Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Расположились с удобством: сдвинули пару столиков, заказали девочке коньяку, обменялись новостями о знакомых. Кого подстрелили, кто сорвал бабла в казино, кто намотался на столб на Нижней трассе – все, как обычно.
Наконец, перешли к сути дела. Когда Синебрюхов изложил Ярому свою тему, у того даже челюсть отвисла.
– Миха… друг. Я же тебя не первый год знаю. Ты с дуба рухнул?! Зачем тебе этот тухляк? Тебе чего-то не хватает? Может, денег тебе дать? Миш, ты скажи, не стесняйся…
Но Миха мотнул головой.
– Славка, ну, сколько можно на чужом горбу в рай? Я свой бизнес хочу. Мужик я или кто?
Ярый только головой покачал. И изо всех сил давил усмешку. Держался. А ухмылка сама натягивалась на рожу, едва вспоминал, чем закончился Мишкин бизнес номер раз. И как потом пришлось серьезно говорить с пацанами, которые между собой решили звать Миху «ботаник». И как возили к Хирургу зашивать одного языкатого, который сдуру сказал это вслух. И как Мишка зверел, стоило кому-то при нем хоть что-то сказать про травку и про цветочки…
– Мечта у меня, Славка, – продолжал Синебрюхов. – Может, с детства мечта… «Пятилетку» ты окучиваешь?
ДК Последней Пятилетки – его, Ярого, поляна. Но, блин… совсем расстроил его дружок. И под левым ухом опять заныло.
Много, ой много он мог бы сказать другу за мечту. Но ведь с ним, с Синебрюховым, с братишкой названным, они вместе прошли огонь, воду и медные трубы…
Друзей не выбирают. А уж мечту другу обламывать – это совсем не по понятиям получается.
Ярый вздохнул. Встал, хлопнул кореша по плечу:
– Не вопрос, Миша. Можешь на меня рассчитывать.
И вышел. Но на секунду задержался у буфета, улыбнулся официантке и интеллигентно сообщил:
– А коньяк у вас мерзопакостный.
***
– Здрасьте! А я тут вам принес кое-что…
Эвелина подняла глаза от огромной, во весь стол, оборотно-сальдовой ведомости.
В распахнутую дверь ворвалась молодость.
Молодость была длинной, лохматой и носатой, носила рубашку в клетку и улыбалась во весь рот.
Улыбка у мальчишки была хорошая – от души.
– Может, подойдет? – спросил он, – ребята сказали, вам жанр тоже можно…
И, не дожидаясь ответа, высыпал на стол, прямо на оборотку, ворох черно-белых фотографий.
Эвелина улыбнулась. Студент, конечно, едва ли больше двадцати.
Она молчала, а парень, окинув взглядом кабинет, стеллажи с книжками, в которые были воткнуты нарисованные фломастером ценники, кажется, въехал.
– Ой, – сказал он. – Вы же не аномалия, да?
Ох, аномалия, милок, еще какая, подумала Эвелина, сейчас мы тут все аномалии…
Но вслух сказала другое:
– Нет, мы – «Буковки». А «Аномалия-инфо» – такая же дверь, но этажом выше.
За год работы она привыкла быть вежливой: никогда не знаешь, какого Креза может маскировать потрепанная рубашка в клетку. Добавила:
– Кстати, книжки посмотреть не желаете? У нас тоже про аномалии есть…
– Спасибо, – он сгреб карточки и засунул в черный пакет, – может, попозже. Вы извините, ошибся. Я побегу…
– Удачи, – пожелала она совершенно искреннее. Может, получится у парня выгрызть у газетчиков гонорар.
Тот кивнул и исчез.
Аномалия-инфо. Архимагистр черной магии. Гадалка. Кого только тут не найдешь! Все здесь, в ДК имени Последней Пятилетки.
За дверью напротив – веселые бухгалтерши из консалтинговой фирмы «Экскалибур». Слева – кооператоры-радиолюбители, на коленке клепающие магнитофоны «Soni». Справа – нотариус Аршибельд.
Мясники и брокеры, АОЗТ с ООО, ИП да ЧП, все рядком да ладком: издатели, агенты, антрепренеры да коммивояжеры… с мороза и не выговоришь.
Солидные компании: тут тебе и Генеральный Директор, и Главный Бухгалтер (все с большой буквы!). Кто побогаче – у того еще секретарша с печатной машинкой есть.
Звонок. Эвелина сняла трубку:
– Издательство «Буковки», главный бухгалтер слушает.
