Всего за 359 руб. Купить полную версию
Но образ Тора быстро стерся из моей памяти, едва я ступил на порог «Блеска от Блитцена». Это бутик, которым владеет и управляет Самирин друг-гном. Я вообще далек от всех этих модных дел. «Нет хипстерским пучкам на голове» – вот мой девиз. Но колоритные одеяния в магазине у Блитца заворожили даже меня. Правда, только меня одного. Потому что больше покупателей не было.
– Привет, Блитц, ты тут?
Из подсобки появился лысоватый тощий тип с близко посаженными глазами, светло-русыми волосами и жидковатыми усами.
– Гнома сейчас нет, – сообщил он тонким писклявым голоском, скрестив руки на груди. – Меня зовут Стэн. Могу ли я помочь вам с выбором?
Для меня шопинг – это выхватить из покосившейся кучи штанов джинсы нужного размера. Я как-то не привык, чтобы вокруг меня хлопотали продавцы. И вообще – с каких это пор у Блитца завелся персонал? Но я же на Ньюбери-стрит, где самые навороченные бутики, вспомнил я. Понятно, что здесь покупателей принято обслуживать.
Надо рискнуть, подумал я и неуверенно произнес:
– Ага, наверное. – И взял с ближайшего прилавка темно-синие брюки. – Я приглашен на золотую свадьбу, и мне нужно что-то особенное. Подходящее к случаю.
– Особенное. Да. – Продавец забрал у меня штаны и вернул их на место. – Это не особенное.
Стэн нервно заламывал руки, а сам обшаривал меня своими крысиными глазками.
– Так я и думал. Хорошо сложен. Высокий, но не слишком. И ноги стройные. – Он поднял взгляд. – У меня есть нечто особенное. На вас оно сядет как вторая кожа. Подождите тут.
Стэн исчез в подсобке. А меня, хотите верьте, хотите нет, так и подмывало смыться. Потому что этот тип был какой-то странный. Но праздник уже сегодня вечером. Если я не раздобуду что-нибудь у Блитца, придется наряжаться в голубенький смокинг. Нет, уж лучше причуды Стэна, чем Самирин праведный гнев.
Стэн вернулся, держа в руках и любовно поглаживая светло-коричневые кожаные штаны. Я обратил внимание, что кожа очень уж необычная. Никогда такой не видел.
– Вот, попробуйте. – Стэн вытянул руки, и мне уже было не отвертеться: оставалось только принять у него штаны. – Наденете их – и никогда не снимете.
– Э-э-э… В смысле, мне никогда не захочется их снять, – поправил я.
– Будете носить их вечно!
В голосе Стэна прорезались какие-то безумные нотки. Зря я все-таки не смылся. Ладно, попробую утихомирить его примеркой. Скажу, что не подошли или что слишком дорого, и слиняю отсюда по-быстрому.
Я подержал штаны на весу, изучая их в ярком свете примерочной. Обтягивающие брюки, вроде джинсов скинни, внизу зауженные и на ляжках в облипку. Кожа очень непривычная на ощупь, будто не кожа, а бумага. Никаких молний – просто берешь и натягиваешь. Только одна пуговица из слоновой кости на поясе. Один-единственный нормальный карман спереди, и из него торчит мятая пожелтевшая бумажка с символом, нацарапанным красными чернилами.
– Вы все еще их не надели.
Я чуть не выскочил из собственных штанов. Стэн притаился прямо за занавеской. Я и не слышал, как он подкрался.
– Э-эм… секунду.
Я затолкал бумажку назад в карман и сбросил кроссовки и джинсы. Мой мобильник упал на пол. Я подумал, может, написать эсэмэску Самире, чтобы поторопилась, но спохватился: у нее же валькирийские дела. Поэтому я сунул телефон обратно в карман джинсов и сложил их на скамеечке. Потом натянул коричневые штаны и застегнул пуговицу.
Вжжих! Звук – как будто пылесос всосал обрывок бумаги. И штаны внезапно облепили мои ноги.
– Эй! Что еще за ерунда?!
Занавеска отлетела в сторону. Стэн стоял за ней, неистово размахивая руками:
– Ты надел их! По доброй воле! Своими руками!
– Да, и теперь я их сниму. Прямо сейчас. По доброй воле!
Я подсунул большие пальцы под пояс и попытался высвободиться. Но кожа пристала намертво, как нарисованная. Я подергал на щиколотках, вцепился в бока. Штаны не шевельнулись и не сморщились.
– Карман! Проверь, что в кармане! – Стэн так пялился на брюки, что мне сделалось еще больше не по себе.
