Всего за 164 руб. Купить полную версию
10 ноября, на находящейся неподалеку от Грозного, бывшей турбазе «Каменные ворота», Масхадов собрал на совещание всех амиров крупных отрядов. Вопрос стоял один: как защищать Грозный?
Ближайший соратник Масхадова, руководитель его президентской администрацией и одновременно командующий президентской гвардией Апти Баталов, заявил, что оставаться в Грозном, значит обрекать себя на гибель.
Послышались одобрительные голоса, и кто-то крикнул, что уходить нужно немедленно.
– Что я слышу! – встал Шамиль Басаев. – Здесь не военный совет амиров11, а блеяние трусливых овец! Под юбками у своих баб решили спрятаться от кафаров12?! Я предлагаю, того кто завит об отходе из Грозного, расстрелять на месте!
Басаева поддержали араб Хаттаб и Багаутдин Бакуев, бывший заместитель министра МВД Ичкерии, а ныне командующий обороной Старопромысловского района.
– Город нужно держать, – заявил Бакуев, – если умело построить оборону, то русские захлебнуться здесь своей кровью.
– А кто будет строить эту самую умелую оборону, ты что ли? – крикнул Асланбек Исмаилов, по прозвищу Маленький Асланбек.
– Маленький Асланбек, мы все вместе будем строить эту оборону, – улыбнулся Басаев, – а потому я вношу предложение, назначить начальником штаба обороны Грозного Маленького Асланбека, точнее бригадного генерала Асланбека Исмаилова.
– Маленький Асланбек хотел сказать, что среди нас есть только два человека, которые имеют военное образование, – уточнил Апти Баталов,– это наш президент Аслан Масхадов и бригадный генерал Хункар-Паша Исрапилов. Пусть Хункар – Паша скажет, сколько мы здесь сможем продержаться?
Все посмотрели на Исрапилова. Этот человек пользовался уважением, прежде всего тем, что не участвовал ни в каких дрязгах, и к тому же был хорошим командиром.
– При наличии боеприпасов, город можно держать месяц, – подумав, ответил Хункар – Паша.
– А больше нам и не потребуется, – оживился Басаев, – наши люди уже работают в Москве и в Америке. Мы заставим Путина пойти с нами на переговоры.
– Да это так, – подтвердил бывший начальник службы безопасности Ичкерии Айдамир Аблаев, – Хоза Нугаев13 поддерживает связь с влиятельными людьми в Америке. Они заставят Путина сесть с нами за стол переговоров.
– Что ж Айдамир, ты держи постоянную связь с Хозой, а нам, раз у нас уже есть начальник штаба, необходимо выбрать других руководителей обороны, – кивнул Шамиль.
Оптимизм Басаева, нисколько не поколебал уверенности у командира президентской гвардии Апти Баталова, в том, что их дело проиграно. Тем более что 18 января федералы заняли мост через Сунжу, и город был разделён на две части: западную и восточную. Сообщение между отрядами, теперь осуществлялось только по рации. Именно Баталову, Шамиль Басаев поручил отбить мост у федералов.
Вместо того, что бы готовиться к штурму, тот собрал своих гвардейцев и объявил им, что он снимает с себя полномочия командира отряда, предлагает гвардейцам разоружиться и идти по домам. Кое-кто внял советам своего командира, а большинство разошлись по другим отрядам.
Басаев узнал о решении Баталова вечером 19 января. Он приказал разыскать Апти и расстрелять, но было слишком поздно. Переодевшись в гражданскую одежду, Баталов смешался с потоком беженцев и благополучно выбрался из города. Он «залёг на дно», но в апреле 2000 его задержат в Шалинском районе и эпатируют в следственный изолятор ФСБ «Лефортово».
Баталов сможет доказать, что за участие в первой чеченской компании, он амнистирован, а во второй, участия не принимал. В июне этого же года уголовное дело против него будет прекращено и он выйдет на свободу. Однако возвращаться домой, в Чечню, Баталов не рискнёт, и в 2002 эмигрирует в Великобританию. Всё это будет в будущем, а пока Баталов в потоке беженцев выходил из Грозного.