– Шеф на месте? – голос развязный, ни «здравствуйте», ни «пожалуйста».
«Крыша» на пустяки времени не тратит.
А Эвелине по штату положено:
– Добрый день, Ярослав. К сожалению, Дмитрий еще не прие…
Отбой. Вот и поговорили. Ничего, она привычная.
Пока генеральные перетирают да обкашливают бизнес, потеют на стрелках, носят пиджаки да вареную джинсу, главбухи носятся.
И уж этот маршрут Эвелина знает не понаслышке.
Из налоговой – в пенсионный.
Из пенсионного – в банк.
Фонд медицинский, фонд социального страхования, фонд черта лысого в ступе…
Пожарная инспекция, СЭС, комиссия-от-кого-нибудь-по-делам-чего-нибудь…
Бланки, формы, отчеты, платежки.
Бумаги, бумажки, бумажищи.
Очереди.
Облупленная зелень казенных коридоров, обсиженные народом скамьи, стенды с надписью «Инфо», где пестрит от циферок, запах валидола и духов…
В кабинетах – они.
Мутноглазые, снулые, бледные выползни казенного дна.
Бюджетники.
Сидит такая стерва – космы перигидрольные, рот в кровавой ланкомовской помаде (очереди в Ланком на полневского, небось, подогнал кто-то взятку, иначе откуда у нее деньги на Ланком-то?), рот, значит, в помаде, а глаза тусклые. И смотрит на тебя, как на тлю.
Зарплата – в три копейки, зато прямо тут можно вволю напиться кровушки…
Ты ей: Анастасия Валентиновна, да вот же, платежечку я отправила, штампик банка видите? И справочка у меня есть, и у нотариуса три копии зарегистрированы, вот туточки…
Лебезишь, себя ненавидя, а она твои справки-декларации, потом и кровью добытые, из пасти гидры бюрократической выдранные, небрежно так пальчиком ковырнет, а ты сиди, ни жива, ни мертва – примет? Запорет?
Эх, предлагали Эвелине местечко в налоговой – и чего, дура, отказалась? За год беготни главбухом локти себе уже обкусала.
Конечно, грех жаловаться, ей и так подфартило: работа в издательстве, зарплата – не те грустные фантики, что платили в НИИ…
По институту тогда ходил анекдот, как два директора опытом обменивались. Один говорит: я сотрудникам уже и зарплату срезал, и полгода денег не выдаю, а они на работу все ходят и ходят. А другой предлагает: а ты вход на проходной сделай платным.
Не смешно? Зато чисто по жизни.
Родимый НИИ развалился. Она, надежда отдела, вечная кандидатка в начальницы, осталась на бобах. Думала недолго: ноги в руки, и метнулась на скорострельные бухгалтерские курсы.
Жрать-то надо. Причем, прямо сейчас.
Месяц вдохновенного бреда преподавателей, бывшей ВУЗской профессуры, солидный ламинированный диплом и – вуаля!
Новая специальность: «бухучет и налогообложение».
Вместо напутствия – заверение преподов, что в нынешнем законодательстве сам черт ногу сломит, так что бояться нечего, главное, отношения с нужными людьми завести.
Теперь она – главный бухгалтер издательства «Буковки».
Что уж издают эти «Буковки» – к ночи лучше не вспоминать.
Из последних шедевров – «Русское чернокнижие». На вид – солидный черный фолиант с серебряным тиснением, а внутри…
Тут и Эвелина к созданию книги руку приложила, оскоромилась. Не зря в свое время институт окончила: генерального-то ее в Публичку без диплома не допустили, а Эвелина прошла, как к себе домой. И на ксероксе сделала копию дореволюционного издания «Русского чернокнижия».
Копировала – и угорала от смеха над рецептами: «для приготовления отвара возьмите шкуру змеи, обезглавленной в лесу в полдень». Это же как надо исхитриться, чтобы забить со змеюкой стрелку в лесу, дождаться полудня и отрубить ей голову. Или, может, заранее поймать?
Таких перлов в книжке – зачитаешься. Димчик, директор, прости господи, генеральный, копию забрал, нанял студентку, которая перевела книжку с русского на русский, избавив от «ятей». А потом выпустил солидным тиражом, который теперь мог менять, как душа пожелает.
Димчик Синицын – он такой. Врун-болтун-хохотун, обаяшка и кобель редкостный. В первый же рабочий день Эвелине все стало ясно. Помог телефонный звонок:
– Примите телефонограмму для Синицына, – сказал строгий голос.