– Да нет там ничего, просто старая бумажка.
Стэн придвинулся ко мне:
– Проверь. Еще раз. – Голос у него уже не был тоненьким и писклявым. Теперь он произносил каждое слово мрачно и угрожающе. – Ну же!
– Хорошо, хорошо, только спокойнее. Сейчас проверю. – Я залез в карман и озадаченно заморгал. Мои пальцы наткнулись на монету. Судя по размеру – полдоллара. Я вытащил монету и, разглядев ее, судорожно сглотнул комок в горле. – Это что… золото?
Стэн сложил ладони горстью:
– Отдай мне.
Я растерянно уронил монету в протянутые руки.
– В кармане, – прошептал Стэн. – Еще.
Я выудил второй золотой. Потом третий и четвертый. Только я вытаскивал монету – на ее месте появлялась следующая. За несколько мгновений горсть Стэна переполнилась, и монеты посыпались на пол. Стэн бухнулся на четвереньки и запустил пальцы в сверкающую золотую горку.
Я крадучись двинулся в сторону выхода:
– Ладно, все это очень весело, но у вас, конечно, хлопот полон рот, и если вы мне скажете, как снять брюки, то я пойду себе по своим делам.
Стэн все еще чах над златом, как скупой рыцарь.
– Ты не можешь уйти, – заявил он. – На тебе науброук.
– Науброук? Это еще что?
Стэн поднял на меня взгляд и расплылся в улыбке:
– Некроподштанники.
Я содрогнулся. Я достаточно насмотрелся всяких криминальных драм и знаю, что «некро» означает «мертвый».
– То есть это что-то вроде «подштанников смерти»? – уточнил я, снова сглатывая комок в горле. – Они меня убьют?!
– Да нет. Ты не понял.
Фу-фу, пронесло! А то я уж было подумал…
– Науброук – это подштанники, сделанные из кожи мертвеца.
Я с размаху зажал себе рот ладонью. А то меня бы стошнило.
– Эти науброук поколениями хранились в моей семье, – продолжал Стэн. – Их создал мой предок, великий колдун, сведущий в темной магии. Символ на бумаге – это могущественное заклинание, написанное кровью покойника. Оно… оно творит золото. Вечно.
– Так забери свою бумажку! – заорал я. – Мне она ни к чему!
– Болван! – Стэн вскочил на ноги. – Заклинание должно оставаться в кармане. Оно действует лишь в том случае, когда потомок покойного по мужской линии добровольно и своими руками наденет на себя штаны.
– Потомок по мужской линии?! – Ужас разлился по моему телу. – Вы хотите сказать, что…
– Да, они из кожи твоего предка.
– А-а-а! – завопил я и отчаянно вцепился в штаны, пытаясь их стащить. Не желаю я носить на себе своего прапрадедушку или кого там еще! Но штаны сидели как приклеенные.
Глаза Стэна сияли:
– Я следил за тобой, Амир Фадлан. Я ждал случая вручить тебе штаны.
Я вспомнил ту тень, что мелькнула мимо моего окна, и меня опять чуть не стошнило.
– Но где Блитцен?! И что ты вообще…
Динь-динь!
Над дверью магазина звякнул колокольчик.
– Амир? Блитцен? Есть тут кто? – спросил голос. – Ну и ну, прямо заходите, люди добрые, берите что хотите.
Я затаил дыхание. Это же Алекс!
Алекс Фьерро – эйнхерий с изменчивым полом. И Самирин сводный брат. Или сестра. Кажется, сейчас голос мужской. И немного раздраженный.
– Ты знаешь, кто это. – Стэн не спрашивал, а утверждал. – Если тебе дорога жизнь этого человека, молчи. Я искусен в темной магии. – Он окинул меня предупреждающим взглядом, а потом сменил грозное выражение лица на лучезарное и поспешил к покупателю: – Добрый день. Чем могу служить?
Я чуть-чуть видел Алекса из-за занавески. В своем вычурном розово-зеленом наряде и с зелеными волосами Алекс в магазине Блитцена смотрелся очень даже ничего. Не то что я. Но он меня не видел, а я не осмеливался подать голос. Неизвестно, что еще выкинет этот чокнутый Стэн.
– Вы кто? – осведомился Алекс. – И где Блитц?
– Я Стэн. Гном отправился к себе на квартиру за партией модных обновок.
Алекс оперся локтем на прилавок:
– Стэн, значит? Ну хорошо, Стэн, я тут ищу одного парня, который приходил сюда за костюмом для золотой свадьбы. Такой высокий, ладный и симпатичный. И от него немного пахнет фалафелем. Он здесь был?