Всего за 699 руб. Купить полную версию
А злой воевода всё примечает, злое дело затевает.
Вот уже дом близок, берега видны. Созвал воевода братьев на палубу, подал им чару сладкого вина:
– Выпьем, братцы, за родную сторону!
Выпили братья сладкого вина, полегли на палубе кто куда, заснули крепко-накрепко. Не разбудит их теперь ни гром, ни гроза, ни материнская слеза. Было в том вине сонное зелье подмешано.
Только Елена Прекрасная да Симеон-младшенький того вина не пили.
Вот доехали они до родной стороны. Спят старшие братья непробудным сном. Симеон-младшенький Елену Прекрасную к царю снаряжает. Оба плачут-рыдают, расставаться не хотят. Да чего поделаешь! Не давши слова – крепись, а давши слово – держись.
А злой воевода вперёд к царю побежал, ему в ноги пал:
– Царь-батюшка, Симеон-младшенький на тебя зло таит – тебя убить хочет, царевну себе забрать. Вели его казнить.
Только Симеон с царевной к царю пришли, царь царевну с почётом в терем проводил, а Симеона велел в тюрьму посадить.
Закричал Симеон-младшенький:
– Братцы мои, братцы, шесть Симеонов, выручайте своего младшенького!
Спят братья непробудным сном.
Симеона-младшенького в тюрьму бросили, железными цепями приковали.
Утром-светом повели Симеона-младшенького на лютую казнь. Царевна плачет, жемчужные слёзы льёт. Злой воевода ухмыляется.
Говорит Симеон-младшенький:
– Царь немилостивый, по старому обычаю исполни ты мою просьбу предсмертную: дозволь последний раз на рожке сыграть.
Злой воевода голосом кричит:
– Не давай, царь-батюшка, не давай!
А царь говорит:
– Не нарушу обычаи дедовские. Играй, Симеон, да поскорей, заждались палачи, затупились у них острые мечи.
Заиграл младшенький в берестяной рожок.
Через горы, через долы рожок тот слышен, долетел рожок до корабля. Услыхали его и братья старшие. Пробудились, встрепенулись, говорят:
– Знать, беда стряслась с нашим младшеньким!
Побежали они к царскому дворцу. Только схватились палачи за острые мечи, хотели Симеону голову рубить, – отколь ни возьмись, идут старшие братья: Симеон-плотник, Симеон-звездочёт, Симеон-хлебороб, Симеон-мореход, Симеон-стрелец, Симеон-кузнец.
Наступили они силой грозной на старого царя:
– Отпусти на волю нашего младшенького и отдай ему Елену Прекрасную!
Испугался царь и говорит:
– Берите братцы младшенького, да и царевну в придачу, она мне и так не нравится. Забирайте её скорей.
Ну, и был тут пир на весь мир. Попили, поели, песен попели. Потом взял Симеон-младшенький свой рожок – плясовую песню завёл.
И царь пляшет, и царевна пляшет, и бояре пляшут, и боярышни. В стойлах лошади в пляс пошли. В хлевах коровушки притопывают. Петухи-куры приплясывают. А пуще всех воевода пляшет. До того плясал, что упал – и дух из него вон.
Свадьбу сыграли, за работу принялись. Симеон-плотник избы ставит; Симеон-хлебороб хлеб сеет; Симеон-мореход по морям плавает; Симеон-звездочёт звёздам счёт ведёт; Симеон-стрелец Русь бережёт; Симеон-кузнец подковы куёт… На всех работы на Руси-матушке хватит.
А Симеон-младшенький песни поёт, на рожке играет – всем душу веселит, работать помогает.
Вороний царь
Украинская сказка. Обработка М. Михайлова
Жил на свете мужик, бедняк из бедняков. Всего добра у него было – жалкая хата, клочок земли да два недокормленных вола. Ну и, конечно, ко всему этому – жена и целая куча вечно голодных детей от мала до велика.
Вот однажды ясным днём взял он с собой в поле младшего сына. Начал пахать на своих лохматых бычках, а тут вдруг словно туча набежала, да такая, что враз всё небо закрыла.
Глянул бедняк вверх – а это не туча вовсе, а птица огромная на чёрных крыльях над ним парит, острый клюв и когти на него нацелила.
Думает мужичок – конец ему пришёл. Однако птица его не тронула, а села перед ним на поле и заговорила человечьим голосом:
– А ну, человече, отвечай, что ты мне отдашь – обоих волов или сына? Да поскорей говори – у меня дети проголодались!
