Всего за 870 руб. Купить полную версию
Все суфийские шейхи и большинство простых людей ставят нищету над достатком по той причине, что Коран и сунна подчеркивают превосходство нищеты, в чём и сходится подавляющее большинство мусульман.
Среди историй, которые я читал, есть одна, где Джунайд и Ибн Ата обсуждают этот вопрос. Последний утверждал превосходство достатка. Он мотивировал это тем, что по Воскресении они будут призваны к ответу за свой достаток и что такой расчёт (хисаб) подразумевает, что они будут внимать Божественному Слову в форме упрёка ('итаб) без какого бы то ни было посредничества. Этот упрёк будет обращен от Возлюбленного к любящему.
Джунайд на это ответил так:
Если Он призовет к ответу богатых, то Он потребует и оправданий у нищих, а требование оправдания лучше, чем призыв к ответу.
Это очень тонкое соображение.
Для подлинной любви отговорки – знак чуждости (биганази), а упрёк противоположен единству (яганаги). Любящий рассматривает и оправдание, и упрёк как позор, поскольку оправдание следует вослед за непослушанием повелению Возлюбленной; то же самое касается и упрёка. Но при подлинной любви упрёки и оправдания отсутствуют, ибо Возлюбленная не станет требовать от любящего искупления, а любящий не станет пренебрегать исполнением воли Возлюбленной.
Любой человек – «нищий», будь он даже шахом. В сущности, богатство Сулеймана [Соломона] и нищета Сулеймана – одно и то же. Когда терпение Айюба [Иова] [в горниле его напастей] истощилось, а изобилие царства Сулеймана достигло своего пика, Господь сказал и тому, и другому одно и то же: о Сулеймане – «Такой превосходный слуга [Божий]» (Коран 38:30), и об Айюбе – «Каким прекрасным был он Нам слугою!» (Коран 38:44). Довольство Божье уравнивает нищету и богатство Сулеймана.
Автор говорит:
Я слышал, что Абу'ль-Касим Кушайри – да помилует его Бог! – сказал: «Люди много говорили о нищете и богатстве, избирая для себя одно либо другое, я же избираю для себя то состояние, которое Господь уготовал мне и в котором поддерживает меня. Если Он даст мне богатство, я не стану забывчивым. Если Он пожелает для меня бедности, я не стану корыстным и не повинующимся.
Так что и достаток, и нищета суть Божественные дары.
Богатство подтачивается забывчивостью, нищета – корыстью.
И то и другое превосходно, но они разнятся в осуществлении на практике. Нищета есть отделённость сердца от всего, кроме Бога, а достаток – преисполненность сердца тем, что превыше слов.
Когда сердце очищается [от всего, кроме Бога], нищета ничем не лучше достатка, а достаток ничем не лучше нищеты.
Достаток есть избыток мирских вещей, а нищета – их недостаток, но все вещи принадлежат Богу. Когда ищущий распрощался с собственностью, противопоставление достатка и нищеты исчезает, то и другое становится незначимым для него.
Высказывания суфийских шейхов о нищете
Все суфийские шейхи высказывались о нищете. Приведу некоторые высказывания.
Один из современников говорит:
Лайса'ль-факир ман хала мин аз-зад, иннама'ль-факир ман ха-ла мин аль-мурад – «Нищ не тот, чьи руки пусты от припасов, а тот, чья натура свободна от желаний». Например, если Бог даёт ему деньги и он хочет сохранить их, он не нищ; и если он желает отвергнуть их, он не нищ, поскольку нищета – это избегание выбора.
Яхья ибн Му'аз ар-Рази говорит:
Аль-факр хауф аль-факр[30] – «Примета истинной нищеты: пусть человек достиг совершенства в святости, созерцании и самоупразднённости – он непрестанно страшится их ущерба и утраты».
Рувайм говорит:
Мин на'т аль-факир хифзу сиррихи ва-сийянату нафсихи ва-ада'у фаридатихи – «Отличие нищего: его сердце защищено от эгоистичных попечений, душа – от порчи, и он исполняет обязательные религиозные отправления»; это значит, что его размышления не являются помехой внешним действиям, а его поступки не мешают созерцанию, что является признаком того, что он отбросил атрибуты смертных.
