Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
А что же произошло со мной? После моего банкротства все мое многочисленное окружение сбежало от меня – и я остался один. Оставшиеся деньги я быстро проел, устроился на работу и живу простой жизнью обывателя. И так же, как раньше, люблю гулять по набережной и наблюдать за жизнью заезжих олигархов.
Опыты профессора Иванова
Опыт первый
Вечером 18 августа 1992 года известный ученый и публицист, автор нашумевших статей о работе мозга, профессор Сергей Иванович Иванов принял 25 капель tincturae opii simplicis, сел за стол и приступил к работе. Спустя пять минут он заметил, что под действием опия и его собственного обостренного воображения написанные им на бумаге буквы стали приобретать какие-то фантастические формы. Буква «а» как-то вытянулась, у нее появились глаза, нос, уши… Образовалась какая-то отвратительная рожа. Она нагло ухмыльнулась и подмигнула профессору.
Сергей Иванович в страхе бросил ручку, выскочил из-за стола и стал нервно ходить из угла в угол. Прошла целая неделя с тех пор, как он начал проводить научный эксперимент прямо в номере гостиницы. У него не было ни жены, ни детей, так как он полностью посвятил всю свою жизнь науке, а точнее – исследованию в области психиатрии. Каждый вечер он садился в кресло, закрывал глаза и ощущал внутри глаз рассеянное молочно-белое свечение. Затем перед его внутренним взором появились плавающие бледные пятна различных размеров, которые, как казалось ему, могли под влиянием его воли менять свою форму. Профессор пытался с помощью собственного воображения превратить их в яркие экзотические формы растений, животных, фантастических существ. И все это должно было происходить у него внутри головы – как на экране. Таким образом он хотел ни много ни мало совершить революцию в психиатрии – доказать, что человек может с помощью воображения искусственно вызывать у себя галлюцинации, а затем управлять ими с помощью своей воли.
В номере было душно, профессор широко раздвинул шторы и открыл настежь окно. Гостиница, в которой он жил, была выстроена еще в прошлом веке в стиле модерн и находилась у самой набережной. Поэтому из окон было отчетливо видно, как серо-зеленые волны угрожающе надвигались на волнорезы и с шумом падали на них, превращаясь в бурную белую пену. Сергей Иванович сел в кресло, закрыл глаза и стал смотреть внутренним оком в направлении света, исходящего от огромной бронзовой люстры. Сквозь закрытые веки проникал слабый свет, и профессор увидел в темном поле зрения как бы экран внутри себя. Спустя минуту перед его внутренним взором появились плавающие белые пятна. Он выбрал самое большое пятно в правом углу экрана и решил с помощью воображения превратить его в письменный стол. К удивлению Сергея Ивановича, пятно действительно начало увеличиваться, затем потемнело и стало приобретать какие-то конкретные черты, постепенно превращаясь в знакомый стол. От волнения у него застучало в висках. Он опять напряг свое воображение и рядом со столом увидел второе кресло, телевизор и край зеленой шторы.
– Получается! – воскликнул Сергей Иванович, не открывая глаз. – Я сделал невозможное!
– М-да, – тяжело прохрипел незнакомый голос, раздавшийся где-то внутри его головы. – Вы добились больших успехов, профессор.
От неожиданности Сергей Иванович вздрогнул и открыл глаза. В комнате никого не было.
«Неужели я услышал это в голове», – подумал он и опять закрыл глаза.
Стол, кресла, шторы – все исчезло. Остались только плавающие пятна. В дверь постучали. Сергей Иванович открыл глаза. В комнату вошла молодая горничная в коротком зеленом платье. Она лукаво улыбнулась ему, а затем низко наклонилась, раскладывая на диване свежее белье. Своими соблазнительными формами она смутно напомнила ему одну голливудскую актрису с персидскими глазами, которую он видел в кино еще в далекой юности.
