Глава 2. Сонеты 9496. Забавляющийся честью
Так выделена череда сонетов 9496 с адресатом другом поэта.
Мы не можем распространить действие признаков предыдущей череды 8993 далее на сонет 94, так как встречаем в нём противоречие.
Сонет 94
Первое, что очевидно, это то, что единый текст сонетов 9193 закончился.
Между замком сонета 93 и зачином сонета 94 нет смысловой связи.
Сама тема сонета 94 могла бы быть связана с сонетом 93, который завершился упоминанием «красоты», как «яблока Евы».
Теперь в сонете 94 поэт вполне мог бы подразумевать под «теми», кто «наследует по праву» «чудесную внешность», в том числе, и свою возлюбленную.
Однако, есть два нюанса, которые противоречат такой возможности.
Первый нюанс в исключительно душевном характере отношений, который виден в сонете 94, ведь намёков на плотские отношения нет.
Этого было бы недостаточно, если бы не было второго нюанса во фразе: «они владельцы, лорды лиц чудесных, другим лишь их величеству служить They are the lords and owners of their faces, Others but stewards of their excellence.», что указывает на внешность адресата, как на предмет поклонения и восхищения для всех, а не только для поэта.
Но такую роль поэт всегда отводил только другу (сонеты 53, 54, 55, 69, 70), при этом во всех других сонетах другу, также упоминая его внешность.
Возлюбленной же поэт восхищался единолично, скрывая её от других (сонеты 21, 36, 48, 52, 89), при этом в подавляющем большинстве других сонетов к ней, не упоминая её внешности вообще.
Так и в предыдущем сонете 93 красота возлюбленной, упомянутая в греховном ракурсе: «меня как Евы яблоко манит та красота, хоть знаю, сладок вид», привлекает только самого поэта, а не «других», как в сонете 94, где нет и намёка на греховность красоты.
Поэтому в сонете 94 мы имеем противоречие с сонетом 93 и по правилу 4 «свода неизменных правил» обязаны признать смену адресата.
Сонет 94. Оригинальный текст
They that have powr to hurt, and will do none,
That do not do the thing they most do show,
Who, moving others, are themselves as stone,
Unmoved, cold, and to temptation slow
They rightly do inherit heavens graces,
And husband natures riches from expense;
They are the lords and owners of their faces,
Others but stewards of their excellence.
The summers flowr is to the summer sweet,
Though to itself it only live and die,
But if that flowr with base infection meet,
The basest weed outbraves his dignity:
For sweetest things turn sourest by their deeds;
Lilies that fester smell far worse than weeds.
Однако, в сонете 94 отсутствует обращение к адресату. Можно определённо говорить только то, о ком написан сонет о друге поэта, но утверждать, что он ему же и адресован, нет оснований.
Поэтому здесь мы имеем ту же ситуацию, что и с философскими сонетами 6368, когда сонет посвящён другу, но не обращён к нему. Это указывает на возможные особые обстоятельства написания сонета 94, которые нам пригодятся при анализе на соответствие с фактами биографий.
Поэтому формально мы обязаны снова, как в сонетах 6268, признать адресатом сонета 94 условного адресата: «поэта», ведь такая мелочь может оказаться одним из соответствий в анализе на соответствие с фактами биографий.
Сонет 95
Обращает на себя внимание подход поэта к недостаткам адресата.
Подход в корне поменялся в сравнении с сонетами 92 и 93.
Если там поэт и сомневается, и не хочет знать о неверности адресата, вплоть до своей смерти, то здесь он говорит о недостатках адресата, как о точно известном ему факте. Признать и здесь, и там одного адресата, значит, обвинить Шекспира в противоречии самому себе. Но наша логика запрещает считать Шекспира непоследовательным.
Поэтому подобные противоречия типичный пример другого адресата.
С другой стороны, сонет 95 не противоречит сонету 94, где в замке высказана та же мысль, что и в замке сонета 95, а именно, что порок («гниль» (сонет 94), «ржавчина» (сонет 95)) смертелен даже для самого прекрасного и прочного («лилии» (сонет 94), «нож» (сонет 95)).
Таким образом, мы наблюдаем преемственность смысла сонета 95 с сонетом 94, что в свою очередь подтверждает персонажа в сонете 94 друга поэта.
Сонет 95. Оригинальный текст
How sweet and lovely dost thou make the shame
Which, like a canker in the fragrant rose,
Doth spot the beauty of thy budding name!
О in what sweets dost thou thy sins inclose!
That tongue that tells the story of thy days
(Making lascivious comments on thy sport)
Cannot dispraise, but in a kind of praise,
Naming thy name, blesses an ill report.
О what a mansion have those vices got
Which for their habitation chose out thee,
Where beautys veil doth cover every blot,
And all things turns to fair that eyes can see!
Take heed (dear heart) of this large privilege:
The hardest knife ill used doth lose its edge.
Кроме того, в сонете 95 дано указание на элемент социальной морали, который, весьма вероятно, не сильно отличался от сегодняшнего.