Всего за 40 руб. Купить полную версию
ст. 25. п.3. УК РФ
Преступление признается совершенным с косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействий), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, но не желало, но сознательно допускало эти последствия, либо относилась к ним безразлично». Конец цитаты.
То есть если все эти меры были бы приняты месяца два назад, когда с жарой все уже было ясно, сейчас бы мы дышали свободно. А вместо нелепых указов мне хотелось бы прочесть список тех самых людей, которые предвидели, поскольку по своей сверхвысокооплачиваемой должности должны были предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий, но допустили эти последствия, поскольку отнеслись к ним безразлично и поскольку на самом деле на нас им просто плевать с высокой пожарной колокольни.
Коррупционная составляющая
В старые годы был, помнится, такой анекдот или, скорее, что-то вроде тоста с грузинским акцентом: «Ты не смотри, дорогой, что всего два этажа вверх, там еще и вниз три». Это значит, хозяин дома с добрым юмором намекает гостю, что построил бы хоромы и побольше, деньги не вопрос, да зачем светиться, дорогой.
А смысл этой байки, если вдуматься, очень даже позитивный. То есть человек, живущий, мягко говоря, не по средствам, не хочет светить свои сомнительные доходы. Потому что боится государства. И это правильно, вор и должен бояться государства, потому что нормальное государство воров сажает в тюрьму. Перевоспитать каждого жулика оно не может, да и не должно, не его это функция, а посадить – может. И правильно – не воруй.
Но то раньше. Теперь у нас кругом сплошная толерантность и галантерейность, потому изъясняться принято изящно, посредством эвфемизмов, дабы не обидеть кого не положено. Раньше в Москве говорили как? Говорили грубо, я бы даже сказал брутально – булошная, теперь предпочтительно говорить мягко – булочная. Взятки, воровство, мошенничество, хищения в особо крупных – такие выражения теперь тоже не приветствуются, теперь принято говорить мягко, деликатно – коррупционная составляющая.
А еще у нас теперь презумпция добропорядочности. Потому даже с этой масенькой такой коррупционненькой составляющей нужно бороться очень осторожненько. То есть едет какой-нибудь добропорядочный гражданин на своем джипике ($ 150 000) из своей скромненькой квартирки с видом на Кремль ($ 4 000 000) в свой скромненький дачненький особнячок ($ 6 000 000) и едет. Может он уже 20 лет как безработный, а может скромный муниципальный чиновник с ежемесячным окладом $ 800, а спросить неловко. Презумпция. Еще обидится, не дай бог, расстроится, да и переведет свои активчики туда, где не спросишь.
А еще есть нецелевое использование. Звучит тоже красиво и благородно.
– Скажите, а вот этот особнячок в Ницце вы, извините, не на взятки ли?.. – Ну что вы, как можно! Просто, знаете ли, не совсем целевым образом использовал денежки на детскую больницу.
Чувствуете, совсем другое дело, никакой грубости и вульгарности! И сразу ясно – речь о вполне приличном человеке.
Раньше говорили как? Говорили грубо, что этот закон, мол, позволяет разным мерзавцам брать взятки. Теперь дело обстоит куда лучше, просто в этом законе есть маленькая такая коррупционная составляющая, позволяющая нецелевое использование. Говорите правильно и сразу почувствуете, что живете в приличном, почти цивилизованном обществе. А главное, сразу отпадут неприличные вопросы про третью квартиру или четвертый Порш. Взятка – это выражение устар., вроде как «маруха» или там «шалава», с такой разве что в Гагры, а эта самая составляющая – дама вполне респектабельная, с ней и в Ниццу не стыдно.
А чтобы вообще закрыть этот неприятный вопрос, нужно поднять зарплату работникам милиции, полиции, судьям и всем другим, где есть эта составляющая, до уровня взяток или чуть выше, тогда и заживем. Прошу считать эту идею моим вкладом в нецелевую борьбу.
Когда-то в старые года в «Крокодиле» была замечательная рубрика «Взятки – гадки». Ее придумал мой коллега А. Ячменев, и материалы этой рубрики были в каждом номере. Теперь таких рубрик нет. Потому что и взяток нет, а есть одна только коррупционная составляющая, а к ней и рифму не придумаешь.