Боевики могли держать под своим контролем только дома в районе площади Минутка, которая находится в самом центре Грозного.
Вообще-то площадь эта звалась Октябрьской, а с приходом к власти Дудаева, её стали именовать: «площадью Хрущёва», но в народе ее, как и раньше звали «Минутка». Когда-то здесь проходила узкоколейка, по которой возили рабочих на нефтяные промыслы. Железнодорожный состав на этой площади останавливался ровно на минуту. Отсюда и название: «Площадь Минутка».
Вечером 19 января, узнав о бегстве Баталова, обороняющий улицы Заводского района Грозного Арби Бараев, так же принял решение уходить из города.
– Пока кольцо вокруг города не плотное, нужно валить отсюда, – сообщил Бараев своим наибам14, – сегодня же ночью уйдём в Алхан Калу.
В ночь с 19 на 20 января, отряд Арби Бараева, проскочив между заслонами федералов по руслу реки Сунжи, ушёл из Грозного.
В то время, когда боевики Арби Бараева по пояс в ледяной воде, брели прочь из блокированного города, адмирал Строгов, который со стороны ФСБ руководил антитеррористической операцией, собрал в армейской палатке, в Ханкале своих подчинённых. Им предстояло разработать операцию по уничтожению боевиков.
– Предлагаю предстоящую операцию обозначить кодовым названием «Охота на волков», – предложил адмирал.
Пока шло обсуждение деталей операции, поступило сообщение, что большой отряд боевиков по руслу реки Сунжа выбирается из Грозного.
– Ну что ж, раз сами боевики выбрали это место, так тому и быть, – кивнул Строгов. Он обратился к генералу Леднёву: – Евгений Васильевич, вам необходимо завтра,– адмирал посмотрел на часы, и, усмехнувшись, поправился, – точнее уже сегодня, вылететь в Москву и обеспечить там дезинформационное прикрытие нашей операции.
Совещание у Строгова закончилось в пять тридцать утра. Когда сотрудники разошлись, Строгов прилёг на походную койку, необходимо поспать хотя бы два часа, в восемь у него встреча с бывшим муфтием Чечни Ахмадом Кадыровым.
Когда в августе 1999 года боевики напали на Дагестан, а потом стали взрывать жилые дома в Москве, Буденновске и Волгодонске, было принято решение о вводе федеральных сил на территорию Чечни. Тогда встал вопрос о главе этой мятежной республики. Кто возьмёт на себя вопросы по организации работы новой администрации Чечни?
С Масхадовым всё время велись переговоры, предполагалось, что он публично отмежуется от таких одиозных полевых командиров как Басаев, Хаттаб, Меджидов и добровольно сложит с себя полномочия главы Чечни. Взамен Масхадову гарантировалась жизнь и возможность выезда за границу. Тот всячески лавировал, и не давал ни каких обещаний.
Тем временем Строгов поручил полковнику Абердину подобрать кандидатуру на должность главы Чечни.
Пётр Витальевич Абердин принялся досконально изучать политическую жизнь в Чечне и определил для себя три кандидатуры: бывший мэр Грозного Беслан Гантамиров, глава концерна «Милан» Малик Сайдулаев и муфтий Чечни Ахмад Кадыров.
Перед будущим главой Чечни стояли поистине невыполнимые задачи: склонить умеренных полевых командиров сложить оружие, примирить враждующие между собой группировки чеченцев. Потому сразу отпали кандидатуры Гантамирова и Сайдулаева.
Первый плохой переговорщик, слишком строптив и своенравен, а второй хоть и хороший бизнесмен, но в Чечне не имеет никакого авторитета.
Оставался Кадыров. Муфтием он стал в 1995 году, когда прежний муфтий Чечни Саид – Ахмед Аслабеков отказал в просьбе Джохару Дудаеву объявить джихад против России. За это Аслабеков был объявлен дезертиром и по приговору шариатского суда Чечни бит палками.
Кандидатуру Кадырова предложили Джохару Дудаеву полевые командиры Руслан Гелаев и Шамиль Басаев.