Всего за 79.9 руб. Купить полную версию
Камиль Шарипов, лидер-гитарист «10 Дигризли»
«10 Дигризли» репетировали в актовом зале школы. После уроков и если зал не был занят. Иногда удавалось отрепетировать три раза в неделю. Или даже четыре. Иногда всего раз. Фишкой актового зала было то, что одна из стен была также стеной спортзала. И бывало, что я не знал, то ли Боров лажает мимо ритма, то ли кто-то лупит мячом в стену с той стороны. Так уж вышло, что у меня было какое-то болезненное чувство ритма, любая лажа была… ну вот, как ключом по стеклу, понимаешь?
Глеб Боровков, барабанщик «10 Дигризли»
Вообще нам круто повезло с тем, что мы могли репетировать в актовом зале. Большинство команд ютились в каких-то коморках, подвалах, некоторые репетировали прямо в квартирах или во дворах частных домов. Из-за этого они не могли играть на полную громкость, многие вынуждены были работать вообще в акустике. А у нас было помещение, какое-никакое, но оборудование, и время. Мы могли делать «электричество», могли шуметь… Короче, нам реально повезло с этим.
Петр Лучинин, басист «10 Дигризли»
Будь у нас возможность, мы бы вообще из этого актового зала не уходили. Но иногда все-таки приходилось уступать его каким-то дурацким школьным кружкам и другим группам. У них у всех было расписание. У нас никакого расписания не было. Мы просто ждали, когда освободится зал, и шли играть. Наверное, мы не меньше времени провели, сидя на полу перед входом в актовый зал, пока ждали возможности войти. А, ну еще было условие – играть только после шести вечера, когда заканчивались уроки второй смены.
Глеб Боровков, барабанщик «10 Дигризли»
Мы несколько раз выступали в школе, но в основном просто сидели в актовом зале и играли для самих себя. И считали, что нам круто повезло. Мы не платили за возможность репетировать, юзали школьную аппаратуру и школьные барабаны. Барабаны же вообще было не достать тогда. Гитары еще какие-никакие удавалось найти, а вот барабаны… Ну, а нам все это богатство досталось на халяву. И, в общем, не могу сказать, что нам очень на тот момент нужны были концерты. В кайф было просто запереть двери зала после уроков, врубить гитары и играть. Само собой, после первого же аккорда актовый зал исчезал, и мы улетали в Cavern, или на сцену Вудстока, или на борт парохода, плывущего по Темзе, ха-ха-ха. Мы еще не умели толком играть в миксе, но уже были очень крутыми. За закрытыми дверями, само собой.
А потом однажды Линда спросила, почему мы не попробуем выступить в «Holly Holler». Мы подумали – а правда, почему?
Дмитрий «Маляр» Красильников, барабанщик «Kwon»
Сначала это был драмтеатр. И выглядел он как драмтеатр. Он и теперь так выглядит. Ну, там… колонны и все такое. Только теперь там Союз предпринимателей. А в промежутке там было все, что только можно представить. Ярмарка, конторы по сбыту тканей, риэлторы – короче, кто там только ни сидел. Днем. По ночам здание вымирало. Но под зданием имелся подвал. Три помещения, одно за другим. Никакой вентиляции, дерьмовая акустика и всего один туалет. Первое время даже вывески никакой не было. Потом появилась. Надпись «Holly Holler» была стилизована под этикетку пива «Holsten». Не знаю почему. Сроду в «Холере» не было нормального пива. Да мы бы и не смогли его купить.
Вадим «Лимон» К.
У меня была черная футболка «Whitesnake». Я даже не знал, кто это, прикинь, мне просто понравилась картинка. Там, короче, была такая змея в круге. И все завидовали. Да я был крут, как хрен знает кто! А потом у меня еще появились джинсы «Мальвин». Варенки. Хорошо быть сынком богатого папаши. Я был гребанным королем.
А эти «10 Дигризли» были полным отстоем. Выходили на сцену и начинали просто греметь. Но всем было по хрену. Главное, что это был рок-н-ролл, понимаешь? Остальное не имело значения.
Илья «Игги» Сабиров
Само понятие «клуб» было чем-то новым. То есть были дискотеки. Были какие-то дворцы пионеров и так далее. Были танцы в школах. А клубов не было, мы понятия не имели, что это такое. А потом открылся «Holly Holler», и мы ушли туда жить. Не в прямом смысле, конечно. Но большую часть времени мы проводили там. Хотя на самом деле, объективно, это был тот еще гадюшник.
