Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Ещё затемно дошли до берёзового колка на нашем овсяном поле. Отыскали шалаш, залезли, прикрылись ветками.
– Устраивайся удобней! – говорит дед. – Когда прилетят, – не шевелись, замри и дышать бойся, а то всю охоту испортишь!
Пообмял я вокруг себя солому, закрылся дедовой шубой, привалился на бочок и стал ждать.
Тишина стоит на поле, ветра нет, и слышно даже, как сзади нас капли крупные от ночной росы по листьям стучат: «Капп, капп… капп…»
Стал я представлять себе, как тетеревов увижу.
Рассветёт немного, думаю, и прилетят. Сразу штук пятнадцать… Рассядутся на зеленях, а тетёрки подальше на деревьях…
«Капп… капп… капп…»
Интересно, как они, – сразу драться начнут или погодя немного? Сначала, думаю, стрелять не буду, рассмотрю всё хорошенько.
«Капп… капп…»
Надо будет Мокеича… предупредить, чтоб не стрелял… Предупредить… обождал… бы…
«Капп… капп… капп…»
И сам не заметил, как заснул.
Проснулся оттого, что дед меня в бок толкает и одной рукой рот мне зажал.
Побоялся, что спросонья крикну.
Раздвинул я осторожно ветки, взглянул.
Уже светать стало, дымка лёгкая над полем.
А в дымке недалеко от нас – тёмные точки.
Пригляделся – шевелятся. Вдруг кинулись друг к другу, столкнулись. Крылья захлопали.
Протёр я глаза – да это же тетерева! Вот они, ясно видать. Пригнулись грудью к земле, крыльями по траве чертят, чёрные головы вперёд вытянуты. Потоптались, потоптались – и снова друг на друга! Рядом ещё двое сшиблись!
Интересно до чего! Я и про ружьё забыл.
А тут солнце вышло, у нас за спиной ударили первые лучи, скользнули по вершинам берёз, заблестели-заиграли на листьях тяжёлые капли.
Потом целый солнечный поток вырвался и облил наш пригорок живым сверкающим золотом.
Как всё засияло вокруг! Внизу трава серебряной пылью блестит, на кустах капли сверкают так, что глазам больно. Стволы у берёз розовыми стали будто насквозь просвечивают.
И на этой огненной поляне, в горячих лучах, бьются чёрные петухи, сшибаются грудь с грудью, ходят, распушились, один возле другого: «Чуф-шшш! Чуфф-шшш!»
Так и не выстрелили мы ни разу в это утро.
Что за птицы тетерева?
Тетерев – дальний родственник курицы. Самец покрыт иссиня-чёрными перьями, на голове над глазами красные «брови», боковые перья хвоста вытянуты и похожи на косички на голове, поэтому их зовут косачами. Самка-тетёрка рыжая с тёмными пестринами, чтобы быть незаметной на гнезде. Тетерева живут по лесным опушкам, зимой держатся небольшими стаями. Летом тетерева питаются ягодами, листьями, молодыми побегами, зимой в основном почками деревьев. Ранним летом самка устраивает гнездо на земле. Птенцы вылупляются хорошо развитыми и всюду следуют за матерью.
Что делали тетерева?
Ранней весной тетерева устраивают на опушке леса турниры. Такое место называется током, а турнир – токованием. Тетерева-самцы бегают по подтаявшему снегу, чертят по нему распущенными крыльями, подпрыгивают друг перед другом, издают громкие характерные звуки – бормотание, чуфыканье.
Беличьи повадки
Говорили мне, что белки шишками пребольно швыряются. Сорвёт шишку да так метко запустит, что и увернуться не успеешь!
И ещё говорили, – не может, мол, белка по земле прыгать.
Я, конечно, поверил. Что ж тут особенного? Сверху-то ей удобно швыряться, это не мне снизу в неё попадать!
И насчёт беганья поверил. Передние лапки у белки маленькие, а задние хоть и большие, так ведь им хвост на земле мешать будет!
Насчёт хвоста это я сам тогда догадался, – сравнил белку с зайцем. У зайца ведь тоже передние лапы маленькие, а задние больше раза в три.
Зато хвост у зайца какой, – всякий знает. Его даже и хвостом-то назвать совестно, так что-то вроде меховой пуговицы.
Хвост мешать будет: обязательно он у неё в ногах запутается.
А на самом деле оказалось вот что.
