Всего за 499 руб. Купить полную версию
И, конечно, ему сопутствовала ненависть сограждан, пославших его на распятие.
Таким образом, пять средиземноморских цивилизаций, из которых мы происходим, труды и история которых создали основы нашей культуры, законы которых все еще определяют наши установления, догмы которых лежат в основе наших культов, – каждые эти пять цивилизаций имели своего хорошо известного основателя или зачинателя, однако все эти пять основателей – существа, рождение которых окутано облаком тайны.
Иисус Христос – последний по времени из божественных детей. После него христианская концепция космоса разделила строй божественный и строй человеческий. Бог окончательно удалился в глубины небесные. Если он и вездесущ, то скорее как созерцатель, как судия, но воля его – абстрактна. Он утратил ту многообразную причастность к жизни смертных, которую имел в дохристианские времена. Его редкие прямые вмешательства признаются лишь в тех открытых проявлениях, которые кажутся противными естественному порядку вещей: необыкновенные исцеления, раны, появившиеся необъяснимым образом, видения – все это считается чудесами. Но никогда уже с тех пор не считалось, что рождение бывает отмечено чудом, никогда не допускалось, что рожденный от незаконного союза может быть сопричастен божеству, иметь предопределение свыше.
Напротив, церковь недоверчиво относилась к побочным детям и запрещала им, за редким исключением, доступ к священному сану, подтверждая тем самым то особое приниженное положение, которое предписывала им гражданская юрисдикция. Дети внебрачные, побочные, незаконнорожденные с тех пор были окружены некой беспокойной атмосферой позора, подозрительного любопытства. Как дети греха, они олицетворяли собою одновременно и ужас, и соблазн. Б некоторой степени по отношению к ним как бы воскрешалось дохристианское представление, но с обратным знаком: их охотно считали созданиями дьявола. Тайна их происхождения порождала домыслы, обсуждалась шепотом; положение «неправильных» внутри общественного распорядка придавало им тревожное очарование, народ называл их «детьми Амура». Амур – это неясный бог, его оплодотворяющая сила всегда желанная и всегда устрашающая, в ней соединяются радостные страсти Зевса, соблазны Афродиты, стрелы Эрота, опьянение Диониса, грубость Марса и огненный луч, исходящий от Амона-Ра, или непроизносимого.
Почему с давних времен, с самого появления организованных обществ и независимо от того, каковы были моральные и религиозные основы этих обществ, существовали два положения: одно – для законных детей, другое – для незаконных?
В этом отношении показательна юридическая терминология. Внебрачный ребенок, чтобы стать узаконенным, должен быть признан (не принят, подтвержден, выбран, обретен, избран, а именно признан). До этого он не был таким же, как другие дети.
Неудивительно, что существа, которым не досталось ни места, ни милосердия в рамках установленного порядка (которые не существуют и не имеют ничего, если вновь воспользоваться выражением Сартра), познают желание установить новый порядок; что они бывают непокорны законам своего общества; что они легко ладят со всеми, кто из-за своего нрава или по воле рока оказался вне закона; что они, подобно Ромулу, увлекая за собой воров, разбойников, рабов и обездоленных, пытаются основать свой собственный город – в другом месте; что они таят вражду к своим матерям за то, что были рождены в таких позорных условиях; что они распространяют это злопамятство на весь женский род; что они стремятся соблазнять цариц и низводить их до положения блудниц; что судьи, правители, должностные лица, начальники и прелаты обычно им глубоко противны; что они обходятся без помощи священников: вопрошая непосредственно Бога, облечены ли они на этой Земле какой-либо определенной миссией, и, если ответ представляется им отрицательным, они оставляют за собой право отрицать само существование Бога.
Ибо это – самый главный вопрос, который они задают из тысячелетия в тысячелетие.