Николай Иванович Липницкий - Рой стр 4.

– Что там? – почти одними губами прошептал я.

– ГР-2, мурка и, что-то большое. Кажется, тирэкс.

– Ого! – действительно, было от чего удивиться.

Тирэкс, кроме убойного орудия восемьдесят пятого калибра, обладал, ещё, и очень чувствительными микрофонами. Не дай Бог, услышит, так он этот дом из своего орудия по панелям раскатает и, или нас тут похоронит, или выковыряет оттуда. Ни того, ни другого, как-то, не хотелось. Это, что, они так на гибель какого-то камикадзе слетелись? Круто. Но, скорее всего, дело не в камикадзе. Они ищут тех, кто уничтожил колонию. То есть, нас. Но, переполох слишком уж большой. А, это плохо. Спокойной жизни нам, точно, не дадут. И, ничего не поделаешь. Придётся сидеть и ждать, когда они уйдут.

Сидели долго. Я, уже, переживал, что в этой сырости ночевать придётся. От нечего делать, я стал обшаривать окрестности в поисках чего-нибудь живого. Наткнулся, опять, на крысу и, в этот раз, не стал привередничать. Быстро освоился в теле грызуна и побежал вокруг дома. Видно, конечно, было так себе. Мало того, что зрение не очень, ещё и смотреть почти с уровня земли – занятие ещё то. Но, ничего особенного я и не ожидал. Просто, не столько осмотреться, сколько послушать. Слух у крыс замечательный, как и нюх, кстати. Издалека я почувствовал запах смазки и нагретого металла. Слегка жужжали сервоприводы. Стоят ещё. И, что им не сидится на одном месте, где-нибудь подальше отсюда? Только, жизнь осложняют.

Шум хлопающих крыльев привлёк моё внимание, и я, бросив крысу, потянулся к птице. А это голубь! Если, сейчас, успею перехватить, то это удача будет. И летит ровнее, и развороты плавнее. Удобный наблюдательный пункт. Голубь, наверное, сильно удивился, когда ему, внезапно, захотелось усесться на ветку над этими железными чудищами. Я глянул вниз голубиными глазами. Все три машины стояли почти неподвижно, внимательно обследуя сенсорами местность вокруг. Ладно. Пока они тут стоят, слетаю, обстановку во дворе изучу.

Во дворе было спокойно. И роя нет поблизости. Может, стоит рискнуть и выскочить из подвала?

– Нет, – отрезвил меня Олаф. – От тирэкса не уйдёшь. А он услышит.

– И, что делать? Голубя я отпустил. Долго в его сознании всё равно нельзя находиться.

– Там движуха, какая-то. По-моему, разъезжаться, сейчас, планируют.

Ну, раз так, напарника я не стал отвлекать. Пусть наблюдает. Скорее бы уже. Ноги уже мокрые. Ботинки протекают. А, вроде, целые. Надо бы, опять, глицерином обработать, когда на базу вернёмся.

– Всё, – наконец открыл глаза швед. – Тирэкс уже отвалил. Сейчас и эти уедут.

– Что, будем ждать ещё и их? – взмолился я.

– Нет. Пойдём уже.

На улице сгущались сумерки, и надо было торопиться. По темноте только самоубийцы ходят. Машинам-то всё равно, ночь или день. А нам, по темноте, пропустить затаившегося в засаде робота – элементарно. Нормальный сухой подвал нашёлся в самом крайнем доме, когда мы, уже, отчаялись найти что-нибудь подходящее и хотели рискнуть и переночевать в какой-нибудь квартире на первом этаже. Пыльный, грязный, но сухой подвал радушно и гостеприимно принял нас в свои недра. Так, что переночевали мы спокойно и безопасно.

Утром мне удалось перехватить собаку, что-то забывшую неподалёку, и я, в её теле, оббежал окрестности. Дорога, дальше, была, сравнительно, безопасна. Мы выбрались из подвала и направились к полуразвалившемуся забору бывшего интерната для глухонемых. По крайней мере, на карте это сооружение называлось именно так. Дорога проходила мимо гаражного кооператива, и мы, настороженно, шли между рядов гаражных ворот. Тихий скрежет у дальнего выезда заставил нас вздрогнуть и, перехватив оружие, разойтись в стороны. Благо, укрытий здесь хватало в виде остовов автомобилей. От пули, конечно, не защитят, но от заряда в виде нано, вполне. Да и, не сразу, в глаза противнику бросимся. Будет время на то, чтобы выстрелить первым.