Если мы выживем
Если мы выживем в этом кошмаре, что не факт, жизнь должна измениться. Понятно, что под словом «мы», я понимаю нас, а не их. Они-то выживут, тут никто не сомневается, даже если и вернулись в дым и смог из прохладных отпусков, чтобы красиво выглядеть перед западом, на нас-то им плевать. А некоторым (Лужков) так плевать, что и возвращаться не стали, вот еще. Но в любом случае у них есть хорошие больницы для хороших людей, кондиционеры, фильтры, прохладные бассейны и другие блага современной западной цивилизации, которых нет у нас.
Так вот, если мы выживем, мы первым делом должны будем разобраться, почему такое вообще могло случиться. Разобраться без продажных газет, радио и ТВ, хотя других у нас почти и не осталось. И в этом мы тоже должны будем разобраться. Как получилось, что никчемные юноши ельцинского журналистского призыва – 1996 (подвид «Да, да, нет, да»), вдруг стали единственной «свободной» прессой в огромной и достаточно талантливой тогда стране?
Сегодня утром, проснувшись в сплошном СО2, я захотел узнать прогноз и пробежал все московские УКВ-каналы, штук 50. Большинство крутило обычную помойную попсу, как будто в Москве и нет никакого ЧП, на других шла реклама продавцов воздуха, предлагали кислородные кальяны, предлагали маски обычные, марлевые, маски спортивные с фильтром, маски декоративные – от наших лучших дизайнеров и стилистов, всех фасонов и расцветок, с бантиками, оборочками и без. Предлагали, понятно, за деньги, временами – за большие.
Поначалу я решил, что брежу от недостатка кислорода, потом понял – нет, правда. Писатель Александр Беляев, автор «Продавца воздуха» и наивный разоблачитель мира капитала может заслуженно отдыхать перед нахрапистыми комиссарскими внучатами. Еще мне в сотый раз рассказали про рынду и ненормативную лексику, которые уж точно спасут страну от огня (подобные лакейские материалы просто обожал тов. Сталин), и про замечательную инициативу пожарника Шойгу, предложившего ввести систему тендеров и конкурсов на тушение пожаров. Это тоже было не бредом, а новостью. Но бредовой.
Пожарнику Шойгу для начала неплохо бы научиться заниматься своим прямым делом. Откуда вдруг в Москве столько дыма? Не оттого ли, что заливают ближайшие пожары просто водой? Шойгу не знает, что бывает, когда на горящие ветки льют воду? Тогда пусть для развития пожарных навыков пописает в костер сам или поручит кому из заместителей, а потом поговорим и про тендеры.
А телевидение и вовсе показывало обычную мерзость, будто ничего и не случилось.
Так вот, если мы выживем, эти ребята начнут нам врать, что виноваты не начальники, которые последние 20 лет только хапали, а глобальное потепление, то есть стихия, форс мажор. Сделать ничего нельзя, предсказать последствия невозможно, никто ни в чем не виноват и, главное, нечего упрекать мэра за то, что он прохлаждается в отпуске. Как наивно написал мне один из его защитников: «Почему он не может отдохнуть, или он вернется и воздух сразу станет чище?»
Совершенно верно, воздух от него чище точно не станет. Да и вообще, к чему болтанье вроде спиритизма? Переизбрать мэра мы не можем, переизбирать начальника лагеря заключенным не положено, положено стоять смирно и отвечать громко и отчетливо – премного благодарны, жалоб нет.
А насчет старой песни про глобальное потепление – так это чепуха, я на эту тему снял десяток программ, говорил с множеством специалистов. Десятки стран живут и в худшем климате – и не горят. ТАК не горят. Потому что меры принимают. А нашим временщикам все до лампочки, хапнуть бы и отвалить. А ведь были звоночки – и в 2002, и раньше. Да и в этом году уже в июне с жарой все было ясно. Что-то сделали, как-то подготовились или хоть предупредили людей? Вот еще. До последнего продавали путевки в пансионаты г. Шатуры, там сейчас отличный отдых, с огоньком!