумпура – тан сри[57] Гордон Уон и его супруга пуан сри Мэйвис Уон.
– Простите! Самолет Майкла из Китая задержали! – извинилась Астрид. – Надеюсь, вы не ждали нас, чтобы сделать заказ. Пока тут принесут еду, может пройти вечность!
Влиятельная леди, которая могла бы с легкостью выиграть конкурс двойников Имельды Маркос[58], с ее алыми щеками и могучим шиньоном, потрепала Астрид по щечке, будто та была маленькой девочкой, а потом затараторила без пауз:
– Ай-я, не видела тебя уже лет сто! В последний раз встречались, когда Кассиан был маленьким. Когда родишь еще? Не жди слишком долго, лах! Тебе нужно девочку! Моя десятилетняя внучка Белла просто влюбилась в тебя после прошлой поездки в Сингапур. Говорит мне: «А-ма, хочу быть как Астрид, когда вырасту». Я спросила почему, а она ответила: «Она всегда одевается как кинозвезда, а Майкл такой красавчик!»
Сидевшие за столом разразились смехом.
– Мы все были бы не прочь иметь такой же бюджет на одежду, как у Астрид, и пресс, как у Майкла! – язвительно заметил брат Астрид Александр.
Гарри Леонг оторвался от меню, поймал взгляд Майкла и поманил к себе. Гарри, с его серебряными волосами и темным загаром, выглядел царственно во главе стола, и Майкл, как обычно, с изрядным трепетом приблизился к тестю. Тот протянул ему большой мягкий чехол:
– Это мой «Макбук Эйр». Что-то не так с вайфаем.
– А в чем конкретно проблема? Не находит нужные сети или вы не можете залогиниться? – уточнил Майкл.
Гарри уже вернулся к изучению меню.
– Что?! Просто не везде работает. Его же ты настраивал. А я не менял настройки. Спасибо тебе большое, что посмотришь. Фелисити, в последний раз я заказывал каре ягненка? Это здесь всегда пересушивают мясо?
Майкл покорно взял ноутбук и побрел к своему месту на другом конце стола. Вдруг Генри, старший брат Астрид, схватил его за рукав пиджака:
– Эй, Майк, жутко неудобно тебя беспокоить, но не мог бы ты заскочить к нам в выходные? У Захари что-то случилось с игровой приставкой, надеюсь, ты сможешь починить, а то слишком хлопотно отправлять ее обратно в Японию для ремонта.
– В эти выходные я, возможно, уеду, но если нет, то постараюсь зайти, – сказал Майкл безучастным тоном.
– Ой, спасибочки, – промурлыкала жена Генри Кэтлин. – Захари нас с ума сводит с этой своей приставкой.
– А что, Майкл хорошо управляется с гаджетами? – спросила Мэйвис.
– Да он просто гений, Мэйвис, гений! Идеальный зять – может починить все, что угодно! – заявил Гарри.
Майкл смущенно улыбался, пока Мэйвис пристально на него смотрела.
– А почему я думала, что он служит в армии?
– Тетя Мэйвис, Майкл раньше работал в Министерстве обороны. Он помог запрограммировать все высокотехнологичные комплексы вооружения, – сказала Астрид.
– Ага, судьба баллистической защиты нашей страны находится в руках Майкла. Знаете, если к нам вторгнутся двести пятьдесят миллионов мусульман, окружающих нас со всех сторон, мы даже продержимся десять минут, – усмехнулся Александр.
Майкл попытался спрятать гримасу неудовольствия и открыл меню в толстой кожаной обложке. Кулинарной темой месяца стал «Вкус Амальфи»[59], поэтому большинство блюд были итальянскими. Vongole. Эта паста с моллюсками, он знал. Но что, черт побери, за Paccheri alla Ravello? Неужели они бы умерли, если бы поместили английскую транскрипцию? Это было нормой для одного из старейших спортивных клубов острова, места настолько претенциозного и консервативного, в традициях Эдвардианской эпохи, что женщинам не разрешалось заглядывать в мужской бар до 2007 года.
Подростком Майкл каждую неделю приходил поиграть в американский футбол на Паданг – огромное зеленое поле прямо перед зданием городского совета. На Паданге проводились все государственные парады. Майкл часто с любопытством поглядывал на величественное здание в викторианском стиле у восточного края Паданга. С вратарского места он мог видеть сверкающие канделябры внутри, посуду под серебряными крышками на накрахмаленных белых скатертях, официантов в черных смокингах, снующих вокруг. Он наблюдал за важными шишками, наслаждающимися обедом, и размышлял, кто они такие. Ему ужасно хотелось попасть в клуб хоть разок, чтобы посмотреть на футбольное поле из его окон. Как-то раз Майкл пытался взять парочку друзей на слабо́ и подговаривал их тайком пробраться в клуб. Они бы отправились туда перед футболом, не снимая формы школы Святого Андрея, просто вошли бы как ни в чем не бывало, словно они члены клуба. Разве им не позволили бы заказать газировку в баре?
– Даже не мечтай, Тео, ты не в курсе, что это за заведение? Это Колониальный клуб! Чтобы попасть внутрь, нужно либо быть иностранцем, либо родиться в одной из этих мегабогатых семей, – прокомментировал один из его приятелей.
– Мы с Гордоном продали наше членство в Пулау-клубе, поскольку я поняла, что хожу туда только ради их айс качанга[60].