Разложив белье, горничная одарила профессора многозначительным взглядом и, кокетливо покачивая бедрами, вышла из номера. Сергей Иванович опять закрыл глаза и силой воображения стал превращать белые пятна в стол, стул, окна, шторы… Затем он мысленно представил горничную… Появились ее ноги, руки, спина, шея… Он хотел мысленно создать ее лицо, но у него ничего не получалось.
– Начинайте с глаз, профессор, – посоветовал ему тот же незнакомый голос, раздававшийся уже снаружи, где-то около окна.
От изумления профессор открыл глаза. В комнате никого не было, только зеленые шторы слегка покачивались от мягкого ночного бриза.
«Странно, – подумал он. – Неужели это слуховые галлюцинации… Я же вызывал только зрительные…»
Он опять закрыл глаза. На этот раз все предметы, созданные его воображением, сохранились, но самое поразительное заключалось в том, что посреди комнаты неподвижно стояла горничная, уже полностью воссозданная им. Все получилось как на фотографии – руки, ноги, туловище, шея, голова и даже лицо с лукавыми персидскими глазами.
– Поразительно! – мысленно воскликнул профессор. – Я так и знал! Я всем говорил, что галлюцинации можно вызвать искусственно, с помощью воображения. Это революция в психиатрии! В изучении мозга!
– И не только, профессор, – опять раздался тот же хриплый голос.
Сергей Иванович с испуга дернул головой, словно уклоняясь от удара.
– Кто это? – спросил он, обращаясь к неизвестному голосу.
– А вы не догадываетесь? – засмеялся голос.
– Нет… А впрочем, вы, наверное, мое эго… мое подсознание…
– Вы очень проницательны, профессор, – ответил голос. – Только… что вы подразумеваете под своим подсознанием?! Вы его когда-нибудь видели, ощущали?
– Его невозможно не видеть, не ощущать, – резко ответил Сергей Иванович. – Я этой теме посвятил двадцать лет своей жизни и кое в чем разбираюсь.
– Вы так считаете, – опять рассмеялся голос. – Тогда позвольте мне рассказать вам одну притчу про врача и злого духа. А было это в древности. Много, много лет назад один лекарь решил изгнать беса, вселившегося в одного из его пациентов. Благодаря своему мастерству и завидному упрямству ему удалось тщательно изучить и даже ближе познакомиться со злым духом. И когда он попросил беса освободить сознание и душу его пациента, злой дух согласился… и вселился в голову врача!
– Чепуха! – воскликнул профессор. – Я не верю в эту чушь… Я разговариваю сам с собой. А этот голос – плод моего воображения и воздействия опия. Вас нет! Вы – галлюцинация, болезненное воображение.
– Как сказать, профессор, – ответил голос и вдруг громко рассмеялся, отчего в голове Сергея Ивановича зазвенело, как в церковном колоколе.
Профессор в ужасе вскрикнул, пытаясь открыть глаза, и потерял сознание…
На следующее утро Сергей Иванович проснулся от сильной головной боли и неприятной рези в глазах. За дверью из коридора доносился какой-то шум и отдаленные крики. Он подошел к умывальнику и посмотрел на себя в зеркало. На него смотрело бледное, осунувшееся лицо, искаженное страданием и бессонницей. Кое-как умывшись, он вышел из номера и спустился на первый этаж. Около небольшой комнаты, приспособленной для отдыха персонала, столпилось много народа. Было очень шумно. Несколько жильцов гостиницы оживленно беседовали со старшим администратором. Рядом с ними какой-то худощавый мужчина в очках с помощью сильной лупы тщательно изучал полуоткрытые двери. Внезапно все умолкли, наблюдая, как два санитара в белых халатах вынесли из комнаты мертвое тело человека, накрытое белой простыней. Сергей Иванович подошел ближе к любопытствующей толпе.
– Ужасные новости, профессор, – обратился к нему администратор. – Минувшей ночью нашу горничную убили, прямо в комнате для отдыха… Какую красавицу не пожалели… Кстати, вы должны были ее знать.