Всего за 399 руб. Купить полную версию
Наши занятия должны проходить в течение двух часов каждое утро с понедельника по пятницу в Педагогическом институте имени Ким Хёнчжика, расположенном в Восточном Пхеньяне. Институт получил имя отца Ким Ир Сена, который был учителем, и это самое престижное учебное заведение, которое готовит будущих педагогов и на базе которого работает кафедра корейской лингвистики. В послеобеденное время и выходные мы должны выполнять домашние задания и посещать экскурсии.
«А вот и Александр», – кивнул Алек в сторону дверей. Снаружи высокий, рослый человек торопливо доставал чемоданы из багажника такси, а затем легкой походкой, несмотря на проливной дождь, направился ко входу в гостиницу. Алек до этого момента общался с Александром, как и со мной, только по скайпу. Но они сразу узнали друг друга.
«Ребята, – сказал Александр, по очереди пожимая нам руки и используя американские выражения, что было неожиданно, – рад вас видеть». Он прямо-таки излучал любовь к компаниям и такую уверенность в себе, что, хотя ему был всего двадцать один год, казалось, он в два раза старше и уже повидал многое в этой жизни.
Алек держался достаточно сдержанно и даже робко. Поэтому у меня возникла смутная догадка, что он, скорее всего, большую часть своей юности провел за компьютерными играми. Александр же светился радостной открытостью, что так контрастирует со стереотипом о французах, как сложных людях, у которых неизвестно что на уме. Александр был полон энергии. Его коренастая, солидная фигура и красивое лицо только подчеркивали это. Он без ума от путешествий, у него есть лицензия дайвера и он учился в Дубае перед тем, как получить свое нынешнее место в Институте политических исследований в Париже[10]. Нужно сказать, что Алек, несмотря на некоторую закрытость, вполне мог расслабиться и стать очень забавным малым. В такие моменты он раскрывал свои тайные и совсем не интеллектуальные увлечения, например, он слушал музыку в стиле «deathmetal», мог громко выкрикивать о своей любви к северокорейской женской группе «Моранбон»[11] или вдруг оказывался тайным любителем марихуаны. Я внезапно осознал, что как минимум на 12 лет старше двух моих нынешних «одноклассников», но это ничего не значит. Мы вышли из гостиницы, чтобы съесть по шашлыку и выпить пива.
Александр вдруг стал очень серьезным и сказал: «Ребята, просто чтоб вы знали, в этой поездке я не буду пить. Я никогда не пью в поездках туда. Извините меня, это просто…»
«Ты боишься, что-то может случиться?» – позволил я себе спросить.
Александр смущенно улыбнулся: «Я знаю себя».
Он знал, что такое КНДР. Он был там четыре раза, так же как и я. Но по сравнению с Алеком мы были просто новичками – у него за плечами был уже десяток поездок. Однако никто из нас даже близко не мог сравниться с Саймоном, который установил рекорд, побывав в Северной Корее сто пятьдесят раз… Вот таким образом те, для кого КНДР является и мечтой, и наваждением, узнают друг друга. Где ты был. Что ты делал. Что еще не видел, но хотел бы посмотреть.
Именно с последним пунктом у нас возникли сложности. Алек заранее прислал нам предполагаемую программу поездки, и почти на всех экскурсиях, указанных в ней, мы трое уже побывали. Возможно ли внести изменения?
Алек уверил нас, что всё можно будет скорректировать завтра, когда мы прибудем на место и обсудим это с товарищами Ким и Мин. Затем мы вернулись в наши номера в гостинице, договорившись встретиться в фойе в девять утра и сесть в одно такси в аэропорт.
Третья глава
Как написал в 1894 году один иностранный путешественник, «Пхеньян расположен в действительно прекрасном месте на правом – или северном – берегу чистой реки Тэдонган, которая в месте паромной переправы имеет ширину около 370 метров. Город стоит на плато волнообразной формы, а городская стена идет параллельно реке на протяжении четырех километров, возвышаясь над уровнем реки у величественных “Водных ворот”, повторяя все ее изгибы, карабкаясь на крутые откосы, вздымаясь на высоту до 120 метров и поворачивая на запад под острым углом на гребне холма, отмеченном одним из нескольких павильонов, а далее идет по западному узкому краю плато, затем круто падая и переходя в плодородную равнину»[12].
На протяжении истории Пхеньян неоднократно переименовывали, вместе с чем менялся и облик города. Пхеньян постоянно оказывался в водовороте военных событий и переживал разные периоды: от поражения до возрождения и обратно. Когда-то город называли «Столицей ив», но из-за разрушительных последствий нескончаемых сражений и быстрой индустриализации ивовых деревьев в городе оставалось совсем мало.
Пхеньян означает «равнина» – весьма подходящее название для территории, расположенной вокруг города и орошаемой мощными водами широкой реки Тэдонган, что делает это место идеальным и для ведения сельского хозяйства, и просто для жизни. Гористая северная часть Корейского полуострова по большей части не слишком благоприятна для жизни, и – на контрасте с такой почти враждебной человеку средой – Пхеньян со своими окрестностями выглядит как островок природной идиллии.
Как гласит официальная история КНДР (и что оспаривается практически во всем остальном мире), корейский народ зародился в том месте, где находится Пхеньян, или, по крайней мере, там, где в настоящее время расположен его северо-западный пригород Кандон, который (какое совпадение!) находится недалеко от нынешней летней резиденции Ким Чен Ына. Здесь, по утверждению северных корейцев, ранее был древний город Асадаль, в котором примерно пять тысяч лет назад король Тангун основал свою столицу.
Ученые-историки со всего мира, но не из КНДР, считают, что королевство Тангуна располагалось там, где сейчас находится северо-восточная китайская провинция Ляонин. Большинство считает, что Тангун – это мифологический персонаж. Согласно преданиям, его мать была медведицей. Ким Ир Сен полагал, что Тангун существовал на самом деле, а исторические доказательства этого были злонамеренно уничтожены японцами во время их жестокой оккупации Корейского полуострова в период с 1910 по 1945 год. Незадолго до собственной кончины в 1994 году, чтобы подтвердить эту свою догадку, Ким Ир Сен приказал организовать археологическую экспедицию, целью которой были поиски могилы Тангуна. Чудесным образом через несколько месяцев северокорейские археологи обнаружили могилу, и – что очень кстати – оказалась она в окрестностях Пхеньяна.
Несмотря на большую пропагандистскую ценность того, что место зарождения корейской цивилизации было обнаружено недалеко от столицы КНДР, проследить дальнейшую хронологию оказалось весьма проблематично. В то время как считается, что королевство Тангуна было основано в 2333 году до нашей эры, историки из КНДР настаивают, что обнаруженные во время раскопок кости датируются как минимум 3000 годами до нашей эры. Если это правда, то Корея входит в число старейших из ныне известных цивилизаций на земле. Маловероятно, что это так, но в КНДР это считается установленным фактом. Во время посещения Центрального музея истории Кореи на площади Ким Ир Сена гид однажды задала вопрос нашей группе: можем ли мы назвать пять самых крупных и значимых древних цивилизаций. Мы стали сбивчиво перечислять Месопотамию, Египет, майя, китайскую империю Хань… Когда, к радости гида, мы так и не смогли закончить этот список, она дала «правильный» ответ: цивилизация реки Тэдонган короля Тангуна. Конечно, кто бы сомневался!