Поспели грибы, стал я каждый день в лесу проводить. Белок у нас так много, что я их почти всякий раз видел! Даже и внимание перестал обращать – всё равно ружья нет, не достанешь.
А тут попалась одна смелая: сидит, качается себе на нижней длинной ветке. Я и решил проверить, как белки по земле прыгают.
Протянул я осторожно палку – не пугается белка, смотрит на меня и цокает легонько. Я палку в ветку упёр, потом как тряхну, – белка моя и кувырнулась на мох.
Опомниться не успел, как она уже шагах в десяти от меня очутилась. Так быстро поскакала, будто это мох её, как пружина, подкидывает.
И хвост-то, оказывается, нисколько ей и не мешает скакать! Вытянулся он сзади в струнку и летит за ней по воздуху.
Доскакала белка до первого дерева, взвилась по стволу, уселась на макушке да как заверещит!
Когда белка цокает, у неё хвост подрагивает: цокнет белка – и хвост дрогнет; цокнет – и опять дрогнет!
Ну, так теперь хвост у неё не дрожал, а непрерывно трясся – до того обиделась на мою шутку!
Тут я сразу и про шишки вспомнил.
Сейчас, думаю, в меня кинется!
Но не стала кидаться белка.
Правда, может быть, потому, что она впопыхах на берёзу уселась, а там шишку вряд ли отыщешь!
Почему у зайца задние лапы большие?
У зайца очень длинные задние лапы, чтобы быстрее бегать. Удирая от хищника, заяц с силой отталкивается от земли задними лапами, во время прыжка заносит их вперёд, приземляется на короткие передние лапы и тут же вновь отталкивается задними.
Ну, вот, сравнил я эти хвосты и сразу решил, что белке по земле бегать действительно никак нельзя.
Кто такая белка?
Белка – небольшой длиннохвостый грызун, живёт в северных хвойных и смешанных лесах. Большую часть жизни проводит на деревьях, на землю спускается только в поисках пищи. Убежищем ей служат дупла в деревьях или наружные шарообразные гнёзда из веток – гайна. Питается в основном семенами хвойных деревьев, желудями, ягодами и грибами.
Зачем белке такой хвост? Почему он ей не мешает бегать и скакать? Почему белка цокает?
Длинный пушистый хвост белке помогает совершать на деревьях длинные прыжки: он служит балансиром, отчасти даже парашютом. Бегая по земле, белка задирает хвост вверх, чтобы он ей не мешал. Завидев на земле врага – собаку или человека, белка садится на ветку дерева, дёргает хвостом и громко цокает: так она предупреждает своих сородичей об опасности.
Сомище
Всё никак мне не удавалось увидеть настоящего живого сома.
Приходили к Мокеичу другие рыбаки, рассказывали о ловле. И, конечно, вершиной удачи на рыбалке был сом. Щуками не хвастались – чего-чего, а этого добра в реке много! Но вот сом…
Я и не мечтал его поймать, хоть бы увидеть живого, в воде. По рассказам-то я сома хорошо себе представлял: чёрный, с жёлтым брюхом и огромной пастью бродит сомище в тёмной придонной воде.
Ночью на охоту выходит – за лягушками и рыбьей мелочью гоняется. А перед грозой «гуляет» наверху – махнёт хвостом, только плеск раздаётся и круги по воде побегут. Да, на такого интересно посмотреть!
Сидел я как-то утром на реке. Место было удачное – под мостом на нижних сваях. Ни ветром не продувает, ни солнцем не жжёт. Таскаю помаленьку плотву да окунишек на маленькую зимнюю удочку. Поплавок подо мной качается, и закидывать его никуда не нужно. Кругом свай течением прибило траву и тину, затянуло воду плотным коричневым покрывалом. И только подо мной светится зелёное окошко чистой воды.
Наловил я порядочно, стал домой собираться. Нанизал рыбу на ивовый прут и сматываю удочку.
Вдруг тина рядом заколебалась и стала расходиться медленно-медленно, словно кто её рукой осторожно снизу отводит. Потом затихло и снова тина сходиться начала.
Я заинтересовался, прилез по сваям поближе, наклонился и смотрю: кто же там шевелится?
Долго ничего не появлялось. Я уже встал, удочку в руку – и собрался лезть к берегу; да взглянул ещё разок. А когда взглянул – у меня и руки похолодели.