Звуки исходили из нескольких гаражей, самых крайних. Нам бы уйти, но оставлять за спиной что-то непонятное – было опасно. Поэтому, скрепя сердце и покрепче перехватив вспотевшими ладонями оружие, мы, осторожно, двинулись вперёд. Подобравшись поближе, увидели остатки ворот, валяющиеся на земле. А в самих гаражах наблюдалось какое-то шевеление, сопровождаемое тем самым скрежетом. Олаф, взяв на прицел входы в подозрительные гаражи, кивнул мне. Я, коротким броском, проскочил открытое пространство и, укрывшись за ржавым УАЗиком, вскинул ружьё и махнул рукой напарнику. Швед пригнулся, подскочил к ближайшему гаражу, прижался к стене.

Вытащив из кармана зеркальце, он закрепил его на стволе, выставил вперёд и внимательно вгляделся в изображение. Я внимательно наблюдал за его действиями, готовясь в любую секунду прикрыть, если будет необходимо. Странно, но напарник вдруг покачал головой, опустил ружьё и махнул мне рукой. Я подбежал к нему и непонимающе уставился на Олафа.

– Не тот случай, чтобы бояться, – с усмешкой проговорил швед. – Это рабочие роботы.

Я выглянул из-за угла и действительно увидел несколько четырёхколёсных платформ, манипуляторами разделывающих стоящие в гаражах автомобили.

– Видать, совсем с металлом туго им стало, – предположил Олаф. – Начали с тех, что по гаражам стоят, а, потом, перейдут на те, что на улицах. Скоро все остовы раздербанят.

– К чему такие сложности? Не проще ли сразу с уличных начать?

– Те, что в гаражах, в большей сохранности. Металл не такой гнилой.

Ну, технарю виднее. Но, что это нам даёт? Зачем мы задерживаемся, если нет никакой опасности?

– Сортировщика видишь? – угадав мой невысказанный вопрос, кивнул он на маленького шустрого робота, метавшегося между разрезанными частями машин и наносящего на них лазером штрих-коды.

– Ну.

– У него блок питания должен быть такой же, как и у камикадзе.

Новость хорошая. Неужели у меня, наконец, появится нормальный аккумулятор?

– А, как мы его возьмём?

– Не проблема. Слабым импульсом парализуем всю эту гоп компанию. Пока очухаются, мы этого сортировщика распотрошим.

Не теряя времени, швед подкрутил верньеры на своём ружье, вышел в проём ворот гаража, расставил пошире ноги и выстрелил внутрь. Роботы замерли, словно впали в ступор от нашего появления. Мне, даже, показалось, что один из них икнул от удивления. Удовлетворённо хмыкнув, Олаф шагнул в помещение и, достав из кармана мультитул, принялся за робота.

– Лови, – бросил он мне блок питания спустя минуту. – Уходим.

Мы выскочили из ворот кооператива и стали продираться сквозь кусты к интернату. На территорию проникли через дыру в заборе и разместились в полуподвальном помещении пристройки. Когда-то эта пристройка использовалась, как склад, и там ещё оставались обломки ящиков, в которых хранилось что-то стеклянное, ныне, лежащее крошевом и осколками на дне. Плотно забаррикадировав оконца под потолком и дверь, ведущую на лестницу, мы натянули поверх теплоотражающую плёнку и, теперь, решились раскочегарить керосиновую плитку. Горячего поесть, было, просто необходимо. Пока Олаф занимался готовкой, я, наконец-то, поменял аккумулятор. Аж, настроение поднялось, когда увидел весело пляшущий столбик индикатора зарядки почти на максимуме. А у него и ёмкость побольше! Воистину, царский подарок! Для верности, поставил на подзарядку. Швед, кстати, тоже поставил заряжаться своё ружьё. Оно и верно. Если есть время, нужно озаботиться тем, чтобы оружие было в порядке. Пока поели, столбики в обоих окошках индикаторов стояли на максимуме. Пора и в путь.

Только желание хоть что-нибудь подзаработать, заставило разлепить веки и оторвать тяжёлую, с похмелья, голову от лежанки. Гриня поёжился и выполз из погреба. Как раз, светало. Не опоздал. Из-за угла дома, кряхтя, показался такой же больной Димон. Пошарпанный автомат с треснувшим прикладом болтался на плече, словно палка. Гриня привычно позавидовал другу, закинул свой обрез двустволки в самодельную кобуру и протянул руку для приветствия.