Бишр Хафи говорит:
Афдаль аль-макамат и'тикад ас-сабр 'ала'ль-факр ила'ль-кабр – «Лучшая из „стоянок“ – твёрдая решимость вседневно терпеть нищету».
Нищета есть уничтожение всех «стоянок», поэтому решимость претерпевать нищету – знак того, что [свои] дела и поступки человек видит как несовершенные и стремится упразднить человеческие атрибуты. Самым очевидным образом в этом высказывании нищета ставится выше достатка и выражается намерение никогда не оставлять нищету.
Шибли говорит:
Аль-факир ман ла ястагни би-шай(ин) дуна'ллах — «Нищий не довольствуется ничем, кроме Бога» – ибо он не желает ничего иного. Речь идёт о следующем: нет достатка без Него; обрети Его – будешь богат. Твоё бытие есть «иное-чем-Бог» – и потому ты не можешь обрести достаток иначе как отринув «иное» – твоя самость – «завеса» между тобой и достатком, и когда она убирается, ты – богат.
Это высказывание очень тонкое и двусмысленное. Продвинувшиеся люди Истины (ахль-и хакикат) полагают, что оно означает аль-факр ан ла юстагна 'анху[31] – «нищета значит никогда не быть свободным от нищеты».
Именно это имел в виду старец-наставник (пир) Абдаллах Ансари – да будет Господь милостив к нему! – когда сказал, что наша скорбь непреходяща, наша устремлённость никогда не достигает цели, плодом наших усилий (куллият) никогда не станет несуществование в этом мире либо в следующем, ибо для пользования какими-либо благами необходимо сродство, Бог же не имеет сородичей.
Чтобы отвратиться от Него, необходима забывчивость, однако дервиш лишён забывчивости.
Что за необъятная задача, что за тернистый путь!
Мёртвым (фани) не стать живыми (баки), чтобы тем самым соединиться с Ним.
Живым не стать мёртвыми, чтобы таким образом попасть в Его присутствие.
Всё, что делают и претерпевают любящие Его, – это единственно испытание (михнат), однако себе в утешение мы занялись фразеологией ('ибарат-и музахраф), ввели «стоянки», «стадии» и Путь. Однако связанные с ними символические выражения замыкаются на самих себе, а «стоянки» не выходят за пределы человеческой природы, тогда как Господь свободен от всех человеческих атрибутов и отношений.
Абу'ль-Хасан Нури говорит:
На'т аль-факир ас-сукун 'инда'ль-'адам ва'ль-базль 'инда'ль-ву-джуд. И ещё: Аль-идтираб 'инда'ль-вуджуд – «Ничего не получая, он молчит; что-то получив, он полагает, что другие более достойны этого, чем он сам, и потому раздаёт полученное».
Образ действий, описанный в этом высказывании, имеет важное значение. Здесь два принципиальных момента.
Первый: когда человек ничего не получает, его покой является довольством (риза), а его щедрость, когда он что-то получает, является любовью (махаббат), ибо «удовольствованный» означает «принявший одеяние чести» (кабил-и хал'ат), а одеяние чести – это знак приближённости (курбат); любящий же (мухибб) отвергает одеяние чести, потому что оно есть знак разлуки (фуркат).
Второй: когда он ничего не получает, его покой – это ожидание получения чего-то, и когда он получает и это «что-то» – не-Бог, то он не может быть удовлетворён иным, чем Бог, и потому отвергает это.
Оба момента отражены в высказывании великого шейха Абу'ль-Касима Джунайда:
Аль-факр хулувв аль-кальб 'ан аль-ашкаль – «Нищета – это освобождение сердца от форм бытия».
Так как существование преходящего есть «иное» (чем Бог), остаётся лишь отринуть его.
Шибли говорит:
Аль-факр бахр аль-бала ва~бала'уху куллуху 'изз(ун) – «Нищета – океан горестей, а горести во имя Божье – славны».
Слава есть толика «иного». Бедствующие переживают горести и ничего не ведают о славе до тех пор, пока не позабудут о своих бедах и не увидят Подателя бед. И тогда их горести претворяются в славу, слава – в духовную субстанцию (вакт), вакт – в любовь, любовь – в созерцание, так что в конце концов сознание искателя полностью становится средоточием видения посредством господства внутренних образов: он видит не глазами, слышит не ушами.