«Как же так, – думает бедолага, – без волов мне хоть пропадай – ни полосу вспахать, ни дров привезти, ни на базар съездить. А детей у нас много, если что – жена ещё народит… Отдать, что ли, сына?»
– Ну так что? – подгоняет его страшная птица, сама от нетерпенья когтями землю скребёт, а когти-то словно крючья стальные.
«Нет, – решил мужичок, – не бывать малому ребёнку в этих когтях!»
– Возьми тогда меня, – просит. – Мне и без того недолго осталось земные муки терпеть!
– На что мне тебя? – нахмурилась птица. – Ты весь табаком пропах, чего доброго, детишек моих потравишь.
– Ну, тогда забирай волов, – вздохнул бедняк.
– Что ж, – отвечает хищная тварь, – повезло тебе. Кабы ты сына родного отдал, не жить тебе на свете и одной минуты. А за волов лохматых я славный откуп дам. Пусть один из твоих сыновей придёт ко мне и попросит всего, чего захочет – не будет ему ни в чём отказа.
– Как же он найдёт тебя?
– А пусть идёт горными долинами, через пороги речные, сквозь чащи дремучие, пока не дойдёт до серебряной поляны. В случае чего пусть спросит у первого встречного, где дворец Вороньего царя – ему всякий скажет.
Так сказал Вороний царь, ухватил лапами обоих волов, взмахнул крыльями в полнеба, да и скрылся за дальним лесом.
Что делать бедняку? Поплёлся домой со своим меньшим. А тот между тем всё видел, всё слышал.
– Где волы? – спрашивает дома жена.
Как рассказал ей муж обо всём – она сразу в слёзы:
– И что нам теперь делать? И как мы без волов, коли ты ещё и не сеял?..
Тут старший сын с лавки поднялся.
– Полно, матушка, плакать попусту. Слышала ведь – отблагодарит Вороний царь за волов. Собирайте-ка меня в дорогу, пойду плату обещанную получать.
– Куда пойдёшь, на смерть верную? – пуще прежнего мать разрыдалась. – Никуда не ходи, как-нибудь проживём…
– Не хочу как-нибудь, хочу, чтоб по справедливости!
– Так ведь обманет Вороний царь, пропадёшь ни за что!
– А как пропаду, так в семье одним ртом меньше будет…
Делать нечего, собрали его в путь, дали в дорогу лепёшку да луковицу. Направился старшой искать Вороний дворец. Поднялся в горы, прошёл долинами, перебрался по камням через реку, вошёл в лес. Ясное дело, проголодался и присел под деревце отдохнуть да перекусить. Достал лепёшку и луковицу, глядь, откуда ни возьмись – хромоногая старая ворона.
– Хлеб да соль! – каркает.
– Ем, да свой, – отвечает ей парень.
– Не поделишься ли со мной лепёшкой?
– Да чем тут делиться, тут мне одному еле хватит. Путь-то у меня не близкий…
– А куда направляешься?
– А вот ищу Вороний дворец, говорят, его здесь всякий знает.
– Всякий не всякий, а я тоже туда тороплюсь. Да только крылья уже не держат и ноги не идут. Может, посадишь меня на плечо, вместе и доберёмся, а дорогу я покажу?
– Что ты, я и без того еле ноги волочу, а ты вон какая здоровенная, – отвечает старший сын. – Нет уж, иди сама, а дорогу мне кто-нибудь другой подскажет.
Ничего ворона не ответила, только крыльями замахала и в чащу унеслась.
– Вишь ты, хитрюга! – покачал парень головой. – Говорит, летать не могу, а сама вон как упорхнула! Не иначе, хотела на мне задаром прокатиться…
Сложил остатки еды в котомку и пошёл искать дворец Вороньего царя. Да куда там, не зная дороги! Думал, ещё у кого-нибудь спросить, только никто ему больше не встретился, так что вскоре совсем бедняга заплутал.
А дома его бедняки-родители ждут, ночей не спят. День не спят, другой, третий – нет старшого, да и только.
На четвёртый день средний сын говорит:
– Пойду-ка я брата выручать, а заодно и выкуп требовать. Приготовьте мне, маманя, лепёшку с луковицей – может, мне больше повезёт.
– Надо ли, сынок? – снова плачет мать. – Чего доброго, и брата не выручишь, и сам пропадёшь. Не надо нам царёвой награды…
Не послушал средний, пришлось и его в дорогу собирать. Уложили ему в котомку еду и со слезами до околицы проводили.
Пошёл он тем же путём, что и старший, добрался до леса, а над лесом вороны кружат.
«Не иначе, – думает сын, – там и есть Вороний дворец!»