Максим Holler, хозяин «Holly Holler»
У меня были серьезные проблемы с бандитами. Однажды пришли парни в кожаных куртках и стали ломать мебель. Они даже ничего не сказали, просто вошли и начали все крушить. Я выскочил, попытался их остановить. Тогда один из них достал пистолет, приставил мне к голове и сказал: «Теперь ты платишь „Циркачам“, понял?» Я сказал, что понял. Те, кто жил в Вознесенске 90-х, помнят о «Циркачах». Банда качков, все бывшие спортсмены, они зависали большую часть времени в качалке рядом с цирком. Но платить приходилось не только им. «Циркачи» были моей крышей, но прикрывали только от других бандитов. А были еще менты, санэпидемстанция, налоговая… Не мудрено, что клуб продержался всего два года. Хотя по тем временам и это было немало.
Монк, басист «Kwon», «Broken Flowers»
Тогда много чего открывалось. В основном, если вы видели дверь под яркой вывеской, следовало брать ноги в руки и валить оттуда подобру-поздорову, потому что, скорее всего, за дверью сидели бандюги в красных пиджаках, с похожими на гробы мобильниками и голдой на бычьих плечах. Бандюги брились почти налысо и не любили парней с длинными волосами. Так что обходить такие места стороной стало естественной составляющей инстинкта самосохранения. Правда, вполне могло статься, что когда вы пойдете по той же улице в следующий раз, никакой вывески уже не будет. А вместо заведения окажется либо что-то другое – либо руины, либо, что тоже нередко случалось, воронка от взрыва. Ахуенное было время, что уж там.
Поэтому, когда я увидел впервые вывеску «Holly Holler», я так и поступил. Взял ноги в руки и свалил к чертовой матери. И если бы кто-то сказал мне в тот момент, что я проведу за этой вывеской полтора года своей жизни, я бы, конечно, не поверил.
Ф.К., в 90-х – совладелец «Holly Holler»
Ко мне пришел Макс Холера и сказал об идее открыть рок-клуб. Я ответил, что это бред сивой кобылы, в этой стране нереально заработать на роке. Я оказался прав. Но тогда я почему-то согласился выделить деньги. Естественно, мне не вернулось и половины. Глупый поступок. Эти деньги можно было вложить во что-нибудь реально стоящее и приносящее доход.
Вадим «Лимон» К.
Бар в «Холере» приносил деньги только на пиве. Не припомню, чтобы кто-нибудь покупал там что-нибудь кроме пива. Я точно не покупал. Если я хотел поесть, я шел к фабрике 8 марта, десять минут ходьбы от «Холеры». Там была рабочая столовка, где за приемлемый прайс можно было неплохо пожрать. Так что, когда говорят, что «Холеру» прикрыли за то, что там толкали наркоту, я просто смеюсь. Может, и пытались толкать, только вряд ли кто-то покупал. В этой стране рок-герои не умирают от передозов. Они спиваются. Потому что это дешевле.
Александр «Морис Моррис», басист «Моррисон Тринити»
У меня лежал старый аппарат «ПМ-01», который достался мне бесплатно при закрытии городского Дома пионеров. Аппарат изначально был убитый, починить руки не доходили. Так он и провалялся года два, пока не пришел Макс Холера и не предложил его выкупить. Я согласился. Не знаю уж, как он его восстановил, но факт остается фактом: все два года существования «Holly Holler» в клубе играли именно на этом аппарате.
Кроме того, там стояли колонки «Эстрада», а вместо мониторов колонки «Gemini». И усилок «Родина». Что-то со временем менялось, конечно, но вся аппаратура была именно такого типа. Между прочим, не самый плохой набор по тем временам.
Камиль Шарипов, лидер-гитарист «10 Дигризли»
Я был против выступления в «Холере». На самом деле, мне кажется, никто кроме меня не понимал, что играем мы откровенно хреново. Мы же не учились и почти не развивались. Просто собирались и лабали по три-четыре раза в неделю. А тут – рок-клуб. Для нас это было два священных слова. «Holly Holler», конечно, был далеко не «CBGB», но других-то не было. Это не то, что выйти перед школой – там люди, как мне казалось, понимали толк в рок-н-ролле. В общем, я так и сказал. Но Ной умел уговаривать, да и остальные загорелись. А я подумал, да и ладно, выйдем, разок облажаемся и вернемся туда, откуда пришли.